"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Пенелопа демонстративно презрительно фыркнула и огляделась. На стенах висели кованые петли, связки гвоздей, подковы, косы, замки, инструменты и множество изделий, назначения которых я (судя по выражению лица, она тоже) не понимал.
— Господин Аркад-Ий, Ваш заказ.
— Ваша полная оплата, мастер, — я передал ему заранее подготовленную сумму, которую он без колебаний принял.
  
Наши спокойные уверенные действия только раздражали и обескураживали девушку, резко переводившей взгляд на него и обратно, на меня.
— Что здесь происходит? — гневно бросила она.
— Моя просить прощения. Ваша желает проверить? — Кузнец подал ей тряпку и вынул нож из ножен, предложив разрезать, что она растерянно осуществила. Вполне ожидаемо, нож был бритвенно-острым.
— Мы пойдём, — пора кончать этот балаган, забрал заказ и вывел девушку на улицу.
Оказавшись на свежем воздухе, обратился к растерянной, но всё ещё разгоряченной Пенелопе:
— А какой у тебя ранг? Уровень?
— Третий.
— Тогда… давай попробуем, — взяв нож её рукой (прикасаться к её коже было чертовски приятным), попробовал обратиться к ножу, как к живому, только без слов, мысленно.
Внезапно, клинок прорезал пространство как натянутую бумагу и втащил нас в образовавшуюся брешь, которая почти сразу же сложилась за спиной.
Изнанка! Мы на Изнанке , всё работает.
— Где мы? Что происходит? — недовольно крутила головой девушка.
Пенелопа остановилась, перенос на Изнанку как-то резко отрезвил её, словно вылитое на голову ведро ледяной воды.
— Где эта грязная татуированная шлюха, что это была за странная лавка, что и как делает этот нож? Объясни! Аркадий, не молчи.
— Клинок называется Джеки Чан, так написано на его полотне, — без колебаний соврал я. Не думаю, что она разбирается в написании и прочтении мандаринского.
— Никакой, как ты изволила выразиться, шлюхи, нет, уж извини, что так тебя разочаровал.
— А как же…
— Кое-кто из нас двоих поверил слухам, причем циркулирующим в среде городских извозчиков. Догадываешься, кто это был?
— Выходит, я поверила… пришла к тебе, а ты… вот дура. И ты — козёл!
— Ещё и какой. Наговорила мне много громких слов, за это ты должна мне свидание и быть может, не одно. Но давай на секунду забудем про толпу прекрасных голых китаянок, которые выпрыгивают на меня из-за кустов, стоит мне подойти… Обрати внимание, мы на Изнанке.
Изнанка здесь представляла собой степь, покрытую мягкой зелёной травой без всяких монстров.
— Вижу. Это действие артефакта?
— Оно. Но, любой проход нужно оформлять в регистрационной палате. Ты понимаешь, что Джеки Чан нарушает законы республики буквально каждым своим применением? То есть мне есть чего скрывать от государственной власти. Давай руку, пошли назад.
— Никогда у меня ещё руку не просили… в таком тоне.
— Я научу тебя плохому, моя милая Пенелопа.
— Твоя?
— Мы сейчас едем в ресторан и поговорим о том, насколько я тебе безразличен, что ты примчалась, как дракон, чтобы мне это высказать.
— Я не дракон!
— Прекрасный лебедь. Но огнедышащий!
— Как ты смеешь⁈
Когда мы вынырнули на улице, вернувшись из кратковременного визита на Изнанку, что со стороны выглядело как фокус с исчезновением — там стоял слегка растерянный кучер Пенелопы и трое крепеньких китайцев, один из которых, с ярко выраженными седыми прядями, сориентировался раньше всех и сказал:
— Господин Аркад Ий, госпожа Пенелопа… У вас всё хорошо?
— Спасибо, всё нормально.
— Передавайте наше почтение госпоже Кукушкиной.
Я молча кивнул. Ладно меня, но как они девушку узнали?
* * *
В тёмном коридоре «Золотого Фазана», почти незаметные, в районе туалета бесшумно и неподвижно стояли двое. Утомляют меня такие похожие стрёмные ситуации! Кроме того, что это было изрядно пугающе, это было ещё и странно, потому что в силуэтах легко угадывались мадам Кукушкина и Зураб.
Что-то слишком часто меня кто-то где-то поджидает. Нездоровая тенденция.
— Полина Этьеновна, выходите, Вас видно, — я стал в районе бара игорного зала и сделал приглашающий жест. — Давайте сделаем так, чтобы мне не было за Вас стыдно.
В отличие от своей дочери, матушка немедленно показалась и продефилировала к бару, сохраняя полнейшее достоинство. Её платье, как и движения — были безупречными.
— Я просто хотела поговорить, Аркаша.
— И «просто» взяли с собой Зураба с кинжалом?
— Ты что-то можешь сказать в своё оправдание? Знаешь, как расстроилась бедная девочка?
— Хотите сказать, что поверили в эту байку? Насколько надо быть легковерным?
— Ну… — лидер местного ОПГ молниеносно сориентировался, — говорят, китайские девушки обладают своими достоинствами…
— Это китайцы обладают достоинствами, что если у них что-то купить или продать, или вообще иметь дела, то они держат язык за зубами в разговорах с полицией, в отличие от моих соотечественников. Поэтому я с ними якшаюсь. А слух про страстный секс с четырнадцатью китайскими массажистками мой приятель по моей же просьбе распустил, рассчитывая на легковерных дурачков, чтобы сбить со следа ищеек. И точно не ожидал, что Вы попадёте в их число.
— Четырнадцатью? Я не столь легковерна, — уверенное и спокойное выражение лица Полины Этьеновны хреново сочеталось с тем, что она караулила меня у туалета своего заведения вместе со своей тяжёлой артиллерией — Зурабом.
Про количество я добавил только что. Слухи имеют привычку мутировать, кто знает какую версию слышала мадам Кукушкина и какую — её обворожительная дочь.
— Триады Вам привет передавали и своё почтение.
— Аркаша, ты что, их знаешь?
— Не буду строить из себя того, кем не являюсь. Не знаю. Они узнали Пенелопу, Вам привет передали. Но вели себя уважительно. Прямо очень-очень. Высоко Вас ценят, что и говорить.
Мадам Кукушкина задумалась.
— Вы идите, Аркадий. Вы же в уборную шли, чего не идёте?
На сегодня мои отношения с семейством Кукушкиных были разрешены. Зураб смотрел на меня без киллерских намёков, старшая Кукушкина передала нам на столик бутылку шампанского, Пенелопа смеялась над моими шутками и позволила проводить себя до дома, где нежно поцеловала в щеку.
— Пока, Филинов, — прошептала она одними губами. Её запах пьянил.
Особняк Кукушкиных, кстати надо спросить у Предка, в каких они отношениях, был в центре, так что я легко и непринуждённо двинул к офису пешком, прислушиваясь к ощущениям, нет ли случайного прорыва с Изнанки.
Не считая шампанского, я не пил, стараясь быть верным своей идее не стать в этой жизни, мире и теле — алкоголиком, поэтому без труда заметил фигуру, которая отделилась от тени одной из стен дома впереди и переместилась в другую тень. Вот ведь, перемещается в моём направлении. А в Кустовом по ночам никто не ходит просто так.
И из оружия у меня только «шило», в ножнах, убранное во внутренний карман.
Потянулся, достал, положил в руку. Клинок ответил мне гаммой эмоций, словно пытался рассказать, как его обижали прежние хозяева, как он ржавел и не использовался по своему назначению, как его роняли в грязь и нечистоты, им вскрывали грязные животы противных монстров Изнанки, как он «сбежал».
Нырнул в соседний проулок, спешно прошёл его до середины, присел под декоративным деревцем. Где-то вдалеке залаяла собака. Сегодня ночью холодно. Меньше, чем через минуту, пугающе беззвучно, показался мой преследователь. Я замер.
  
Глава 10
 
Меня неприятно удивило то, что я увидел в слабом отсвете луны — в руке у тёмной фигуры была коротая массивная дубинка. Вот зачем ему такое оружие, если он просто следит за мной? Или не просто? Кукушкина всё же решила меня превентивно прихлопнуть? Бакланов — обыскать без ордера, по принципу «с бесчувственного тела»?
  
Я добежал до середины переулка, ввинтился в развесистый куст на обочине и замер без движения. По закону подлости тут же зверски зачесался нос. Я перестал дышать и крепко стиснул нож. Чужак неожиданно бесшумно для своих внушительных габаритов прокрался мимо моего куста. Постепенно он уходил, я сделал пару осторожных вдохов носом, нестерпимо хотелось почесаться.