"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Бойцы вырубили и выровняли большую площадку, где сейчас происходила строевая подготовка, по отделениям. Это тренировало как самих бойцов, так и младших урядников, которые ими руководили.
Мы сидели на некотором отдалении от войска, но при этом так, чтобы за ними наблюдать, причём я уступил кресло, а сам занял массивный деревянный чурбак.
— Чего? — я понял, что он имеет в виду момент создания казачества в том шатре. — А… Так какие варианты были? География — штука упрямая. Вот взять, к примеру, Степь.
  
— Тааак. И что Степь?
— Степь физически зажата между четырьмя центрами. Российская империя, Поднебесная империя, Афганистан и Монголия. И выбор у них, с кем дружить, с кем торговать или с кем случится война, если что-то пойдёт не так — он не велик. Они будут дружить, враждовать или воевать с одной из этих сил. И ни хрена против такой упрямой вещи, как география, не сделаешь. Сколько бы их вожди не велись, как дети малые, на подкуп англичан, не раздували щёки, не думали, как будут соседствовать с теми же США… Не будут. Они зажаты несгибаемым географическим фактором в этой игре. Да, отдельно взятый человек может сесть на дельтаплан и улететь на Карибы. А регион не может.
— Но они как раз таки живые люди.
— Зажатые между империей, где они в розыске, вольным городом Кустовым, где на них точит зуб полиция, которая мечтает отыграться за своё привилегированное положение во времена покровительства Вьюрковского и Степью, где если узнают, что они похищали степняков, они тоже проживут недолго.
— Ну, это есть. Было дело…
— А если добавить к этому, что они торчат в предгорьях с очень скромными запасами продовольствия и без особых перспектив, то любой, — я огляделся, чтобы убедиться, что никто из бойцов меня не слышит. — Любой, кто протянет им руку помощи и нарисует перспективу, того они и примут. Проще говоря, их выбор был из одного варианта, и они его сделали.
— Их же целая толпа. Захотели и захватили власть в каганате, любое стойбище, построили себе поселение, хоть корабль, чтобы уплыть к едрене фене.
— Вы мыслите, как организованный и целеустремлённый человек, а они откатились до инстинктов и предельно обострённого беспокойства за свою судьбу. Их можно понять. Людей, а я в силу профессии работаю с людьми, можно и нужно пытаться понять. Не всегда принять и согласиться, но пытаться надо. И меня тоже можно пытаться понять.
— Вас-то почему?
— Ну как же. Мы сложили вместе три вектора. Им нужна в жизни цель.
— Пожрать им надо и сухая кровать под крышей и в тепле. Кстати, спасибо за ту странную пещеру.
— Принимается. Так вот, это тоже, но и цель нужна, иначе… они слишком сложные люди, чуть что рассыпаются, как карточный домик, только мощная объединяющая цель может их вместе удержать. Второй вектор — Ваш.
— И мне нужна цель? — насупился атаман.
— А то нет. Ну, то есть у Вас-то цель есть, это ежу понятно, но нужен… Вы слышали про пирамиду Маслоу?
Такое понятие было и в этом мире, я узнавал, но по него мало кто слышал, не было оно тут популярно.
— Что за пирамида? Что-то про Египет? И почему Вы сами себя перебиваете?
— Сейчас объясню. В колледже учил такое. Это пирамида потребностей. Внизу самое простое, это еда, кров, безопасность. Чуть выше кирпичики в пирамиде — это вопросы уважения, общения, эстетика и так далее. А на самом верху это потребность в самовыражении. И в Вашем случае пирамида была со сломанной вершиной, после того как Вас комиссовали. Нет самовыражения, смысла в жизни.
— И роль атамана это, типа, возможность компенсировать? Заменить? — он с некоторой тоской посмотрел на бойцов и неожиданно рыкнул им. — Перерыв десять минут! Вольно! Всем покурить и оправиться. Рррразойдись!
Бойцы вздохнули с облегчением и поспешили выполнить команду, особенно в части покурить, ибо их Владетель, снова я, привёз мешок табака.
— Вы меня простите, Аркадий свет Ефимович, но… Я, конечно, не номинальный командир, вполне реальный. Но не больно много чести руководить этим, с позволения сказать, сбродом… Ну, потому что они случайно собрались. И сидеть между горами, ждать невесть чего. Такая себе доблесть и слава.
— Ну, раз вопрос о поисках славы и боевого опыта, то Вы рады будете узнать, что грядёт война.
— Где? С кем? Откуда информация? А Якова Лавровича в известность поставили?
— В Караганде!
— Знаю такой… стоп, а мы-то тут причём?
— Дмитрий, прошу сфокусироваться. Тут, конечно, в каганате.
— Ага, понял. Значит, поэтому казачество?
— Казачество создавалось бы в любом случае, информация о войне появилась пару дней назад, ставлю в известность насколько возможно оперативно.
— Хорошо. Что известно про силы противника?
— Ничего не известно. Источник странный, сообщил о факте, но вариантов не много. Шпренгер говорит, что нападает не империя, он бы знал.
— Значит, степняки. Междоусобица.
— Они вообще-то представители разных народов, кланов, ханств и каганатов. Но не суть. Время нападения тоже не известно.
— Нам надо повысить боеготовность, тренировки, построить форт. Или нам придётся отправиться в поход?
— Нет, сразу нет. Давай отталкиваться от того, что каган — взрослый человек, сам разберётся. Но высока вероятность и того, что враг, кто бы это ни был, припрётся сюда.
— С нашим везением, уж точно, — он заёрзал на стуле, а ещё приосанился, взгляд сделался серьёзным, наполненным.
— Форт Вам не нужен.
— С чего бы это? Очень даже нужен!
— Ещё пару дней, за поворотом будет укрепление, в него три входа. Плюс один к берегу. Пожалуй, оставлю один в лес и один к реке.
— Вы там перегрелись на алтайском солнышке, Аркадий? Я как прибыл, изучил окрестности, там везде лес, камни, и река, а потом снова много раз лес.
— И тем не менее. Подождите до послезавтра. Стены защитят от внезапного нападения. Минус в том, что стена имеет громадную протяжённость, трудно уследить, если догадаются смастерить штурмовые лестницы. Но, в любом случае, форт самим строить не надо.
— До послезавтра подождём, мы люди терпеливые. Господин граф и всякий там найом, что я могу сообщить своим ребятам?
— Меня радует, что ты уже назвал их своими.
— Ха! — он усмехнулся с явным чувством превосходства. — Есть свои секреты, как завоевать уважение подчинённых.
Я не стал его расспрашивать, но после нескольких секунд молчания он рассказал всё сам.
— Ну ладно. Я устроил состязание по рукопашному бою. И завалил всех, у кого хватило смелости бросить мне вызов. А потом назначил их младшими урядниками. Устроил состязание по стрельбе.
— И стреляете Вы, ожидаемо, лучше всех.
— Ну да, это вполне себе ожидаемо.
— Сколько ещё было спортивных дисциплин, где Вы отняли у несчастных бывших каторжан золотые медали?
— Ещё было фехтование. И всё. Условий для плаванья и гиревого спорта нет. Эх, было приятно тряхнуть стариной. Ну, словом, ребята убедились, что я превосхожу их. Так моё лидерство было принято достаточно спокойно и естественно. К тому же так я увидел их в деле, выделил бойких, поругал нерешительных.
— Собраться! Ррразойтись по отделениям. Прродолжить подготовку! — командно рыкнул он, а я невольно вздрогнул.
— Короче, — мои уши ещё какое-то время гудели. — Дело твоё, как и когда хочешь, так и доводи до личного состава. Что ещё? Что по оружию у войска?
— Ну, я же и сам участвовал в операции по Вьюрковскому. До сих пор мне странно, служба намеревалась брать его живым и долго-долго расспрашивать, чтобы понять, как ему удавалось столько лет скрывать свою личину.
— Его застрелил Ждан, — быстро ответил я. — А насчёт времени. Да кто их, Владетелей, проверяет, за границами империи?
  
Дмитрий не переставал смотреть на меня.
— Э! Меня проверяли со всем тщанием и даже не по разу. Мы уклонились от темы. По оружию ситуацию аховая?
— Ну…. Они, после того как наша служба их разоружила, достали из запасов. Но что лежало в схронах? Старьё, ржавое, неисправное. Короче, вооружена примерно половина. Что печалит, вооружение кто во что горазд. Ещё больше печалит патронный голод. В связи с этим вопрос, господин граф…