"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)
* * *Подъезжая к дому, я заметил хорошо знакомую фигуру, сидящую на лавочке и очень убедительно изображающую пьяницу. Для достоверности своего конспиративного образа, фигура, а это был, без сомнения, Тайлер, периодически прикладывалась к бутылке. Для ещё большей достоверности в бутылке было красное креплёное вино самого паршивого качества, что, впрочем, ничуть не смущало детектива. Он был верен своей задумке изображать уличного забулдыгу и ко всему прочему, был готов пожертвовать (и даже уже изрядно сделал это) ради этого трезвостью рассудка.
Я помахал дежурному китайцу в окне дома напротив, осуществляющему охрану, показывая, что всё в порядке, причин для беспокойства нет, что я пообщаюсь с этим человеком.
— Как дела, Тайлер?
— Как сажа бела.
— Ты решил оставить меня и Вольный город? Пришёл сообщить?
— Откуда такой пессимизм, Арка… и-ик… дий?
— Тайлер, ты же сам сказал.
— Я сказал, что сложно, трудно. Посёлок, где обретается так нужный Вам Вьюрковский, называется Харьков.
— Я думал, что Харьков — крупный город и далеко?
— Так и есть, но это село тоже так называется. Фиг знает почему, просто Харьков и всё. Харьков — село.
— Ну ладно, допустим, ну называется, и?
— Там живёт не так уж много народу, пару тысяч. Там нет ни промышленного производства, ни заводов, ни мастерских, ни цехов.
— Естественно, это же сельская местность.
— Для хорошего внедрения нужна и-ик… легенда, а там можно устроится только батраком в поля, хлеб убирать, косить, складывать, и-ик… молотить зерно.
Он случайным образом икал, я не перебивал его неспешный поток мысли.
— А я ни разу не хлебороб, Аркадий! Ну, что я там разведаю, в полях?
— А что, усадьба Вьюрковского отдельно стоит, не в полях?
— На краю поселения, но, по факту, отгорожено оврагом. Близко и недосягаемо. Странный такой овраг, с четырех сторон. Ты когда-нибудь слышал, чтобы овраг был с четырёх сторон?
— Ага, называется крепостной ров.
— Это поселение не со времён рыцарей и замков. Откуда там ров, я спрашиваю?
— Прими ров, как данность.
— Ров мешает что-то узнать, босс. И-ик. Что я могу? Я узнавал, там есть пара вдовушек, могу познакомиться, стать женихом. Но так мне придётся бросить пить. И к чему приведут такие жертвы? Я всё равно буду жить в селении, которое отдельно от «объекта»? Мало того, что каждый первый человек там на виду, это мне буквально ничего не даёт. Работа в холостую. Ещё и трезвым? Это же полное фиаско, босс!
Казалось, он сейчас заплачет от такой несправедливости.
— Погоди, ну что ты так сразу сокрушаешься? Неужели никто не имеет доступа к усадьбе?
— Минимум слуг, вроде бы трое. Повар, уборщица и водитель. Плюс три охранника.
— Серьёзное у него ожидание по безопасности. Боевой отряд отдельно, у них конюшня, арсенал и казарма в опорном, построена четыре года назад на холме, в двух километрах от усадьбы Вьюрковского. Дорога по полю.
— По полю. Я сейчас очевидную вещь спрошу. Ремонт у них есть? Подсобником наняться?
— Нет ремонта, нет работ, нет чего-то по оборудованию, вообще ничего, кроме разве что поставки продуктов из магазинов Штейнмана. Крупа, картошка, мясо, овощи, всего вдоволь, только самое свежее.
— Свежее, значит каждый день. А кто осуществляет поставку?
— Штейнман.
— Прямо лично возит?
— Нет, конечно, что за вопрос? Какой-то усатый водитель на грузовичке, вольнонаёмный, по-моему.
— А ты сумел собрать много информации.
Тайлер с тоской посмотрел в глубину бутылки, оттуда на него не менее безнадёжно в ответ смотрело донышко без капли вина.
— Узнай за водителя того.
— Судимости, преступная деятельность, грязное бельё?
— Да на кой нам его бельё?
— Ну ты же говоришь, босс…
— Нет, спроси, не хочет ли он грузовик вместе с исполняемыми контрактами по поставке продать. Ты умеешь водить машину?
— Когда-то учился в академ… В смысле да, умею, но сто лет не сидел за баранкой.
— Давай купим его грузовик и будем возить продукты.
— Мы?
— Ну работают же водители с помощниками, напарниками. Так и узнаем про него все.
— Босс, это куча денег, наверняка. Может, подбросим тому усатому водителю английский порошок, капнем полиции, а пока его будут лупцевать в отделении, угоним грузовик и переделаем документы на себя.
— Не будем мы так делать. Просто познакомься с ним, шепни, что сбежал из империи от кредиторов, скрываешься, раньше занимался грузоперевозками леса и пиломатериалов, сейчас кое-какие деньги у тебя есть. Вот, хочешь купить его грузовик, но только вместе с заказами, будешь понемногу возить, копеечку зарабатывать и вспоминать былые деньки.
— Ну, человек всегда тяготеет к тому же занятию, что делал в прошлом. Звучит правдоподобно.
— Умные люди мне сказали, что у меня четыре варианта. Помириться, сбежать, начать войну или чтобы случилось стихийное бедствие.
Мимо нас проехала машина, это была доставка окна, вернее сказать, нескольких секций окна, изготовленных на заказ для моего жилища на Изнанке. А раз приехала, то надо срочно закругляться и бежать получать товар.
— Сбежать! — детектив моментально вычленил из моей речи только оно, удобное ему слово. — На Кубу, там, говорят, тепло, дешёвый ром.
— Нет, Тайлер, разведка — это закономерная работа по подготовке к войне. Ты меня понял? Трезвей и узнавай.
— Мне бы червонец для того, чтобы выпить капельку, чтобы спалось легче. У Давы продаётся отменное вино. У нас ведь появился свет в конце туннеля!
— Держи червонец и завтра же окучивай того усатого. Свет у нас и не потухал, главное, чтобы не замкнутое пространство в деревянном ящике.
…
Оконщики изготовили мои окна и теперь ждали у дома, с умным видом постукивая в дверь.
Я принял накладные, проверил по описанию товара, критически осмотрел, чтобы стёкла были целы, после чего велел занести в дом и расписался в получении.
Раньше, чем машина оконщиков отъехала от дома, начал переброску на Изнанку, при этом, деликатно не вмешиваясь в работу моих строителей. Потому что иной раз лучшая помощь — это не мешать.
Поздоровался с каждым за руку, ни слова не говоря, забрал мешки с мусором, перетащил их на Лицо, вернулся.
Тихонько проверил холодильник, пометил, что купить, докинул туда мяса. Уголь почти кончился, тоже нужно пополнить. Одна из лопат сломалась, тоже докуплю, но главное, что работа кипит, результат налицо. Тут нужно не спугнуть!
Покинул пещеру. Теперь острая проблема — негде спать, вернее, спать приходится на кровати в спальне в доме, а она, оказывается, довольно жёсткая и немного коротковатая. Как вообще кровать может быть короче меня? Вот, черти мебельные! Спасибо, хоть без клопов!
И тем не менее, это была моя единственная лежанка, там я и уснул, беспокоясь и просыпаясь то от случайного шума на улице, то от угрюмого ветра, который басовито задувал в трубу, то от бесячих кошек, которые скакали по крыше, как неутомимые ночные сайгаки.
Проснулся не выспавшимся, встал и поплёлся готовить завтрак на кухне на Лице, но быстро понял, что здесь нет ни ингредиентов, ни условий.
Смог только сварить себе кофе в турке, который спешно выпил и пошёл в город, искать себе завтрак.
Позавтракав в раннем кафе, добрался до офиса и засел в нём за написание заявления в фискальную службу на обжалование того кабального соглашения. В своём заявлении я прямым текстом сообщал, что предмет обжалования был фальсифицирован гражданином Владиславом Сергеевичем и что он намеренно ввёл фискальную службу в заблуждение, обман и состояние наивности.
Делал я так потому, чтобы немного облегчить им жизнь, когда запахнет жареным, они могли прикинуться невинными овечками и сказать — мы не знали, нас самих обманули. А запахнет быстро, потому что я сразу же потребую направить само соглашение, как документ, на почерковедческую экспертизу и прикладываю к нему копию билетов, совершенно легально добытых от железнодорожной станции (местное законодательство давало возможность адвокатам делать запросы). По этим копиям будет видно, что гражданин Британии Хокшилд убыл из Вольного города за восемь дней до даты создания документа и никак не мог бы таковой документ подписать.