"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Ну, если это поможет Вам прийти к очевидному выбору, тому, что Вы хотите жить, то торопить Вас я не стану. Вы же понимаете, что исполнение сделки длилось годы. Сбор таких редких камней — процесс небыстрый. Пока я буду считать сделку действительной.
— Это верно, она действительна до расторжения или изменения.
— Изменения… Хорошо. Остановимся на том, что Вам надо подумать.
  
— Как мне Вас найти, Джон?
— На Чёрном рынке у меня есть лавка, за рядами с персидскими специями, шириной меньше метра, я там торгую плетёными из камушков безделушками, люблю я это дело, не плести конечно, а продавать то, что вообще ничего не стоит.
— Кто бы сомневался. Плеснуть Вам виски на дорожку? И как Вы вообще узнали, что я тут, как пришли так далеко от города?
— Виски плеснуть, а по поводу пути… У гоблинов свои дороги и свои секреты. Думайте, я Вас не тороплю, хотя отсюда вижу, что в сейфе есть одиннадцать радужек. И мне страсть как хочется их забрать во исполнение контракта.
— Ну… Не представляю себе, какой там код.
— Я подскажу, — не меняя выражение лица, ответил гоблин.
— Ну…. А давайте. В знак серьёзности моего отношения к гоблину Джону и сделке, которую я, подчеркиваю, ещё не подтвердил.
Мы встали, подошли к портрету какой-то стародавней родственницы Вьюрковского. Портрет висел на петлях как дверь и беззвучно отошёл в сторону, открыв громадный мутного цвета сейф.
— Сейф марки «Waldis». Из Вашего мира. Подарок, между прочим. Хотел, чтобы камушки были в безопасности.
— А заодно знать код?
— У него дополнительная магическая защита, открыть может только хозяин дома, — пожал плечами гоблин. — А комбинацию он раз в полгода менял, бумажку прятал.
— А Вы всё равно знали код?
— Ну да, просто не хотел его расстраивать. Хочет человек считать, что никто не знает, пусть считает, если ему так спокойнее. Код я всегда вижу. Если поменяете и не запишете, зовите, я подскажу.
— Фига себе у Вас навык. Можно на этом неплохо зарабатывать.
— Код сейчас 1−9-2−5-1−2-2–8. Я теперь скупее стал в желаньях. Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Я попробовал и без удивления обнаружил что сейф с легким шуршанием открылся при подёргивании ручки.
Внутри было много чего, но мне Джон показал на коробочку из-под сигар Romeo y Julieta, внутри которых, благоухая кубинским табаком, аккуратно лежали макры.
— Вот так просто отдать? А акт, накладная, вся фигня? — с сомнением посмотрел на Джона.
— Да, вот так просто. Вы мне не доверяете?
Я вздохнул. С магическими существами дела иметь сложно.
— А раз уж я такой добрый, — протянул ему макры. — Ещё и доверчивый, как приманенный сахаром жеребец, то ответьте на пару вопросов.
— Если только недолго. Засиделся я у Вас.
— Почему Вьюрковский был нулём? Ну то есть, без магии, он же дворянин?
— Он закончил торговый институт в Вашем мире, какой он дворянин? Это прежний Вьюрковский, сопляк и мямля, был дворянин. А Ваш Вьюрковский — самозванец. Ну, если Вы случайно не заметили.
— Погодите, а как же я?
— На всё воля Предка. Но в большинстве случаев чужак-попаданец при перемещении ломает все каналы и является, как Вы сказали «нулём». Другое дело, что и попадает он, как правило, в простолюдина, разницу никто не замечает.
— Секретная служба замечает. То есть я такой, потому что так нужно моему обретённому Предку?
— Думаю, что да. Маловероятно, чтобы Вы до смены мира и тела были магом. В Вашем мире кроме горстки шарлатанов, магия плотно живёт только в книжках. Впрочем, как и гоблины. Вечно меня за какого-то косплеера принимали, квадробера или реконструктора.
— А тут как Вас никто не замечает, ну, то, что Вы гоблин?
— Думают, я низкорослый степняк, — теперь, когда он не сидел в кресле, а стоял, было очевидно, что гоблин не только в переделах «метр сорок», но ещё и худосочный, как лемур. — Просто не замечают. Люди под ноги не смотрят, а тут такое усмотреть. Ладно, приходите, как созреете, а мне пора.
— Постойте, а как бы узнать, что у Вас за ассортимент?
— Держите стакан. Ассортимент? А Вы выйдите в интернет, у меня на личном сайте есть прайс-лист, — гоблин не менял выражение лица, но по тону было понятно, что он так отвечает на дурацкие вопросы и никакой высокий статус собеседника не способен это изменить.
Я глупо моргнул. Интернет?
— Сайт называется зеленожопый торгаш точка ком. Меня примерно такими словами в этих стенах не раз обозначали. И почему Вы, человеки, при идентификации часто отталкиваетесь от жопы? Не по той ли причине что у Вас в фольклоре есть полукони, полурыбы, полубыки, полуэльфы? Как могут, по-Вашему, получится полукони? С точки зрения биологии это противоестественно! Вы подсознательно стремитесь вступить со всей окружающей средой в половую близость? И-ик? Всё, мне пора.
И он ушёл.
Чудесный, мать его, парень.
Дверь за ним закрылась, и я снова осел в кресло, держа пустой, залапанный гоблином стакан.
  
Глава 2
 
Краеугольный кирпич
 
На моих плечах был высокий походный рюкзак, хотя бродить по местности я не планировал.
Безумно хотелось спать, но, перебарывая зевоту, я набирал Шпренгера.
Его голос после принятия вызова был раздражающе бодр и весел.
— Да, Аркадий, хотите порадовать меня хорошими новостями?
Усилием воли сдержался, чтобы не зевнуть. Отчего-то я был уверен, что старый чёрт это поймёт даже без визуального контакта.
— В некотором роде. Докладываю, что виделся с Юбой, передавал пламенный привет и всё такое.
— Рад, что он жив-здоров. Что там англичане?
— Собираю агентурную информацию…
— Не надо умничать и обкладывать профессиональной терминологией банально собранные слухи и сплетни. Так что говорят среди коров и барашков на стойбище?
— Говорят, англичане подбиваются в министры, хотят два поста.
— А список министров большой?
— В Конституции описан, как министр обороны, внутренних дел, финансов, иностранных дел, торговли и промышленности, природных ресурсов и другие. Все подчиняются лично Великому кагану, свет мудрости которого освещает человечество от океана и до океана.
— То-то я думал, что там за сияние на горизонте по вечерам, а это интеллект Юбы фонит. А как понять это мутное слово «другие»?
— Да пёс его знает, какие понадобятся ещё. Я написал округло, с запасом. Там может быть ноль министров или сорок.
— Нам нужно как можно больше министерских постов, пока не поздно, пока в этих креслах не нарисовались британские лощёные задницы.
— У нас действительно многое связано с этим местом, — задумчиво проговорил я, вспоминая слова гоблина.
— Что?
— Я говорю, кем мне наполнять эти посты? У меня тут одни каторжники и неграмотные степняки.
— Не каторжники и степняки, а местные народы и отважные поселенцы, покорители восточных земель, первопроходцы. Вам не достаёт оптимизма, Аркадий.
— Первопроходимцы. Достаёт мне оптимизма. Энтузиазма и здорового пофигизма. Всего достаёт, только вот я своим оптимизмом не способен компенсировать отсутствие людей.
— А что, уже нужны? У Вас своих жителей же нет.
— Уже чуточки есть. Такие… полуфабрикаты под казаков.
Шпренгер закряхтел.
— Получается, — я мысленно загибал пальцы, — Нужен агент, чтобы присматривать за нами, не до конца разумными, нужен глава казачества, нужен министр хотя бы на одну позицию.
— Природные ресурсы, — тоном опытного шахматиста заявил Шпренгер, словно усмотрел выгодную позицию на доске. — И это будет два в одном, это будет легенда для нашего человека. Давайте не будем использовать это Ваше странное слово «агент». Человек просто работает. Мы же не в шпионском бульварном романе, верно?
  
Я шумно вздохнул. Лямки рюкзака висели неровно, но, чтобы поправить их, мне нужны были обе руки.
— Как скажете, господин полковник.
— За ним надо будет прилететь… Вы там похвалялись самолётом?