"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Не думаю. Те работники будут обитать на новом прииске и возле него, не в городе.
— Это всех устроит.
— Далее. Личный вопрос.
— Личный? — удивлённо приподнял бровь Иванов.
— Я там в каганате создаю небольшой торговый пост, поселение торговое.
— Вы уже как-то упоминали.
— Я полагаю, что там сам возникнет или его нужно создать, местный аналог Чёрного рынка.
— Есть общие качественно-количественные законы, в математике и философии. Я сейчас говорю о том, что в поселении в десять человек рынок не возникнет. Любой рынок.
  
— Ну, может, там чуточку больше, чем десять.
— Сколько? Если не секрет, конечно? — он сделал значительную паузу между этими двумя вопросами.
Я не знал, как ответить, потому что… Потому что не знал ответа на этот прямой и честный вопрос.
— Врать не буду. Как пойдёт, но заложено прилично. Как минимум несколько тысяч человек, причём это в первую очередь именно торговое поселение. Вы слышали, я поучаствовал в открытии БЦ.
— Больше скажу, я там был, — просто ответил он. — И Вы сильно преуменьшаете этим своим словом «поучаствовал». Вы там являетесь учредителем и владельцем земли.
— Ну… Выражаю уважение Вашей осведомлённости. Ну так вот. БЦ это небольшой центр, небольшое учреждение по меркам нашего вольного города.
— А Ваш «торговый пост»? Он получается, по Вашему плану, задумке, станет центром каганата? Много там вообще городов, поселений?
— Ноль. Только сёла и стойбища.
— Тогда… Торговый порт станет рынком всего каганата как минимум. Вот это монополия. Моё почтение.
— Поэтому и не знаю, сколько людей смогу со временем набрать.
— Это большая пища для размышлений, Аркадий. И что же Вы хотите от меня?
— Основное. Совет.
— Спрашивайте.
— Я могу создать Чёрный рынок как самостоятельное место, формацию. Как это происходит в Кустовом. Тут Чёрный рынок физически не там же, где Центральный. Два места. А могу их «посадить» рядом, буквально — зона вещевого рынка, сырьевого, продуктового, ну и Чёрный.
— Не думал, что рынок вообще надо создавать, он же сам себя учреждает, если так можно сказать.
— И всё же.
— Для всех проще, если это будет одно место, но с локализацией. Чтобы была чётко обозначенная зона контроля.
— А если сад какой-то между ними забабахать?
— Гм. Аркадий Ефимович, Вы всё усложняете. Просто широкой пешеходной зоны будет достаточно.
— Замётано. И второй вопрос.
— Да.
— Я бы хотел пригласить Вас руководить Чёрным рынком. И основным рынком, если уж на то пошло.
— Серьёзное предложение. Мне надо над таким подумать. Тогда в связи с этим встречный вопрос, давно беспокоило. По косвенным признакам понятно, что Вы летали туда на самолёте. Но теперь словно бы бываете там чаще, попадаете быстрее. Магия?
— Она.
— Если я соглашусь, сможете мне обеспечить для личных же целей регулярное перемещение?
— Я не знаю, как, но если бы знал, то предоставил бы такую возможность.
— Значит, будем думать. Это ведь планы, пока поселения нет. Чем-то ещё могу быть полезен?
— Можете. Мне нужны двигатели, дизельные, простые и качественные, скорее всего немец или швед.
— У нас есть несколько постоянно действующих торговцев автомобилями, — приподнял бровь начальник учётной службы, намекая что с таким вопросом к нему обращаться по меньшей мере не целесообразно.
— Мне нужны двигатели на сельхозтехнику, на тяжёлые трактора. Мощные. Такие в магазине не купишь. И нужны они достаточно срочно.
— Двигатели без тракторов?
— Ага. Сельское хозяйство в каганате находится в зачаточном состоянии. Надо кое-что опробовать.
— Думаю, Вам поможет торговец Вилли Хофманн, работает как с Челябинском, так и с Москвой. Надёжный поставщик, ведёт поставки для наших перевозчиков. Грузовики в Степи ломаются, постоянно нужны запчасти.
— Напишете его координаты?
…
У дяди Мотла не было мобилета. В целом ими обзаводилось всё больше людей, в том числе благородных, богатых и взрослых. Но старина дядя Мотл, с учётом его рода занятий (торговец оружием, чаще всего нелегальным), был человеком старых взглядов, у него не было ни стационарного телефона, ни мобилета. Мне кажется, если бы было можно, он бы отказался и от почтового ящика.
Я постучал в двери, вошёл. У дяди Мотла в лавке, как правило, было немноголюдно, но сейчас два каких-то подозрительных типа, прикрыв собой прилавок, придирчиво ковырялись, выбирая из несколько пистолетов.
Мы обменялись с дядей Мотлом взглядами, и я вышел на улицу, чтобы не мешать, поскольку вопрос у меня тоже не минутный.
Через некоторое время они вышли. Один из них бросил на меня колючий взгляд, потом что-то для себя решил, зловеще оскалился и сунул руку в карман.
— Эй, приятель, закурить не найдётся?
Я разочаровано вздохнул и достал свой кольт. Отведя локоть назад, удерживал его на уровне пояса, чтобы ствол смотрел на них, клацнул предохранителем. Оружие я достаю не покрасоваться, вольный город научил меня не этому.
— Не курю, с детства не обучен. И вам не советую, вредно это.
Они проследили движение моей руки, ойкнули и поспешно ретировались.
Проводив их взглядом (на Чёрном рынке как в саванне, нельзя поворачиваться спиной), зашёл в лавку дяди Мотла.
— Ой, Аркадий, а шо Ви-таки гуляете со шпалером наголо, неужто это ненавязчивая реклама моего товара?
— Вашим недавним клиентам показывал, что денег у меня для них нет, все ушли на покупку хорошего дорогого пистолета. Часов тоже нет, время определяю по солнцу. Зашло, значит вечер и ночь. А для тех, кто слишком борзый, оно уже не рассветёт.
— О. Вот ведь шлемазлы малолетние.
— Новенькие поди?
— Первый раз вижу, но за километр воняет дикостью, манер нет совсем. Пропащая молодежь.
— Долго они в такой манере не будут гулять, на Чёрном рынке не приветствуется гоп-стоп. Ладно, пёс с ними.
— Таки слушаю.
— Зашёл спросить за пулемёты.
— Я с таких вопросов краснею, Аркадий.
— Готов разделить стыд и краснеть вместе. Когда погружусь в детали. Льюисы или как Вы там говорили. Заказаны?
— Заказаны и отгружены, ждём на следующей неделе. Но тащить эти бандуры в лавку мне трудно, отдам Вам на складе.
— Понял. Как прибудет, приедем, заберём. Но это дисковые, а что по поводу станковых?
— Ой, Ви мене своими заказами в деревянный макинтош оденете, Аркадий.
— И тем не менее?
Он вздохнул со скорбью всего еврейского народа и покопался в своих записях. Уверен, что это было лишним, товар редкий, покупатель я особенный, он всё помнит и так.
— Они стоят аж по одиннадцать с половиной тысяч.
— Ну, а что делать? Сколько есть в наличии?
— Поскребя по сусекам, в городе и окрест, я нашёл шесть образцов английского народного творчества, в том числе отняв один за долги у цыган, другой у Лысого Карпа. Зная, шо Ви их купите, ми всем кагалом организовались. В общем, у нас шесть штук, однако два из них…
— Что с ними? Арестованы?
— Нет. Они не исправны. Это же техника, тонкая механика, а эти дурные поцы хранили чуть ли не под дождём и снегом.
— Но Вы же, простите, оружейник. А Ваш родственник, который заодно мой сосед, к примеру, часовщик.
— Да, ми-таки всё починим. Станки сделаем, доукомплектуем. Но вэщь будет уже не новая. И Ви-таки наверняка захотите скидки. А само это слово вызывает скорбь и грусть на сердце мужчины.
— Вы гарантию работоспособности дадите? И обучите мне пару человек устройству?
— Всё сделаем в лучшем виде… Если возьмёте по полной цене, — уголок его рта приподнялся, что могло означать лукавую улыбку.
— Возьму, куда деваться.
— Тогда есть-таки даже схема на английском, мы переведём и нарисует картиночки для обслуживания, чистки и смазки. Шоб не было, как в прошлый раз.
  
Выходит, они напряглись и достали для меня пулемёты по Кустовому. А раз это делали евреи, то продают далеко не по себестоимости. Ну и ладно, главное, что оружие будет.