"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Звонок оборвался.
Своеобразное прощание.
Дрожащей рукой я положил трубку. Распрямил чуть застывшие в напряжении пальцы. Кто сказал, что всё это даётся мне легко?
…
Я действительно сидел, собираясь с мыслями. Я не ждал пулемётчика. В конце концов, мне удалось Вьюрковского зацепить.
Как ни странно, у меня появлялся шанс вырулить ситуацию, постепенно уладить конфликт. Однако у Филина на этот счёт был вполне ясный приказ и очень конкретная угроза в отношении меня. И пытаться обмануть древнюю птицу я не собирался.
  
Под окнами проехала машина, которая громко чихнула выхлопной трубой, а я даже не вздрогнул.
Посчитал это хорошим знаком. Собрал документы в портфель, проверил пистолет, и пошёл к Губачинскому. Не тому, правда, что имел в виду Вьюрковский. Город у нас тесно переплетённый.
Хотя это было совсем не по дороге, но время до конца рабочего дня надо было как-то скоротать, заскочил к Канцлеру и забрал свой заказ по древности, сразу же расплатился (вышло двести двадцать рублей). А вот поговорить не удалось, у него был какой-то хмырь, который смотрел на меня с великим подозрением и чуть что хватался за пояс.
Люди, которые пытаются меня пристрелить, самую малость раздражают. Несмотря на то, что хотел обсудить с Канцлером Турцию, молча поклонился, забрал заказ и убыл.
Спустя полчаса я расслабленно сидел на отменной лавочке со спинками, помахивая ногой и греясь на солнце прямо на лавке возле входа в банк.
Это был уже второй для меня банк за день и совсем не тот, где я храню свои деньги. Напротив, это был РосЕвроБанк, мой процессуальный противник.
Судебный представитель этого банка вышел и был замечен мной, но сам повернул в другую сторону от выхода, так что не увидел меня, как и большинство специалистов банка, для которых был просто каким-то хлыщом в пиджаке на лавочке, безликим обитателем города.
Наконец, значительно позже большинства сотрудников, из банка вышел и уверенной походкой побрел мимо меня управляющий банком, Афанасий Афанасиевич Губачинский, который, судя по блаженной блуждающей по его лицу улыбке, пребывал в отменном настроении.
Проходя мимо лавочки, он мельком взглянул на меня, резко остановился, и улыбка покинула его лицо.
— Добрый день, Афанасий.
— И Вам, Аркадий. Предположу, что Вы тут не случайно лавку около банка оккупировали?
— Да, верно. Я даже пацанам рубль дал на мороженое, чтоб сидеть тут одному, ждать Вас, чего скрывать?
— Вот как?
— Предлагаю Вам присесть рядом и поговорить.
Афанасий не стал садиться, но и не ушёл, выжидательно глядя на меня.
— Я пришёл, Афанасий Афанасиевич, сообщить Вам, что Мещеряков А. Д., оказался, как тут недавно выразился мой знакомый граф… педрилой.
Улыбка медленно стала возвращаться на лицо управляющего.
— Расстроить адвоката может только факт кидалова со стороны собственного клиента, — весело предположил он и с молодецкой резвостью плюхнулся на лавку возле меня.
— Знаете, Аркадий, — он достал из портсигара сигарету и предложил мне, — раньше я Вам хотел морду набить. В былые времена на дуэль бы вызвал, после того нашего разговора и после Ваших подлых пакостей в суде. А теперь прямо по плечу хочу похлопать, сочувственно.
— Адвокат, вызывающий сочувственное похлопывание — это самое худшее что может быть в моей профессии, — кивнул я. — Однако не спешите меня, да и себя, записывать в проигравшие.
Губачинский пустил струю дыма.
— И что же Вы хотите сказать? Не думаю, что Вы пришли поплакать в мою жилетку?
— Верно. Проиграв действие по плану «А», я имею план «Б» и даже план «В». Но «Б» мне нравится больше, он выгоднее, причём не только мне. И что самое чудесное, он сочетает выгоду и собственно месть.
— У Вас полно букв. Говорите, я тут, мы не в суде, посторонних нет, моя обида была отмщена.
— Думаю, не в полной мере отмщена, но я предлагаю отработать по полной, ещё и заработать копеечку. Ведь оклад управляющего банка так скромен.
— Прямо копеечку?
— Ну такую. Баронскую копеечку.
— А Вы знали, Филинов, что в старину были бароны-разбойники?
— Тем более. Традиции тоже надо как-то поддерживать.
  
Глава 20
 
Тайлер-экспедитор
 
— Излагайте, — изящно выпустив ещё одну струю ароматного табачного дыма, вальяжно предложил управляющий.
— Итак, начнём с того, что берётся одна безвестная фирма, например, это будет «Голубчикова Мануфактуринг». К примеру.
Афанасий невольно вздрогнул и напряжённо повернулся ко мне всем телом.
— Да, блин, я знаю, что это фирма, зарегистрированная на Вашу супругу, — профессионально почти не меняясь в лице, безэмоционально продолжил я, — причём по её девичьим установочным данным, чтобы труднее было отследить. Вернёмся к сути. Так вот, фирма Вашей жены покупает у РосЕвроБанка права требования к Мещерякову на всю сумму вместе с акцессорными требованиями, то есть вторичными, таким как право на обращение взыскания на предмет залога. Со всеми потрохами. Вы же делали оценку залоговой стоимости ниже суммы по кредиту?
— Да, — достаточно зло ответил Афанасий, — до того, как Вы окунули всю нашу работу в чан с дерьмом. Можно было бы даже забрать здание «с концами», несмотря на нытьё Мещерякова, он бы ещё и чуть-чуть должен остался.
— Я так и думал. Но в прошлый раз Вы выступили против меня, получили закономерный результат. Теперь сработаем вместе.
— Если договоримся, — угрюмо предупредил Губачинский.
— Попробуем. Так вот. Оценка залога универсальна и действует полгода. Мы её применим. Покупаем права требования к Мещерякову, как это бывает у банкиров, за пятнадцать процентов от номинала, в связи с тем, что кредитор является проблемным и высокорискованным, за пределами целесообразности ординарной работы с ним. Проще говоря, кредитор из него конченный.
— Это будет сложно, продать с таким дисконтом.
— Бесспорно, но я в Вас верю, к тому же я сам создал все необходимые для такого рейтинга условия, когда победил Вас в суде. Ваше столичное руководство просто не знает, что с этим дегенератом дальше делать, а продать долги коллекторам или прочим бандитам — вполне ординарная практика.
— У нашего банка в Кустовом нет коллекторов, — многозначительно ответил управляющий, никак не упомянув бандитов.
— Вот-вот. Продаём за семьдесят, примерно, тысяч и уже новый кредитор «Мануфактуринг» вчиняет иск в суд на Мещерякова.
— Опять в третейский? Москва? — с унынием брезгливо поморщился управляющий.
— Нет. В задницу третейский суд и огни столицы. Самостоятельный выход из третейской оговорки, допустимо в связи со сменой юрисдикции при перемене стороны кредитора на кустовское юридическое лицо. Нахрен нам не нужна эта долбанная коллизия права. Подаём в обычный центральный суд по месту нахождение предмета залога. Спор «по недвиге», то есть по месту нахождения предмета спора. Учитывая сумму иска, дело попадёт к самому Лещёву.
— Демид Фирсович тоже копеечку попросит, — осторожно продемонстрировал знание юридических реалий Афанасий.
— И мы её дадим. Совсем чуть-чуть, учитывая, что вся схема от начала до конца законна.
— Да ну?
— Именно так. Фирма подаёт в суд и…
— И снова его проигрывает, после всего, что Вы наворочали в прошлый раз, — пессимистично выдохнул дым управляющий.
— Нет, — возразил я. — Прошлое решение для нового кредитора преюдициального значения не имеет. Кроме того, сейчас его ловлю я и проигрываю, сдаю как боксер купленный поединок.
— Адвокат Филинов же никогда не проигрывает?
— Это не мои слова, это какая-то дешёвая реклама. Надо будет, проиграю. Учитывая, что это моя же схема и с личной-то мотивацией.
  
— Ой ли?
— Ну да, Мещерякова-то нет. Пока эта падла своё алчное тело купает в лечебных минеральных источниках, есть только я с пока ещё не отозванной нотариальной доверенностью. Временно — ключевая фигура. Калиф на час.
— Час?