"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Завтра?… Ещё передумаешь, адвокат. Поехали сейчас, чего мне стесняться, я честный бизнесмен. Я их ещё и на свой счёт сразу же положу. Удивлён? Не знал, что у цыган бывают расчётные счета в банке?
— Честно говоря, да, слегка удивлён.
…
Обнищав на тысячу восемьсот рублей и получив всего четыре сомнительных макра, которые я тут же поместил в банковскую ячейку, я попрощался за руку с изрядно повеселевшим Андрзеджем.
  
Он был весел, я совсем нет, такой вот закон сохранения веселья в сообщающихся сосудах.
Пока прощался, ненавязчиво следил за руками этого честного бизнесмена, чтобы он не скоммуниздил у меня бумажник. Возможно, своим опасливым вниманием я ещё больше развеселил этого лёгкого на эмоции индивидуума.
На крыльце задумчиво курил управляющий Велиев.
— Добрый день, Александр Эмирович.
— И Вам не хворать, Аркадий Ефимович. Чего это Вы такой грустный, а тот цыган такой весёлый?
— Да вот, купил у него краденый товар. Ему прямая выгода, мне потенциальные печаль и расходы. Но — задача от клиента.
— Бывает и такое, — понимающе закивал головой управляющий.
— Как там мой подопечный, Ильяс?
— Трудится как пчёлка, сейчас на заседании кредитного комитета, потом побежит на межведомственную комиссию казначейства с отчётом, вечером, если успеет, сядет за операциониста, а после закрытия будет крыжить ордера.
— То есть Вы его загрузили?
— Как Вы и просили, по тому Вашему плану. Ещё и плачу по ставке без премий, то есть он работает у меня за четверых, а получает за половину.
— Как все молодые специалисты. Ещё и в отпуск в декабре спустя три года.
— Вообще-то он мне нравится.
— Справляется?
— Да. Молодцом. Зубы сожмёт и работает. Плюс личная симпатия.
— Это хорошо.
— Если Вы его у меня его не заберёте, то через месяц я ему повышу зарплату и оторвать его будет сложнее. Он оказался отменным специалистом, мне будет жалко его отпускать и чем дальше, тем больше жалко.
— Я Вас услышал, Александр Эмирович.
— А Ваш план, он как-то продвигается?
В ответ я достал из кармана и продемонстрировал ему свой диппаспорт, а он уважительно присвистнул.
— Знаете, Аркадий, я вынужден о таком факте сообщить начальству, а оттуда информация уйдёт в Британию.
— Нет проблем, я думаю, что англичане уже всё пронюхали. Не хочу, чтобы Вас наказали за то, что Вы якобы утаили.
Глядя на управляющего, неосознанно вспоминал РосЕвроБанк и Мещерякова, который должен мне денег и, собака Калин, не отдаёт.
— Александр Эмирович, а у Вас тут Ваш тёзка, Мещеряков, не пробегал? Я ему дело выиграл, доложиться не могу.
— Заходил, некоторое время назад, а что?
— А деньги снимал? Должен был мой гонорар готовить. Пять тысяч или около того.
Велиев усмехнулся.
— Сошлюсь на банковскую тайну… Скажу так, он, конечно, снимал нечто подобное, но не думаю, что это был Ваш гонорар, потому что клиент хвалился. Говорит, суд выиграл, а теперь уезжает на целебные источники в Ольмедо, где-то там в Испании.
— Вот ведь… редиска… Безответственный человек…
— Если что, я ничего не говорил. И по британцам, я предупредил. Дашь на дашь, за сообщение о новой юрисдикции.
— Да-да, всё так, — благодарно пожал ему руку.
  
Глава 19
 
Союзник
 
Погладил ноющие виски.
Слово «виски» короткий тест, алкоголик ты или парикмахер.
Пахнет свежей краской, лаком, запах стойкий, несмотря на открытые на проветривание окна и дверь. Но голова болела скорее по причине нервной и интеллектуальной нагрузки.
Документы по Турции готовы. «Хвосты» по второстепенным задачам, в частности по Медному заводу и фирме ОʼБрайана.
Встал, щёлкнул суставами, отпер сейф, где лежали документы по секретной службе.
Дзенькнул колокольчик, в офис осторожно заглянула какая-то слегка заплаканная девушка.
Широко и профессионально-искренне улыбаясь (и внутренне матюкаясь), убрал документы и запер сейф. Не буду же я при посторонних с ними работать!
— Можно? Мне бы консультацию.
— Конечно, заходите.
— С чего бы начать? — она было потянулась руками ко рту, вероятно, чтобы погрызть ногти, но сдержалась.
Я тем временем стрельнул глазами в блокнот, где у меня были выписаны семь отелей города Ольмедо. Напротив четверых названий в списке уже стояли кресты.
— Меня зовут Оксана.
— Таааак.
— Но мне моё имя никогда не нравилось.
Я согласно кивнул, потому что имя и личность — тема достаточно сложная. Мне ли не знать?
— Мне всегда хотелось, чтобы меня звали Ксения. А это другое имя.
— Бесспорно другое.
— Но мои родители нарушили мои права, когда назвали меня Оксаной.
— Думаю, они не могли знать, что оно Вам не будет нравиться.
— Мне всегда все говорили, вся родня твердила, что меня назвали в честь бабушки. Вернее, мне она приходится прабабушкой. Её все очень любили и уважали.
— Семейное обязательство.
— Да, вроде бы я должна радоваться, должна с гордостью носить это имя. А меня от него прямо коробит. А теперь вот годы прошли…
В недоумении украдкой посмотрел на девушку. Ну, кажется, не так много «годов» и прошло.
— И тут оказалось… Я документы раскладывала, которые от прабабушки остались. И что выяснилось?
— И что же?
— Она, оказывается, Ксения!
Глаза её моментально наполнились слезами.
— Ксения, понимаете! Они заставили меня жить Оксаной, хотя я хотела быть Ксенией, и бабушка тоже была ею… А у меня уже все документы на Оксану, паспорт, диплом, доля в доме.
— Оксана… Ксения!
— Ну вот… Опять, — кажется, она вот-вот разрыдается от такой жизненной несправедливости.
— Стоп. Тпру! Не реветь! Вы смотрите на меня?
— Да, я стараюсь. Но что я теперь могу… Годы прошли!
— Ну какие, едрёна кочерыжка, годы⁉ — совершенно искренне возмутился я и тут говорил скорее, как старый дед, чем её ровесник. — Я Вам скажу, как юрист, кто виноват и что делать.
— И кто виноват? Отец, да? Он же закон нарушил?
— Нет. Для начала, давайте расставим точки над Ё.
— Давайте.
— Родители имеют право ребёнка родить, и они ребёнка называют. Причём они не то, чтобы вправе его назвать, а обязаны, потому что не положено без имени. И тот факт, что потом человек вырастет и будет против, ничего не меняет. Исполнять закон и быть счастливым от этого — разные вещи. Закон категорически не нарушен. Но! Жизнь не закончилась. Идёте в ЗАГС…
— Имя поменять? Так оно же нормальное. Мне сказали, что поменять имя можно только если оно оскорбительное или там, неблагозвучное какое.
— Заблуждение. Это не так. Имя, как и фамилию, отчество можно поменять без объяснения причин. И не надо рассказывать в ЗАГСе эту всю Вашу историю. Наоборот, скажете, что на смертном одре прабабка попросила Вас имя поменять. Ну это просто, чтобы никто с вопросами не лез. А по закону даже такое не обязаны пояснять.
— А как же остальные документы?
— Вы меня не дослушали. В ЗАГСе Вам дадут свидетельство о смене имени. С этим документом идёте в паспортный стол и Вам дадут новый паспорт.
— А трудовые, а диплом?
— Ничего больше менять не надо. Все эти же документы, а также и регистрационные, действуют, просто с ними предъявляется свидетельство о замене имени. В теории, можете попросить и Вам на правах дубликата выдадут новые с откорректированными данными. Но можно жить и так.
— Можно?
— Да, представьте себе, можно жить и не страдать годами, заламывая руки и обвиняя родителей. Не нравится имя — смените. Только ради Предка, не нойте. Всё, консультация закончена, с Вас два рубля.
— А вроде же десять?
— Уложились с Вами в два.
Когда дверь закрылась, я взял трубку и набрал следующий номер телефона испанского отеля.
  
— Ола! — с дичайшим акцентом поздоровался я.
— Buenas tardes!
— Отел дос ракос? — спросил я, сверяясь с записями, которые сделал в библиотеке с испанского разговорника.