"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

А вот на обратном пути Тайлер уже был торжественно намерен обмыть свой очередной этап карьеры продукцией этого винного магазина.
Охранник глянул из своего окошечка, выходить и показывать пропуск не пришлось, он молча поплёлся открывать по-английски капитальные мощные ворота.
Добравшись до кабинета (Джо я оставлял караулить машину, на него у меня не было пропуска, да и неохота объяснять любопытным кто он такое), я скинул с себя артефакт противодействия поисковым заклятиям и артефактам, положил на стол, достал мобилет и набрал Ангелину на стационарный в прокуратуре.
  
Трубку взяли не сразу, зато непосредственно она.
— Привет, Ангелина, как проходит твой день?
— По охоте соскучилась, надоело всё. А что, хочешь составить компанию?
— Может и хочу.
— Но звонишь по делу?
— Ага. У меня вопрос. Вот есть допустим человек, даже несколько человек. Они живут в Кустовом тихо и мирно, практически мирные граждане.
— Твои клиенты почти все через одного матёрые уголовники, воры-рецидивисты.
— Ну, так вот, — ничуть не смутился я, тем более, что в данном случае она была права, — но они, чисто случайно, находятся во всеимперском розыске.
— Мирные граждане? — сарказмом в её голосе можно было забивать гвозди.
— Сравнительно. Скажи, их могут арестовать и этапировать? Или для этого нужен запрос по линии Имперского МВД или Генеральной прокуратуры?
— Не обязательно, мы и так участники межведомственного взаимодействия. Просто на практике… Они под своими именами живут?
— Нет, конечно.
— А документы, паспорта?
— В глаза не видел, но, подозреваю что подделка.
— Я тебе так скажу, Аркадий. Конечно, была бы моя воля… Но в реальности пока их случайно не арестуют и полиции не покажется, что паспорта поддельные, они могут тут бродить до старости. А вот если увидят, то станут устанавливать личность, могут выяснить, что они в розыске и тогда да, этапируют, мы таких передаём в Оренбург или Челябинск, было недавно что и в Новосиб отправляли троих головорезов. Только отправляем мы троих, а по городе их бродит триста тысяч. Начальник полиции категорически против массовых проверок.
— А если по конкретным типосам будет донос?
— Будет, тогда отработаем. А ты знаешь их настоящие имена?
— Честно говоря, нет.
— Ну, будет проверка, мы их фотографируем, запрос отправляем и…
На какой-то момент я перестал её слушать. Нужны фотографии. В кабинете Владоса была широкоформатная и довольно качественная фотография со всеми тремя основными бандитами.
Я не воспринимал всерьёз слова про то, сколько они могут «подтянуть на стрелку», основа этой группировки, это та странная троица. Но оборудования, чтобы её переснять, у меня нет. Надо что-то придумать.
— В общем, практика такая, — подвела итог она. Другое дело что я половину не услышал, но суть уловил. — А ты хочешь стать на путь исправления и сдать клиентов? Ты знаешь, это против вашей адвокатской тайны, но я такое только приветствую.
— Я всегда был и буду честным человеком, — не моргнув глазом, искренне соврал я. — Искажать факты вынужден в силу профессии. И каждый раз это причиняет мне немыслимые страдания. А ещё я соскучился по тебе.
— Ну ладно, зови на охоту, — заметно смутившись, ответила она.
* * *
На пробу из своего кабинета я смотался на местную Изнанку, чтобы понять, куда можно попасть при помощи Шила.
Никогда не знаешь, куда попадёшь.
Это была какая-то болотистая местность, густо заросшая чем-то вроде папоротника, только такого папоротника, высотой с трехэтажный дом, то есть как деревья, создающие неплотную завесу, зато у корней образовалась пустое пространство, усеянное прелой листвой. Под листвой росла мелкая травка, был тёмный, пропитанный водой болотистый грунт, где шастали мелкие пронырливые насекомые. Их ловили неторопливые, зато вооружённые длинными языками панцирные жабы.
Крупных монстров нет, панцирники меня не беспокоили, они жили практично — я не похож на еду, значит и нападать смысла нет.
Ноги промочил, но это ладно.
Теперь я осматривал документы внимательнее. Любопытно, пыльно, тошно. В какой-то момент вышел и нашёл бухгалтерию.
— Здравствуйте, меня зовут Аркадий Ефимович, — в бухгалтерии сидели три тётки неопределённого возраста.
— А нам директор говорил про Вас, сказал Вы теперь наш юрист, — учтиво кивнула одна из тёток, вероятно, главный бухгалтер, — Только вот мы не знаем, Вас надо по трудовому договору оформлять?
— Не надо. Я же адвокат, попозже сделаю договор на юридические услуги.
— А пока как?
— А пока я пытаюсь определить характер и способ исполнения услуг. И пока что, я бы хотел проработать папку уставных и учредительных документов.
— По прошлой фирме или по новой, директорской?
— Обе.
— Отдать не могу.
— Я не буду забирать, — мягко придвинулся я, — только изучу. Это важно.
— Вы ничего не испортите? — всё ещё беспокойно спросила главный бухгалтер, но после некоторых колебаний открыла с лязгом сейф и выдала мне две папки: одну пухлую и вторую потоньше.
— Я всего на часок возьму. А на заводе есть копир?
— В приёмной, только секретаря нет, она того, уволилась, потому была молодая и красивая, а Владислав Сергеевич к ней, он… словом, ушла она…
— На Вы мне поможете, если мне понадобится копию документа какого-то сделать?
— Поможем. А что Вы собрались копировать?
— Пока не знаю, мы формируем первичку по основным средствам.
— Какую первичку?
— Мне нужно согласовать этот вопрос с директором, уж простите, я не работник, я нанят по конкретной проблеме, — уклонился от ответа. Всё же я им не могу доверять.
Вернувшись в свой кабинет, я нашёл искомое уже через три с половиной минуты.
К стандартному учредительному договору прилагались квитанции оплаты государственной пошлины и копии паспортов трех учредителей. Распределение долей было своеобразным, Владос (Владислав Сергеевич Тихой) — 55 %, Михей (
Андрей Николаевич Михайлов) — 25% и Черепан (Роман Дмитриевич Пшунцев) — 20%.
На копиях были достаточно чёткие чёрно-белые фотографии их морд.
Выделив эти документы, я направился в приемную.
Владос отсутствовал. По обрывкам фраз отдала технического контроля я понял, что он вообще бывает редко, приезжает утром, орёт на рабочих, приезжает вечером или среди дня, напяливает белую каску и в таков виде шарахается по предприятию, из-за чего его за глаза называют «шампиньон».
Копировальный аппарат был много проще, чем его родственник из моего мира.
Одна кнопка, чтобы включится, одна, чтобы копировать. Настроек ноль штук, копирование только по одному листу. В процессе гремит и жужжит.
Я откатал листы с фотографиями членов банд и их поддельными документами и немедленно убрал их с глаз долой в свой портфель, пока кто-нибудь не увидел, потому что по рабочим и служащим видно, что их запугали, но доверять я им не могу.
Вернув папки, я, ни с кем не прощаясь, надел на шею защитный амулет и покинул завод.
* * *
В прокуратуре привычно предъявил адвокатскую корочку.
— Я к Колонковой, по уголовному делу материалы сдать.
— Да-да, идите, — охранник на вахте раздражённо помахал рукой, чтобы я проходил и не мешал ему работать (под стойкой был кроссворд).
В коридорах власти было пыльно, в оконное стекло упорно билась муха.
— Можно войти? — в кабинете никого не было, когда девушка узнала меня, то её лицо озарилось улыбкой.
— Привет, — она убрала локон со лба.
— Здравствуйте, сударыня! — учтиво поклонился я, не сводя с неё взгляда.
Положил перед ней написанный практически на коленках документ с копиями паспортов. Я не сдал «донос» через приёмную, а притащил напрямую.
  
— Вот эти типы гражданской наружности.
Она бегло прочитала мою депешу.
— А кто такой Зинкевич Казимир Северинович? — нахмурилась она.
Ну да, я ж выдумал этого человека, как и его обратный адрес в Москве. Написал от его имени, сам же черкнул подпись, так сказать, и чтец и жнец и на дуде дудец. Но говорить ей, как человеку, патологически повернутому на честности и законности, такое выдавать я не собираюсь.