"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Делай.
Огненный элементаль зашевелился.
— Человек, если ты думаешь, что я разожгу огонь под твоими сородичами, чем поджарю их, то нет, я против. Это нарушение нашей морали.
— Мне бы положения вашей морали в виде текста почитать, инструкции. Я понял, врать не буду, были такие мысли, но попробую обойтись тем, что есть. Воздух?
— Да, человек.
  
— У тебя большая дальность полёта?
— Да, человек. Я могу переместиться в любое место в вашем мире.
— Земля?
— Заблокировал.
— Воздух. Я хочу, чтобы ты стащил со всех окрестностей облака. Я же правильно понимаю, ты можешь управлять дождём?
— Могу собрать облака и заставить ветра их удерживать, они выпадут дождём.
— Я хочу самый большой дождь, который видела эта земля. И я хочу, чтобы на город падали отдельные капли, а на горы около лагеря ногайцев падали тонны воды на квадратный метр.
— Хм… Ты хочешь помыть своих недругов? У вас странные взаимоотношения. Впрочем, это нас не касается.
— Хочу. Ты сделаешь? В моём мире есть легенда о Великом потопе.
— Мы слышали. Это праздник для воды.
— Но воды станут очень грязными, — подал голос элементаль воды.
— Я построю отвод для воды, выход оттоков воды из долины.
— А можешь построить его в виде трубы, туннеля? Я знаю, что ты по моей просьбе уже много туннелей построил под городом.
— Могу. Но сделаю эту трубу отдельной, пущу на глубине пяти метров ниже уровня грунта. Она будет большой, чтобы любой объём воды поместился и выпущу в озеро в тридцати километрах, его уровень как раз ниже.
— Валяй. Я хочу большой поток. Можешь сразу эту трубу вывести в ту пещеру?
— Вода пойдёт туда?
— Вода идёт вниз, пещера идет вниз.
— Но твои недруги тоже будут в этой пещере?
— Такой у меня план. Помыть их. Смыть их грехи. Потому что каждым днём ожидания я плачу жизнями своих казаков.
— Это нам не нравится. Мы держимся в стороне от людей и их конфликтов.
— Эти люди не любят дельфинов.
— Что⁈
— Не любят, они противоречат их морали, и они могут их убить, если победят в этой войне.
— Делай, что хочешь, человек.
* * *
Внезапно зазвонил мобилет. Посмотрел, это была учётная служба Чёрного рынка.
— Николай Викторович?
— Иван Иванов, — привычно отмахнулся он. — Аркадий Ефимович, Вы там не собираетесь совершить какую-то сделку или резкий поступок?
— Ну да, сделку, в некотором роде, а что?
— Я хочу Вас отговорить. Что бы Вы не надумали сделать, прошу, передумайте.
Я засопел. Не так много людей, к мнению которых прислушиваюсь. Проще всего было бы соврать, но и любопытно было.
— А чем продиктована забота?
— Вы очень особенный человек для города Кустовой и нашего сообщества, поэтому… Есть двенадцать фамилий, которые регулярно проверяет наш человек при помощи одного артефакта, касающегося судьбы.
— Судьбы?
— Не всё могу Вам рассказывать… Но магия говорит о том, что Вы собираетесь совершить поступок, который приведёт Вас к большой беде и в конечном итоге, трагической смерти.
Я закряхтел.
Ну да, без всякой их магии и сверхспособностей я и так понимал, что будет. Долина заблокирована, река ещё и рассекает её на две части. Когда начнётся дождь, а если элементаль не врёт, это будет буря века, она естественным образом загонит ногайцев в сухую и спокойную пещеру, которая станет их ловушкой, могилой.
Да, город тоже потреплет, но он крепкий, люди укроются в домах.
Тем временем горные склоны, не крутые, но всё же наклонные, аккумулируют большой объём водной массы и в какой-то момент пойдут вниз потоками. Ударная волна воды с гор устремилась в пещеру с тридцатиметровым входом. И хотя она не будет способна заполнить её всю, она создаст такую водный поток, что он унесёт с собой любой объект любого размера.
Такова сила стихии. Элементали не нарушат своих правил и запретов. Формально и я не нарушу.
— Что Вы молчите, Аркадий? — спросил мобилет.
Я адвокат. И всё же мне жаль тех людей… Да, они пришли с оружием в руках, пришли на мою землю, пришли, чтобы насиловать женщин-степнячек, чалдонок, алтаек, пришли грабить и убивать. Они военный враг.
— А можно я кое-кто спрошу, Аркадий? — голос Иванова был вкрадчив и спокоен.
— Да, валяйте.
— Кто Вы? Ну то есть, понятно, что Вы Бугуйхан, Филинов, граф, министр юстиции.
— А также министр иностранных дел, посол, владетель, акционер, патриарх. Если подумать, я обложился статусами, как дурак фантиками.
— А что среди этих статусов и ярлыков главное?
— Адвокат. Я адвокат. Потому что никто не посмел снять с меня статус даже после получения множества других и нарушения формального запрета на госслужбу. Правда, на госслужбе платят жалование, а у меня наоборот, я вбухиваю кучу денег.
— Скажите, вот Вы, как адвокат, Вы пришли к определённой точке, уровню, месту. Не знаю, откуда Вы стартовали в своём пути, но Ваша нынешняя точка Вас устраивает, в том числе, по сравнению со стартом?
— Ну да, безусловно. Было время, причём не так давно, я в подсобке спал, а теперь у меня два особняка в Кустовом, один из которых пустует, второй я задействовал под посольство, особняк в землях, квартирка.
— В которой, насколько известно нашему сообществу, Вы преимущественно ночуете. Но так Вы довольны?
— Да, пожалуй, что да, хотя есть и некие ногайские шероховатости.
— Ну шероховатости всегда будут в нашей жизни. Но я не об этом, — терпеливо продолжил Иванов.
В кабинет плавной походкой вошёл Танлу-Же. Он помахал мне рукой и, хотя не выглядел уставшим, подъём на седьмой этаж без лифта дался ему с трудом.
— Выходит, Ваша методология, Ваш стиль действий, который Вы применили как адвокат, привели Вас к текущему результату и этот результат Вас устраивает, — подвёл итог Иванов.
Танлу-Же дошёл до меня и уселся на ящик. Он был облачён в строгую, вероятно, парадную форму подполковника китайской армии, сочетавшую в себе и европейский стиль, и некую национальную особенность.
Надо же, он старший офицер?
— А то, что Вы вознамерились делать, оно укладывается в Вашу методологию? — спросил, наконец, Иванов.
И это был чертовски умный вопрос.
— Нет! — почти без раздумий ответил я. — Однако ситуация складывается…
— Это лишнее, лишние слова, — мягко перебил меня Иванов. — Вопрос не в том, что Вы собираетесь делать, он заключается в том, куда Вас приведёт резкая смена жизненного курса. Кем Вы станете после этого, будете ли Вы довольны? Видите ли, как я и сказал в начале, это приведёт Вас к краху. Это может странно прозвучать, но наше сообщество и я за Вас переживаем.
— Может. Всякое может быть.
— Это Ваша жизнь, Аркадий Ефимович, Ваша судьба. Я не вправе Вам указывать. Я могу только задать несколько вопросов.
— Чертовски хороших вопросов. Ладно. Я Вас услышал и даже больше. Я к Вам прислушаюсь.
Я повесил трубку и посмотрел на китайца.
— Нужен совет, господин посол. Или будет правильнее сказать, господин подполковник?
— Ну, в подполковники это я сам себя произвёл. У Вас же тут есть генерал, а я видел, что эполеты ему купили Вы сами, так что, подозреваю, рост званий в каганате происходит стремительно. Вот я и решил соответствовать моде. Тем более, что на войне надо быть военным.
— Об этом и совет. Надо ли мне быть военным?
— А что не так?
— Я тут кое-что задумал… То есть, в целом, если говорить о том результате, который я хочу достичь, то есть мир с ногайцами, при этом мой ход, он укладывается в общую логику. И силу ногайцы ценят, даже если не всё переживут её применение.
  
— И многие не переживут?
— Все, кто в окрестностях города. И всё же, так я сам себя назначил судьёй и палачом, а я всё больше адвокат.