"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Вы всё слышали, Алексей Алексеевич? — я вопросительно глянул на Скоморошинского.
Он опасливо оглянулся на автоматчика.
— Это не по Вашу душу, — небрежно махнул рукой я. — Мы с прокуратурой решаем серьёзную проблему. Тут были люди, которые меня серьёзно расстроили. Постарайтесь не переполнять чашу моего терпения и Вас подобное не коснётся.
В какой-то момент ко мне подошёл Константин, агент. Собственно, был тут всё время, но, поскольку операция боевая, то руководил не он, а Ждан.
  
Мы перебросились несколькими фразами, я уточнил у него:
— А что с фирмой «Грюнк»? Вы всё вывезли и конфисковали?
— По большей части, да. Но работали негласно, нам главное, что удалось наркотики и оборудование изъять. Скажи, Аркадий, а зачем была та шумиха с юристами-конкурентами и почему они вообще такой вой подняли?
— Ну, они же вам помогли? Создали хаос, отвлекли «сольпуг»?
— Это да, они доводили бандитов до истерики своими уговорами и приставаниями. И их не смущали бандитские рожи «клиентов». В этой суете мы смогли оказаться рядом с ними, установить жучки, то есть следящие артефакты. Но как тебе удалось уговорить коллег помочь?
— Никак. Скажу тебе откровенно, они вам не помогали и не знали…
— Тогда почему они фактически штурмовали «Грюнк» с утра и до ночи?
— Риелторы и частные юристы просто с ума сходят от крупных заказов. Тут за обычное дело берёшь двести-триста рублей, а вдруг можно отхватить заказ сразу на пятьдесят, на сто тысяч, заработать, как за десять лет работы, кто бы не захотел? Я просто использовал их природную алчность. Информация растеклась по юридическому сообществу, а, учитывая реальные адреса офиса и всех помещений «Грюнк», мы получили массированную информационную и эмоциональную атаку. Кстати, кто-то получил заказ?
— Да, братья Рубинштейн, а что?
— Вот думаю, бросить это дело или до конца просудить и пробовать исполнить, войдя в уголовное дело? Там же какое-то арестованное барахло будет?
— Уголовное дело не наша сфера, это тебе в прокуратуру. А ты не думал, что твои коллеги на тебя обидятся, если в процессе окажется, что всё это пустышка и фирма «Грюнк» по большей части сидит сейчас в наручниках в спецтранспорте и юристам никто не заплатит за работу?
— Плевать я хотел на их мнение. Я им ничего не обещал. Просто сообщил, что есть такое дело, и не обманул, оно существует. Что есть потенциальный клиент. А то, что его руководство будет арестовано, ну… может, чуточку умолчал. Ты остаёшься в городе? Какое у тебя будет прикрытие?
— Ой, какие серьёзные слова, Аркадий. Прикрытие, слежка, заговор. Тут тебе не шпионский бульварный роман, должен был уже это понять.
— Да понял я, понял. Уже и не повыёживаешься чуть-чуть.
— За твоим китайским телохранителем прибыли родственники, — уведомил меня агент секретной службы, явно имея в виду членов триад. — Они скоро увезут его домой, просили передать. Да, твои китайские друзья нам очень помогли, ориентировали, размещали и кормили.
— Рад. Будете с ними работать?
— Перспективное направление, много пищи для размышлений нашего высокого руководства. Это тоже твоё достижение, наша служба это ценит. Ну что, ты домой?
— Вы меня отпускаете? А как же многочасовые допросы, оформление?
— Мы не бюрократы, тем более, что «нас тут нет». А очаровательная прокуратура за тобой так и так присмотрит. Спасибо, что с честью послужил Родине.
Мне сразу же захотелось ответить «служу Советскому Союзу», но я моментально решил, что это крайне скверная идея, ведь это выражение знают только попаданцы, а секретчики так их и ловят.
— Ты меня проводишь, Ангелина Родионовна? — спросил я девушку, которая всё это время была рядом.
— Мне ещё до ночи тут ковыряться, — расстроенно сообщила очаровательная прокуратура. — Допрос большей части работников, обстоятельства отъёма завода, обыски в кабинетах и так далее. Официально нас интересуют фигуранты банды Владоса. Кстати, уголовного дела по «Грюнк» пока нет.
— О как, буду знать.
Она наклонилась и поцеловала меня, потом отстранилась, посмотрела долгим многозначительным взглядом и стремительно умчалась, словно промелькнувшая стрела.
Слегка задубевшими руками я завёл машину и выехал, на въезде мне махнул рукой безликий боец, а проезжая по улице, я обогнал двуколку Скоморошинского, который зло смотрел вперёд и сжимал папку, где лежала моя расписка о полном расчёте по договору.
Стрельба, погони, драки, бессознательный Джо, это всё осталось за спиной, а город жил обычной жизнью, он даже ничего не заметил. Всё так же брели работяги и купцы. Всё так же матерился дворник, грозя кулаком сначала конной биндюге, что оставила после себя кучу конского навоза, а потом и легковому автомобилю, который проехал и раскатал это счастье в значительно больший по размеру блин, слегка усложнив его уборку.
Всем было плевать, Кустовой видал и не такое.
Я доехал домой, вылез из машины и побрёл к дому. Развернувшись на полпути, дошёл до поста китайцев в доме напротив. Там немедленно и не дожидаясь стука, открыли.
— Как Вы, Аркад Ий? Нам сказали, что с врагом покончено? Но пост решено оставить на время, когда будет понятно, что угроза точно миновала. А может и дольше.
— Да оставайтесь, аренда оплачена на месяц вперёд, не бросать же дом.
Я пришёл домой, и вся накопившаяся усталость как-то сразу навалилась на меня. Обессиленно сел на пол, в лёгкой прострации уставился на свои руки, сжимающие портфель, любезно возвращённый мне секретной службой. Внутри было сто тысяч. Отдать их отцу? А смысл? Инвестировать? Куда?
Держа в руке портфель, достал мобилет и набрал Кипр.
Трубку долго не брали, а потом ответил знакомый мужской голос:
— Hello!
— Мистер Хокшилд?
— У аппарата, — отозвалась трубка.
— Филинов беспокоит.
— Узнал. Что-то случилось?
— С прискорбием сообщаю, что Ваш крупногабаритный приятель Владос безвременно ушёл из жизни.
— Несчастный случай, я полагаю? — после некоторой паузы ответила трубка.
— Травма на производстве. Истёк кровью. Никто не помог, были заняты локализацией аварии.
— Местные в курсе?
— Труп исчез. Местные не знают. В курсе имперская… служба по расследованию несчастных случаев на производстве.
— Я Вас правильно понял, та самая служба?
— Самая-присамая. Обещали мне, как адвокату, фотку покойного. Я Вам по почте отправлю.
— А его товарищи? Те двое?
— Когда служба их отпустит, они окажутся… В том же санатории, что отдыхали до всех этих событий. Путёвка-то не полностью истрачена. Сказали так. Недели две-три им туда добираться.
— Спасибо. А Вы уверены? Вы видели сам несчастный случай?
— Через прицел… Гидравлической пушки по вымыванию породы, само собой. К сожалению, события развивались очень хаотично, сумбурно. Это совершенно точно не было частью плана.
— Так часто бывает. Я рад, что Вы живы, коллега. Сегодня солнечный день на острове, открою местного вина, выпью стаканчик за упокой Вашего неосторожного соплеменника.
— Непременно. Наша договорённость в силе?
— Завод Ваш. Свяжемся попозже, мне надо прийти в себя… пережить постигшую всех нас трагедию.
— Ага, мне тоже это самое… пережить трагедию.
Нажал отбой. Рука всё ещё сжимает портфель.
Так, вместе с портфелем я прошёл на свою Изнанку при помощи Шило. Артефакт в процессе проворчал, что истратил много сил на все эти запреты и нарушения в магическом поле, намекая на необходимость в самое ближайшее время провести охоту и поглощение душ. Надо будет Кастету позвонить, переговорить, успокоить.
К черту. Сейчас бы бухнуть. К счастью, мою трезвость берегло нахождение на Изнанке и лень возвращаться, идти в магазин.
  
Переоделся с некоторым трудом, пока что осматривать себя не стал.
Поковырялся по мелочи, там подмёл, тут подкопал.
Готовил траншею под канализационную трубу, которая пойдёт самотёком к внешней границе скалы, причем дыру под неё надо ещё и пробурить, к счастью, я под это дело присмотрел бур на макрах, что-то вроде медленного, но мощного перфоратора. Чего только не делают тут на макрах.