"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Среди ветвей пронёсся шелест птичьих крыльев, и я уже знал, что это значит.
…
— Ты радуешь меня, приёмный, — мы были на Изнанке, куда Предок меня выдернул со всей присущей ему деликатностью.
Мы снова были в чёрном-пречёрном лесу, почти бесцветном, мрачном и молчаливом, вероятно, любимом и привычном для Филина месте. Я стоял на земле у корней, могучая птица была на трёхметровой высоте впереди и наверху, так что мне приходилось задирать голову.
  
— Ты хотя бы при посторонних меня так не называй.
— Как продвигается с отродьем Вьюрка?
— Продвигается. А чего ты выдернул меня? Дом имеет для тебя особое значение?
— Дом как дом… — Филин попеременно приподнимал и опускал то одну лапу и чуть раскачивался, словно ветка была горячей и обжигала ему лапы, но не настолько, чтобы с неё взлететь. — Но это дом согрет несколькими поколениями Филиновых. К тому же в нём есть пара особенных мест.
— Подвал? Башня?
— Почувствовал магическим зрением? — одобрительно ухнул Филин. — Ещё, как ни странно, кухня.
— Так ты рад, что я пытаюсь купить дом?
— Купишь, — уверенно сказал Филин. — Вина своего ты не дождёшься, но купишь.
— Да и пёс с ним, с вином.
— Там твои китайские друзья спрашивали про алтарь в мою честь.
— Было дело. Тебе интересно их предложение?
— Ещё бы, — усмехнулся он. — На поклонении и уважении зиждется моя сила и процветание. Запоминай.
— Что?
— Здание на пустом участке. Размер четыре на четыре метра, примерно. Участок пустой и ровный, обнесённый забором.
— Участок, здание, пока не понял.
— Просто запоминай.
— Ладно. Материал стен? Кирпич, дерево, бетон?
— Пусть будет классический кирпич.
— Высота?
— Ну чтобы человекам внутри было стоять комфортно.
— Крыша?
— Четырёхскатная.
— Чем-то венчать крышу? — спросил я его, а он отмахнулся.
— Ты отвлекаешь от главного. Помещение внутри пустое. Но в центре каменная или кирпичная, вроде как столик — возвышенность.
— Собственно, алтарная площадка? — предположил я.
— Да. В центре площадки углубление под свечу. Обычная такая свеча. Стены все ровные и пустые, только пусть побелят, чтоб белое было. Когда построят, то пара-тройка старейшин выгонят всех, зажгут свечу, позовут меня.
— Зажгут, выгонят, — запоминал я.
— Свеча — это чистая энергия, хотя и маленькая. Я найду их по пламени и на дальней от входа стене, на белой ровной плоскости проступит моё изображение.
— Типа фотки? Большое?
— Увидишь, — сварливо ответил Филин. — И могут приходить, оставлять возле горящей свечи перья птиц и говорить со мной, это и будет поклонение. Только пусть территорию запирают и назначат ответственного, а то пацанва всё засрёт, проходили уже такое.
Я кашлянул.
Филин открыл глаза, потому что говорил он с величественностью и большим для себя удовольствием.
— Я порадовал светлейшего князя Филина китайцами?
— Признаться сначала, я к твоим с ними общениям относился без энтузиазма.
— А особняком?
— Тоже, — вынужденно признал Предок.
— Тогда можно считать, что я вышел из опалы?
— Твоя семья всё ещё должна почти полмиллиона.
— Работаю как могу, тем более, что этот особняк и Вьюрковский — это части твоего плана.
— Возможно ты догадываешься, но я иной раз могу читать твои мысли.
— Ага. Ты круче КГБ.
— Буду считать это за комплимент. Так вот. Несмотря на это, твои поступки кажутся мне… Как это назвать? Попахивающими идиотизмом.
— Я тебя когда-нибудь подводил?
— Да.
— Ну, значит больше не буду. Ладно, раз уж выдернул, скажи, что такое макр «молния и радуга»? На кой они Вьюрковскому?
— Макр для тебя и даже для меня особой ценности не представляет, он нужен для странников между мирами. В нём есть проводящие элементы, существующие сразу в несколько Вселенных. Так-то штука мощная.
— Вьюрковский собирает тысячу штук в качестве оплаты какому-то мутному хрену.
— Колоссальное количество!
— Догадываюсь. Что он хочет купить?
— Информация скрыта… Не в смысле, что я от тебя скрываю. Они скрывают это от всех любопытных глаз и не только глаз. Но ты с этим хреном ещё познакомишься.
— Когда? И с чего это мне с ним знакомиться?
— Если выиграешь у Вьюрковского, всё сам увидишь.
— Перестань держать меня за фраера, птица-переросток! — свой негодующий выкрик я заканчивал уже в саду. Долбаный Филин выкинул меня обратно, даже не попрощавшись.
Танлу-Же бродил вокруг дома, лавируя вежду деревьями.
— Прошу прощения, злобный Предок дёрнул меня без предупреждения.
— Ничего, — легко кивнул китаец. — Предок Ваш, он такой. Характер демонстрирует, но зато и помогает, когда нужно.
— Уж на это я надеюсь.
— Попробуем войти в дом? — он показал на связку ключей, которую я всё это время держал в руке.
Дверь с ужасным скрежетом открылась и мне предстало семейное гнездо Филиновых.
Двухэтажный дом, оценить размеры мешали густо растущие деревья, сразу же за двустворчатыми дверями, которые сгнили, что называется «под замену», открывался холл, в котором до сих пор стояли шесть стульев, где во время похорон располагался гроб с телом Джалала.
Паркет был испорчен временем, но стены не подёрнуло плесенью, это радует.
В левой части холла вверх уходила лестница, возле неё дверь в столовую, за ней кухня, которая занимала сразу несколько помещений (всё ещё не понимал, чем ценна для Филина кухня), имевшая даже собственный выход в сад.
В правой части холла — выход в зал, такой большой, что там можно проводить балы, может не такие многочисленные, как в кино, но тусовку в пятьдесят человек с дискотекой и цветомузыкой оно вместит легко.
Весь стиль дома, насколько можно было судить спустя годы, смешанный. Где-то турецкие рисунки, орнаменты на стенах, на шторах, остатки ковра на полу — тоже Восток. Где-то суровый северный стиль Филиновых.
То же самое касалось вещей, хотя тут влияние Востока было доминирующим. Я словно оказался в доме старушки Фатимы. Вообще-то у самого Филинова родственники татары, так что трудно сказать за собственное этническое происхождение.
В общем, всё смешалось в доме… Филиновых и Ахметоглу.
Если смотреть от входной двери прямо, то у дальней стены располагался камин, забранный фигурными решётками. Слева и справа от камина висели портреты, морды там определённо турецкие, так что это не мои «предки».
Что удивительно, всё вокруг подверглось воздействию времени, покрыто пылью, со следами тления, гниения, а портреты как новенькие, словно покрытые каким-то маслом или составом, защищающим от старения и пыли.
Если всё срастётся, вся сделка по покупке дома, то отправлю все портреты и вообще личные вещи турок к ним, пусть будут в семье.
Танлу-Же с любопытством пошёл в «бальную залу», там была разнообразная мебель, кресла, столики, даже целое пианино и притом в достаточно приличном состоянии, а я направился на кухню.
Ну не просто же так вредная птица про неё говорила?
Только когда я оказался в кухонной зоне понял, что моё магическое чутьё показывает, что что-то тут не так.
Я словно ощущал, что стена немного «фонит», но остаётся для меня непрозрачной. А ещё это странно — там комната, тут коридор, там проход. Эта часть дома не просторна, перегружена деталями и не позволяет объективно оценить соотношение комнат и стен.
Слева от очага стена, перекрытая столом, обычная такая стена, но она словно манила меня.
На ней сделанная магическим составом и оттого не видная глазу простого смертного, но и не истлевшая от времени надпись «я люблю готовить и бывать тут». Подписи нет.
Где — «тут»?
Отодвинул стол, ударил по стене кулаком.
  
Вообще-то, когда вместо стены фальшпанель, то отдаётся глухим, а тут стена тотально прочная, но что-то тут не так.
Я прошёл в коридор, вышел на улицу (пришлось открыть ещё один заедающий замок), осмотрелся.