"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Мой пульс подскочил, но я сохранял независимый вид. Тут мне помогал опыт.
— Могу я посмотреть?
Он кивнул. Я открыл инструкцию полевого агента на середине. Она была затасканной и даже порванной немного, но любовно склеенной.
Потом инструкцию по допросу, её явно никогда не читали дальше середины, и судя по фразочкам, её составлял человек, который в допросной никогда не был. Терпеть не могу, когда практические советы даёт профан.
  
С замиранием сердца, открыл список-подсказку.
… Иностранный агент, который изображает собой русского человека, может безупречно говорить на русском, но его будут выдавать некоторые малозначительные детали. Так, он будет верно произносить иностранные географические и адресные названия. Например, Ньюарк, а не Нью-Йорк, как исказительно, но традиционно их называют в нашем обществе. Далее Вам приводится список слов и их традиционализмов, его необходимо выучить.
Сглотнул. Толково, твою мать. Перелистнул.
— Хватит смотреть, — нахмурился парень в плаще.
Не обращая внимание на его слова, жадно читал.
Исходя из данных, собранных с раскрытых одержимых и до момента их развоплощения, лицо, одержимое демонами будет плохо ориентироваться в наших национальных праздниках, неспособно верно определить и указать степень родства (деверь, золовка и т.д.), будет использовать слова и выражения, непонятного звучания и неясного смысла, как-то: лут, ламер, хакер, бэтмен, зуммер, соцсеть, смартфон, кринж, дефолт, Христос с тобой, фильтруй базар, Мир, труд, май, Сталина на вас нет, Санта-Барбара какая-то, мочить в сортире. Далее Вам приводится список слов и выражений, его необходимо выучить.
Парень зло зашипел и потянулся куда-то за пояс.
Я резко достал пистолет и положил руку на «литературу».
— Стоять! — тихо, но зло, рыкнул я, автоматически отмечая про себя, что в магазине на один патрон меньше обычного, после майора я его не дозарядил.
Мой ствол, впрочем, смотрел не на парня, а ему «через плечо». Там, в проёме, был Джо, он опять маячил чтобы, если я дам сигнал сцапать парня. Под прицелом он замер в оцепенении.
Теперь мой пистолет смотрел на него. Я сердито и с недоверием посмотрел на парня, потом снова на Джо.
— Похоже, что этот татарин не с Вами, так? Послушайте, голубчик, — обратился я к Джо. — Мы тут частные лица и… в карты играем на деньги. И нам не нравится, когда кто-то ходит, бродит, пыхтит. Это понятно? У Вас ноги есть?
Джо ориентировался на ходу и многозначительно кивнул.
— Ну, так и ходите ими отсюда, пока они ходят, я Вас очень прошу. Вежливо прошу. Я могу вежливо, Кольт не может вежливо. Намёк понятен? Уходите.
Когда Джо, который нихрена не понял, что произошло, но исполнил мою просьбу, убрался, я с шумом выдохнул и, старательно не замечая того, что парень в плаще тоже достал оружие, убрал свой пистолет.
— Простите, голубчик, я тоже к нашей встрече отношусь серьёзно и решил, что это провокация какая-то с Вашей стороны. Простите за беспочвенные подозрения. Книги я беру. Это отменный материал для диссертации, живая работа, требующая совершенствования, практика, а не теория. Сколько за всё?
— Ещё сто.
— У Вас на всё одна цена? Беру, монстр меня зажри!
— А зачем Вы вообще пишете диссертацию? — парень осторожно убрал свою оружие, делая это, как ему казалось, незаметно.
— В Москву хочу перебраться, само собой, — соврал я. — А Вы зачем продаёте?
— Деньги нужны. Да и я всё это уже прочёл.
— Резонно. Тогда вот Вам ещё сто рублей, — вздохнул я, но уже от сожаления расставания с деньгами. — И если вам так дороги эти материалы, то могу сделать для Вас копии.
— У Вас есть доступ к копировальному аппарату так, чтобы сотрудник не посмотрел, что копирует и не вызвал полицию? — с сомнением спросил парень в плаще.
— Да, на одном заводе и вечером, когда никого нет, но есть. Я сделаю Вам копии всего и бесплатно, но при одном условии.
— Я весь внимание.
— Вы интересуетесь темой разведки и шпионажа?
— Допустим.
— Если у Вас появится что-то ещё, книги, инструкции, письма, циркуляры, приходите ко мне.
— Собрались меня завербовать? — отодвинулся назад и скрестил руки парень.
— Думаете, я и сам агент разведки или секретной службы?
— А к чему Вам интересоваться мной лично? Вам же книжки нужны? Вы вроде как диссертацию пишете?
— А Вы поспрашивайте в городе про адвоката Филинова, который Аркадий. Вы поймёте, что я точно не шпион и причины для такого интереса у меня есть.
— Значит, всё-таки нет никакой диссертации? Или есть?
— Вы-таки идите и спросите, — как еврей на Привозе, ухмыльнулся я. — У меня офис в центре, приходите, пообщаемся.
— Я не приду, — без уверенности выпалил он.
— Как знаете. Воля Ваша.
Он кивнул, плавно встал и вышел, не прощаясь.
…
— Алло, это Анталия?
— Это Манзур, — не согласился мой собеседник.
— Ваша фамилия Ахметоглу?
— Нет, я Мухиттин, Манзур Касым из Мурапаши. С кем я говорю? — мой собеседник говорил на русском с чудовищным акцентом, но достаточно бегло, так что это вообще чудо.
Я находился в прохладной тишине переговорной кабинки центрального телеграфа города Кустовой и несмотря на сравнительно комфортные условий и даже наличие потёртого диванчика, покрывался потом он напряжения.
Я звонил в Турцию и то, что вообще дозвонился, уже здорово.
— Меня зовут Аркадий Филинов, адвокат из городу Кустовой.
— Кустовой? Я слышал такой город, да. Вы от Армена звоните? По поводу поставок специй? Когда он отдаст долг? Может, Вы отдадите за него, а потом сделаете с ним, что Вашей душе угодно?
— Нет, я не от Армена.
— Точно?
— Я не знаю никакого Армена.
— Уверены? Его все знают.
— Послушайте, я по поводу Джалала Ахметоглу, который жил у нас в городе. В Кустовом. Он приходится вам родственником? Мне дали Ваш номер, потому что Вы вроде как имеете к нему отношение, наследник. Это правда или я ошибся?
— Джалал мой дядя. Брат матери. Он умер давно. К сожалению. Если он Вам должен каких-то денег, то простите и забудьте, ибо он был беден как мышь, которая живёт в тюрьме и мне нечем отдать его долги. Забудьте.
— Джалал не должен мне денег, я вообще его не знал.
— Это хорошо, но мне всё равно жаль.
— Чего Вам жаль, Манзур?
— Не важно. А зачем Вы звоните?
— У Джалала остался дом.
— Да, дом. Богатый дом, самый красивый в городе. Самый центр. Не дом, а дворец. Мы давно хотим его продать.
— Давайте начнём с того, были ли у покойного наследники?
— Были.
— Кто?
— Я, конечно. Ну, то есть мама, но она отказалась в пользу меня.
— А его дети, внуки?
— Не женился, детей нет, никого нет, умер на чужбине от тоски и болезни.
— Говорили, что он водку пил целыми днями и курил кальян.
— Это он так справлялся с тоской. Наговаривают. Но детей не было, это точно.
— Хорошо. Манзур, Вы принимали наследство, делали свидетельство о праве на наследство?
— Я ходил, оформлял что-то. Это было давно и не важно. Забудьте, не говорите о прошлом, оно похоронено, дядя похоронен. Он лежит в семейном склепе в Мезерлыгы.
— Нет, его могила здесь на восточном кладбище Кустового.
— Ну, это просто фигура речи, мы похоронили его со всеми почестями поближе к семейному склепу.
— Вообще-то его соседи хоронили, в частности, подполковник Рыков Валерий Андреевич, ну да ладно. Что с документами по наследству?
— Зачем документы? Забудьте документы, Аркадий. Я хозяин дома, говорите со мной.
— Без документов Вы не хозяин. По Кустовским документами хозяин Джалал. Раз он умер, то никто не хозяин. Нет документов — дом ничейный.
  
— Вай, зачем так говорить, сейчас пошлю дочь, принесёт шкатулку с документами, там что-то было, храним как память о любимом дяде.
— Допустим. Поговорим о доме.
— Нет, сначала о цене. Мы хотим за дом сто тысяч рублей, конвертированных в наши османские лиры.