"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне! Кто ты такой!
— Барон, я же говорил. Не устраивают мои условия? Было приятно иметь дело, большой поклон второй жене.
— Подожди, ты неправильно меня понял. Три, три дочери и четыре коня, для них и для тебя.
— Никаких дочерей, забудь об этом. Ни коней, ни сёдел, ни прочей херни. Постой в этом месте лагерем пару недель. Так и быть, я узнаю, как обстоят дела на твоём предприятии и вернусь с проектом договора. Согласишься, тогда, если нам повезёт, смогу помочь тебе. Но если тебе кажется, что Филинов дохрена хочет… — мне показалось что я услышал хлопанье крыльев моего покровителя, — скажи сразу, не будем терять время друг друга.
  
— Приезжай, поговорим. Можешь взять ружьё, поохотимся на уток.
— Я больше по курице и свинине, Великий Каган. Приеду с договором, без ружья. Кроме того, тебе придётся выдать мне доверенность. И я узнаю лично у Кротовского, насколько он дружен с Кремером.
— Ты знаешь Кротовского? — с сомнением спросил степняк.
— Конечно. Я барон, богатый и известный в городе человек.
…
Эта поездка забрала у меня весь день, зато у меня появилось довольно много мыслей и предположений.
Конечно, каган не был дурак, знал такие вещи, которые простой степняк и близко не ведал, но в самомнении своём позволил себя по-крупному надуть. Кремер директор и, хотя у него есть некоторые нескладухи с учредителем, по факту это мало что меняет, к тому же, об этих проблемах никто не знает, что позволяет ему невозбранно править предприятием.
Единственная особенность, у фабрики был реестродержатель — английская фирма H. H. M. LLC
Скорее всего какие проценты акций зафиксированы первоначально, так они и существуют сейчас. Педантичные британцы не дали бы Кремеру что-то подмахмадырить и сосредоточить контрольный пакет акций. Хотя — это не точно.
Если степного самодура кинули и убрали из акционеров, причем не важно, как такое произошло, то дело швах. Пока я обжалую вывод из состава акционеров, даже обложившись вкруговую арестами и запретами, Кремер выедет активы и пассивы, создаст долги и подготовит предприятие к банкротству. И при этом моя оплата будет выражена в сёдлах и слегка пахучих степных девахах, за которых меня Панелопа крупными ломтями нарежет. Меня такой вариант не устраивает.
Но, сначала разведку, сбор данных, дальше будет видно.
Я помечал себе что нужно проверить и узнать. Кажется, у Талера появится работа. Но при планировании всей ситуации в целом вставал вопрос, «а кого директором»?
Тело под бронежилетом чесалось и теперь я с наслаждением эту свою потребность удовлетворил и поскрёбся, заодно поправил кобуру. Ну да, я был такой, адвокат с сюрпризом.
Голова кругом. Трудный клиент. Ещё и хотел дочек своих подсунуть, подлец.
Хотя, чтоб он понимал, за тридцать лет стажа, включая девяностые, как только не пытались обегорить и обгайдарить бедного отечественного адвоката.
  
Глава 14
 
Чен сидел передо мной исключительно грустный. Было ранее утро, в офисе временами так тихо, что слышны напольные часы.
— Послали, значит? Ко всем херам?
Он кивнул и в уголках глаз несгибаемого китайца мелькнула капелька слезы.
— Понятно… — поджал губы я.
В это время колокольчик входной двери дзенькнул, в офис скромно вошёл юный купец Скарабейников.
— Тук-тук, — он притворно постучал по дверному косяку, — можно войти?
Сделал жест Чену чтобы он пока посидел тихонько, приходил в себя.
— Да, Сергей Константинович, всегда рад вам, только недавно вспоминал про вас и имею пару вопросов.
— В последние дни никак не мог вас застать, так что давайте сначала я? Составил ведомость количества и цен макров вашей «оптовой» партии.
Он подал мне список с цифрами.
— Это цена продажи?
— Цена моей скупки, — растянулся он в улыбке.
Пробежался, дошёл до «итого». Почти двести восемьдесят тысяч — цена скупки, при условии, что уйдёт всё. Не слабо. Очень даже мощно. Там же внизу приписка: ориентировочный срок реализации четыре месяца.
— Мммм… принял. Какой же вы процент за реализацию тогда берёте, если итоговая в разы больше, чем я рассчитывал?
Лицо молодого торговца на секунду дрогнуло.
— Лучший процент из всех возможных, вам и близко никто столько не даст… Аркадий Ефимович, могу уверить вас, у других скупщиков вам получится выручить от девяносто двух до ста тридцати восьми тысяч рублей. Но если желаете, можете и перепроверить, разумеется.
Получается, он забирает себе 50% от тотальной цены? Круто. Если подумать, он в итоге даёт мне большую цену, чем перекупы, которые занизят раз эдак в пять. Деньги я получу пусть и не сразу, с другой стороны, оно и не горит. Четыре месяца не такой уж долгий срок.
Скарабейников смотрел на меня внимательно, чуть сузив глаза и не проронив больше ни слова, только слегка улыбаясь, явно намекая на то, что предложение по сделке у него превосходное.
— Да. Я согласен, пусть так и будет. Вы даёте хорошую цену.
Он едва заметно кивнул:
— Вы правильно сделали, выбрав именно меня в качестве партнёра по данному вопросу. Уверяю, не пожалеете.
Ну, если подумать, вопрос комиссионных процентов был самым важным в реализации схемы.
— Я подготовлю договор на основе этой договоренности. Набросаете, какие макры вы готовы сразу взять на реализацию? Завтра с утра подходите, будет готово.
— Особого значения не имеет. Поделите на недельные партии в примерно одинаковом разнообразии.
— Хорошо, договорились, — я протянул руку для рукопожатия.
— А какой второй вопрос хотели задать? — Сергей продемонстрировал отличную память и цепкое сознание.
— Ах да, у меня на Изнанке будут охотиться степняки, добывать макры, однако они жалуются, что сбыт полученных макров для них сильно… затруднён.
— Не хотят с ними иметь дело? — не дрогнув, спросил он.
— Типа того, припоминают былые грехи и недавнюю войну. Ну вы знаете…
— Конечно, — кивнул он. — Макры будут первого уровня?
— Скорее всего, да.
— Давайте мой адрес, я дам им честную цену. Переплачивать не стану, но и с порога не прогоню. Пусть приходят перед закрытием, часам к четырем.
— Это именно то, что нужно. До завтра.
Когда довольный собой Скарабейников покинул мой офис я резко встал со стула.
— Погнали в управление железной дороги, покажешь того содомита, который тебя обидел.
Игорь сравнительно быстро гнал по полупустым утренним улицам. Во время пути я смотрел на своего извозчика, что называется, другими глазами. Монголоидный разрез глаз, но рослый, физически сильный, длиннорукий, широкоплечий. Он был заметно сильнее и крепче большинства представителей своего народа, к тому же ещё и умный.
— Товарищ Чен, — я повернулся к серьёзному и сосредоточенному помощнику, который как почти всегда, держал на коленях портфель с документами. — А ведь Чен это фамилия, так?
— У нас сначала пишется фамилия, потом имя, — вздохнул он, глядя вдаль в холодную утреннюю улицу.
— Значит, фамилия. А имя у тебя какое?
— Какая тебе не всё равно, Аркад Ий? Ну, Цзизу, и что?
— Ничего, просто, чтобы знать, — я пометил себе в блокнотик.
Мы притормозили у соседнего с вокзалом неприметного здания, где располагалось местной управление железной дороги. Более мелкое и серое, оно, тем не менее, было сосредоточением страстей, конфликтов и экономических интересов.
Совершенно независимо от того, что Кустовой не входил в состав империи, дорога в нём была имперской и жила она немного по своим собственным правилам и нормативам.
Например, чтобы воспользоваться спецконтейнерами, которыми вывозят макры, нужно за два дня до предполагаемой отгрузки подать заявку и оплатить её во внутреннюю кассу по действующим расценкам. А для этого иметь действующий договор с железными дорогами, который нужно заключить заранее.
  
Вот по поводу этого договора китаец Чен и был послан нахрен, на том простом основании что он — китаец.