"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Если вступаешь в клуб, вся еда и напитки становятся дешевле. Само собой, вступить в клуб могут только торговцы и прочий деловой люд. Непростых принимают в клуб за пару минут.
То есть заведение и здание не закрытое, местные жители, простые граждане, могут сюда прийти, но цены их отпугнут. Собственно, так и задумано.
На втором и частично первом этаже — крошечные, утилитарные, аскетичные офисы, для одного-двух человек. Удобно, чтобы вести дела на бирже, но держать офис тут же, по диагонали через дорогу.
  
Скоро всем извозчикам в городе будут негласно платить семьдесят пять копеек в ситуации, когда приезжает чужак в город и просит довезти его до биржи, а он везёт рядом, в этот БЦ.
На третьем и частично втором этаже номера, тоже утилитарные, скромные, но не бедные.
Идея в том, что человек может жить, работать и кушать в одном здании, и всё это возле биржи макров.
Предок знает, получится ли что-то от этой идеи. Попрут трейдеры и брокеры? Я надеялся, что да. Китайцы в моё деловое чутьё поверили, уже приятно.
Забор со стройки уже сняли, активно велись работы на всех этажах и особенно на фасаде. На крыше вовсю крепили большого позолоченного Филина (может, для неграмотных, может, в качестве далеко видимого ориентира, а может, просто в рекламных целях), также благоустраивали двор. Скарабейников в лёгкой задумчивости немного побродил по территории, мешать я ему не стал.
После жестом пригласил на один из диванчиков, который по моей просьбе протёрли от строительной пыли. Пыль штука вездесущая, появлялась постоянно, особенно с учётом непрекращающейся стройки.
— Здравствуй, Аркадий Ефимович! — поприветствовал меня Скарабейников.
— Здравствуй, Сергей Константинович!
— Говорят, ты недавно стал графом. Поздравляю.
— Да, это большая радость, — скорее грустным тоном ответил я и подал ему папку.
К папке прилагалась коробочка с подарочной карточкой «мастерская мистера Ли», по сути, короткой рекламой типографических услуг. Внутри коробочки была печать. Печать на «автомате», как в нашем мире тут пока ещё не делали, сама печать была просто вставлена в короткий цилиндр, где находилась пропитанная синей чернильной мастикой подушечка.
Скарабейников покрутил печать с названием и реквизитами фирмы, сделанную по европейскому стандарту, но с китайской скрупулёзностью. В центре был помещён скарабей, довольно точная копия того, что на его перстне. Откуда только взяли такой подробный образ, демоны?
— Мастер сказал, что, если не понравится, можешь выкинуть.
— Да не то, чтобы… Качество отменное. Это подарок?
— Да. В качестве рекламы.
— И всё же меня смущает, что кто-то способен изготовить точно такую же печать.
— В Кустовых таких мастеров далеко не один, они что хотите могут изготовить.
Скарабейников согласно кивнул, он тоже это понимал. Но губы всё же недовольно поджал.
— В папке уставные и учредительные, там наклеены флажки, где тебе надо будет расписаться. Ты зарегистрирован как участник биржи, можешь там работать хоть с сегодня по этой форме.
— А как подал документы без меня? — с небольшим подозрением озадаченно спросил он.
— Как адвокат.
— Ну да, — с лёгкой завистью вздохнул он, слегка покачав головой. — Здорово быть адвокатом. А сам хоть раз торговал там? Или с прошлой встречи и шагу не сделал?
— Мне хватает своих развлечений. В том смысле, что внутри был пару раз, но не дальше приёмной, как там всё устроено, вообще не представляю.
— Делаешь доступ на биржу, а сам даже не стал, — удивлённо покачал головой он.
— Ну вот такой я человек. Могу зарегистрировать лесопилку или шахту, а сам пилю с трудом, а кирку в руках не держал.
— Сколько должен? — Скарабейников был в первую очередь человек деловой и чуть что, возвращался к вопросам практическим, не давая мне уйти в рассуждения.
— Я тебя сейчас удивлю, Сергей Константинович, но нисколько.
— Как это понимать? — немного нахмурился он, смотря будто куда-то поверх моей головы.
— А так, что за последнее время я столько денег прокачал сквозь себя, что просить лишнюю тысячу было бы глупо.
— И всё же я не такой человек чтобы оставаться должен. Считаю, что любой труд должен быть оплачен. Можно сказать, это вопрос личной гордости.
— Уважаю.
— Так что же по цене?
— В качестве цены, — я немного задумался, оценивающе глядя на торговца.
За последние месяцы из испуганного замухрышки, каким я его увидел в первый раз, он превратился в молодого, но где-то уже матёрого и уверенного в себе крепкого парня с дружелюбным, но цепким взглядом чистых красивых глаз. За таким, наверное, девки табунами бегают, не то, что за мной. Ну, то есть я тоже вроде не урод и тоже бегают, но всё больше не девки, а их родственники, которые хотят со мной породниться. Морды меркантильные.
— Так что же? — прервал он мою затянувшуюся паузу и дёрнул рукой, скосив взгляд, но на часы всё же не посмотрел.
— В качестве оплаты прошу подумать над предложением. У меня есть пустующий завод, это предприятие по обработки макров. Было им. Потом мой дорогой и любимый родственник, дядюшка Амвросий…
— А я слышал, что Вьюрковский тебя пытался пристрелить… — невинно спросил меня Скарабейников, показывая, что он, как и многие в городе далеко не дурак и держит нос по ветру.
— Минутная слабость, лёгкий семейный конфликт. Он очень меня любил, я в его особняке регулярно бывал, виски с ним пил.
— Помнится, ты упоминал, что не пьёшь, — с прищуром посмотрел Скарабейников.
— Ну он пил, я рядом стоял, слюну глотал. Так вот, завод он забросил, нашел… гм… другой, более мощный источник финансирования. А теперь это счастье перешло ко мне в наследство, среди прочего.
Я тут же вспомнил про пару сотен наёмников, которые упорно торчат в полях.
— И что же там за предложение ко мне?
— Два. Два на выбор. Первое, я предлагаю тебе на паях создать предприятие по обработке макров. Но как? С меня завод, с тебя управление, прибыль пополам. На раскрутку я дам какие-то средства, вроде уставного капитала. Но договариваемся на берегу, я не заводчик, управление и решение всех вопросов на тебе. Если не вытянешь управление, завод закрываем, делим убытки пополам. Если получится — работаем до талого.
— А второе предложение?
— Возьмёшь завод в аренду. Ты же так и так по макрам работаешь, торгуешь, добываешь, возишь. Это ещё оно звено в общей цепочке. Необработанный макр стоит два рубля, обработанный двадцать.
— А почему, стесняюсь спросить, ты не предложишь это своим, — он кивнул в сторону прораба-китайца, который негромко, но зло ругал двух рабочих, тоже китайцев, — партнёрам?
— А, китайцы… У них уже есть пара небольших кабинетов по обработке.
— Даже так? — он будто немного удивился. — Не слышал.
— Люди скромные, укрываются от уплаты… То есть стесняются, работают не афишируя. Так сказать…
— А как бы этот завод посмотреть?
— Будешь смеяться, но ключи у меня с собой.
— Сейчас поедем? — он всё же задумчиво глянул на часы.
— Ты. Ты поедешь. Сам. Я напишу адрес и когда удобно, посмотришь.
— А там кто-то есть?
— Сторож, его Митрофан зовут. Я напишу для него записку. Он там и днём, и ночью. Он раньше рабочим был, вроде. Когда Вьюрковский всех разогнал, ему разрешил остаться, он там теперь живёт. Одинокий.
— Как выглядит этот человек? Сколько лет?
— Ну, он там один. Честно говоря, я его никогда в глаза не видел.
— А завод вообще видел?
— И завод не видел.
— Что б я так жил, — легко усмехнулся он, — есть завод, который никогда не видел. Гм. Второе предложение взять его в аренду? А по цене за месяц?
  
— Не знаю. Ты походи там и назови мне адекватную цену. Не обманывай только меня, у меня есть риелтор, он подскажет по ценам, но и не завышай. Что-то честное.
— Обижаешь, — открыто улыбнулся Скарабейников. — Честная цена основа моего рода. С недавних пор, — всё-таки добавил он, намекая на старую репутацию родни.