"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Дээээ… Это наши друзья. Вы, кстати, про них кому-нибудь рассказывали?
— Про элементалей? — он принялся распалять костёр. — Нет. Не знаю, как сказать, да и человек я необщительный. Просто отмалчиваюсь. Олег мне, в сущности, не друг, он просто мой сосед по юрте. Приятель поневоле.
— Спасибо, что держите секретность, — костёр стал понемногу согревать меня. — Раз уж так, то скажу, что в реке теперь водятся дельфины.
  
— Дельфины⁈
— Они.
— Ни разу не видел.
— Увидите.
— Я как ветеринарный работник… Никогда не сталкивался.
— А я как адвокат вот столкнулся, ещё и как.
У костра стало теплее, и я осторожно, пока говорил, снял с себя одежду, вынул блокнот, вернее то, что от него осталось и вообще разложился. В свете костра посмотрел на рёбра. От удара последнего дельфина там расцветали синяки. Мда, вот и делай добро людям… В данном случае не-людям.
«Дельфинов восемь… Семья воссоединилась… они далеки от спокойствия, но постепенно становится легче. Мы приглашаем тебя в зал».
— Какой на хрен зал?
«Наш. Туда можно попасть только при помощи пространственных артефактов».
И он каким-то образом объяснил Шило, который совершил, без согласования со мной, переход, оставив Николая одного у костра.
…
Зал. Я бы не назвал эту хрендулу залом.
— Вы что, гору выдолбили изнутри?
Элементали ответили мне чем-то вроде смеха.
Прежде всего тут было светло. Это была громадная приплюснутая полусфера, длиной, наверное, с полкилометра, чьи своды были не ровными, а конструктивно усилены металлическими и сразу видно, что не человеческих рук — арочными опорами, принимающими феноменальный вес горы.
А говорили, что не умеете с мелкими элементами работать. А тут выплавка металлов, формирование конструкций. Ладно-ладно, придёт война, попросите хлеба…
Пола в том чудо-помещении в обычном смысле этого слова — не было. Большую часть пола занимала такая же полусферическая ниша, заполненная водой. Свет, голубоватый и ровный, шёл из глубины воды и заполнял собой зал. Ну то есть не так светло, чтобы «хоть кино снимай», но видно вполне пристойно, разве что в голубоватых тонах.
— Эй, вы здесь?
Мимо меня пронёсся воздушный элементаль и завис в двадцати метрах.
«Мы знакомимся с друзьями».
— И как они?
«Злы на тебя… Ты их испугал и обманул».
— Да что ты говоришь⁈ Я не смог им объяснить.
«Ничего, это не столь важно, они успокоятся, это первая реакция. К нам у них нет негатива. Мы понемногу начали общение».
— Зашибись, опять я плохой. Как там потерянная дельфиниха?
«Ругается на тебя. Пока что мы не рекомендуем тебе купаться».
— Не очень-то хотелось. Они здоровы?
«Физически — да, но мы считаем, что им предстоит акклиматизация».
— Ладно. А что это за место?
«Зал элементалей. Мы создали место только для себя… Вернее для себя и наших друзей».
— Дельфинов?
«Дельфинов и тебя. Ты наш друг, человек. Ты можешь приводить своих друзей, но не переусердствуй. Мы хотим уединения».
— Уважаю ваши желания. Сможешь пояснить, а почему именно дельфины? Ну, то есть, не пингвины какие-то, не жирафы на худой конец?
«Не знаю, что такое жирафы. Дельфины разумны, мы может общаться, их пространственное восприятие нам близко, мы общаемся без слов… Слова — это искажение смыслоформ».
— Ясно… То есть, ничего не ясно, но объясняет выбор дельфинов.
«Водный говорит, что готов отдать тебе золото в любой момент. Всё или частями. По его просьбе элементаль земли спрессовал их в кубики».
— Такие же, метр на метр?
«Он сказал, что тебе нравятся кубики».
— Ему, ему нравится. Ладно, кубики так кубики. Где они сейчас?
«На дне. Куда их перенести?».
— Пусть пока полежат. Сейфа у меня нет. Скажи, воздушный, я выполнил сделку?
«Да. Мы очень довольны и в хорошем настроении».
— Ну хоть кто-то. Ладно, пойду я домой.
«Скажи, как тебе нравится наш зал?»
— Очень, я в восторге. А вода тут тоже тёплая?
«Тридцать два градуса и будет такой круглый год. Чистый воздух. С другой стороны выход магмы, для огненного. Ради наших друзей мы заведём тут рыбу, но в целом жизнь внутри зала будет скудной, в основном просто вода. Тут есть песок, можно купаться».
— Я воздержусь, тем более, что дельфины на меня злы. Сам говорил. Чао, мне надо прийти в себя.
* * *
Утром, приняв душ, отмывшись и поев, всё ещё мучаясь горлом, я прихватил с собой Игоря и кое-какое его барахло, а затем отважно перенёсся в город.
Не успел я усесться в своем кабинете, как громкий и нетипичный для города звук заставил меня вздрогнуть всем телом.
— Бждух! — удар сотряс внешнюю стену где-то в километре от меня.
— От ведь, явились — не запылились, — тоном милой старушки бабы Яги поворчал я.
Матюкнувшись, я совершил перемещение в центр города, а оттуда к месту попадания, а если точнее, то на стену. И немедленно упал, чтобы прижаться к верхней плоскости стены.
Попадание пришлось во внешнюю, в восточную стену, ближе к казачьему форту.
Там, за стеной, в редком лесочке, который рос «за городом», перемещалась группами по десять-двадцать бойцов вражеская конница, но основное веселье нам обеспечивала артиллерия.
Между кустиками в километре мигнула вспышка и стену снова сотряс удар. Пушка проверяла на прочность нашу стену.
Казаки, в отличие от ошалелого меня, уже вовсю занимали позиции на стене, вокруг абсолютной монархией царил мат, а Дмитрия вообще было слышно издалека.
Матюкнулся и я.
Совершил переход на крышу каганского дворца, где лежал артефакт общего магического подавления.
Стараясь унять дрожь в пальцах, быстро склонился над ним.
В этот момент краем глаза я заметил движение.
Странный летательный аппарат заходил на посадку на нашу полосу. В первую секунду я подумал, что недооценил ногайцев и что у них есть авиация. А потом до меня дошло, что это тот же летательный аппарат, что прежде забирал меня на аудиенцию к императору. То есть подозрительным образом имперцы прибыли к самому веселью.
Ударил ещё один выстрел, а потом на территорию города стали падать светящиеся и явно магические шары, которые летели бесшумно и легко, но при соприкосновении с землей бешено взрывались, как сгустки разгневанной плазмы, освещая всё вокруг и сотрясая ударной волной.
Матюкнувшись ещё раз, схватился за артефакт. Он был размеров со старый советский телевизор и помещён в кожух, наподобие пластикового, только мягкий и тёплый, против разного природного воздействия.
Достал из бокового кармана цилиндр с кучей макров и вкрутил его в специальный паз.
В городе взрывалось и гремело, но я старался сосредоточится на своём деле. Оборот за оборотом цилиндр позволил себя вкрутить, после чего я щёлкнул тумблером.
В первую секунду мне показалось, что ничего не произошло и что артефакт не рабочий, а нам в скором времени от рук колдунов-ногайцев придёт карачун.
Но нет. Светящиеся шары больше не падали с небес, а те, которые уже приближались, быстро истаивали, как будто созданные из бутафорского дыма.
Сработало.
Минус правда в том, что Шило, хотя и отозвался на мои прикосновения, обиженно сообщил, что так не играет и подавление надо бы отключить.
Вот ещё! У меня был запасной план, как спускаться с крыши юбовского обиталища. Называется — лестница.
Ноги-руки не забыли, вниз лезть легче, чем вверх, так что уже очень скоро я шагал в направлении аэродрома, а мне навстречу на складном и оттого смешном велосипеде (откуда у него велик?) выкатился Игорь.
  
— Аркадий Ефимович, что это?
— Это война, Игорь Мирославович, война. Вы не переживайте, занимайтесь патроном.
— Как тут работать в таких условиях?
— С энтузиазмом, — неискренне улыбнулся я.