"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

— Тогда в магическое училище, — пожал плечами он. — В крайнем случае придётся привлекать из Челябинска. Поскольку это вопрос магических технологий, они могут помогать и за пределами юрисдикции.
— А ты сам такое делал в своей практике? — я смутно представлял, чем занимался патриарх, но он был профессором в институте и действующим адвокатом, а остальная семья — прокурорские работники, судьи и адвокаты. Дядька был нотариусом. Всем пришлось резво снять с себя полномочия и бежать. Есть от чего озлобиться. Однако это уж точно не повод срываться на мне.
  
— Делал, но оба раза неудачно. Чтобы предок явил свою проекцию в суд, он должен сам этого хотеть. Заставить его, по понятным причинам, нельзя. Но в моих делах это было не важно.
— Как это?
— Тебе ещё учиться и учиться, — покачал головой он.
— Это ни разу не ответ.
— Как не явившийся свидетель может помочь делу? Тем, что не скажет лишнего и судья будет вынужден ограничится помещенными в дело доказательствами.
— Состязательность и добросовестность первой инстанции? — вздохнул я. — Понятно. В моём случае клиент обещает, что Предок явится.
— Клиенты же никогда не обманывают, — снисходительно выдохнул отец. — Мне пора, нам ещё искать жильё. Тут нет твоей вины, но Юра, кажется, нагрубил хозяйке. Поговоришь с ней, чтобы дать нам ещё неделю?
— Поговорю. — кивнул я.
— Ну, до свиданья, сын.
В моей жизни была ситуация, когда я жил в двухкомнатной квартире, один, после развода. И ко мне на недельку попросился пожить приятель, которого выгнала из дома жена.
Причина размолвки банальна и легко конкурирует с супружеской изменой. Муж не хотел работать. Ну, то есть, он вроде как хотел работать, но работы его сами не искали, а то, что появлялось на горизонте, не отвечало его высоким требованиям и вообще, критиковало его…
Короче, пустил я его по доброте душевной на недельку-другую. А через два с лишним года, когда не мог избавиться от этого творческого человека, объявил, что хозяин квартиры (а она была съёмной) её продаёт и я переезжаю.
— Отлично, куда мы переезжаем? — спросил он.
— Не мы, а я. Там однокомнатная хрущёвка, я буду там жить один.
Кстати, хозяин её и правда продавал, но съёмную я, само собой, был способен найти любого размера
Приятель ожидаемо на меня обиделся, потому что я тоже оказался чудак и не принимал его тонкую творческую натуру. При мне он, кстати, тоже большую часть времени не работал и в свои неполные тридцать сидел на шее родителей — медиков.
Ну, иногда стоит оказаться чудаком и уменьшиться, чтобы подобно ловкой змее проскочить в дыру, оставив тех, кто пытается меня эксплуатировать, где-то по ту сторону стены.
Лучше быть свободным мелким горностаем, чем гордым конём, который прёт плуг, телегу, а под конец жизни его ещё и зарежут на колбасу.
Проводив отца, я действительно направился к Наталье Романовне.
Разговор не совсем приятный, всё же у нас с ней не было договорённости, что вместо одного меня в квартире окажется целый цыганский табор моих беглых родственников. Но оттягивать этот разговор ещё дальше никак нельзя.
…
— Наталья Романовна, я для начала хочу принести Вам свои глубочайшие извинения.
— За что? — подняла бровь она.
— Ко мне приехали родственники. Мы с ними не ладим, но я не мог их выгнать. И один из них…
— Ой, Аркадий, я вас умоляю. Мне ли не знать, какие люди бывают. Предок с Вами. Ну, накричал Ваш этот…
— Нет, его поведение никуда не годится, и я его за это поругал. И вообще ситуация, когда мы договаривались только на одного меня…
— И девок румяных! — усмехнулась она.
— И на них. А тут оказалось, что целая орда вторглась.
— Да предок с ними, что я, не понимаю? Живите, куда деваться.
— Нет, это не дело. Я берусь выехать оттуда и выкурить родню за десять дней.
— Ну… Вообще-то, я приходила к Вам с конкретными новостями. Те племянники, они возражений по завещанию так и не подали. Трижды приходили к нотариусу ругаться, даже взятку ему предлагали, он полицию вызвал. Но официальной, как её назвал нотариус — ноты, так и нет. Он провёл розыск других завещаний, их само собой, не было и на днях выдаст мне свидетельство о праве на наследство, не дожидаясь полугодового срока. Это он правильно всё делает, не рискованно это?
— Оспорить наследство можно независимо от того, ждёт он полгода или не ждёт. А насколько он правильно поступает? Сколько лет он нотариус?
— Ну уж лет сорок, наверное.
— По нормам законодательства о наследовании такой вопрос в его ведении. И, наверное, с высоты своего опыта он знает, что делает. Уверенно шагайте по его указаниям, получайте свидетельство, оформляйте собственность на себя. Действуйте уверенно, закон на Вашей стороне.
— Волнуюсь я, Аркадий. Только Вы меня и поддерживаете.
— Стараюсь.
— Давайте я Вам заплачу за консультацию?
— Даже не думайте. Мне достаточно того, что Вы приняли мои извинения.
  
Глава 6
 
На нефтеперерабатывающей фабрике были почти полностью устранены следы рейда прокуратуры и молниеносной смены руководства.
На входе я показал своё адвокатское удостоверение, из которого немолодой в круглых очках дядька тщательно переписал мои данные и пропустил.
На территории что-то стучало, шумело, рабочие что-то живо обсуждали и копошились в цехе, посреди двора стояли два неразгруженных прицепа, скорее всего, с новым оборудованием, какой-то незнакомый парнишка несёт продолговатую колбу с тёмной жидкостью.
Я не пошёл к сразу основному корпусу АБК, а, для начала — дошагал до того самого цеха три дробь один.
Там, в тени деревьев трое рабочих заканчивали собирать беседку, которую, не дожидаясь финала стройки занимали два очень довольных жизнью полицейских. Заводская тётка поила их чаем из ярко сверкающего ведерного самовара. К чаю приятной нагрузкой шли баранки, которые полицейские со вкусом потребляли, отчего их лица становились ещё более довольными.
Ах, да, это тот «пост», который был установлен на фабрике для охраны цеха, как «места преступления». Надо сказать, что таким образом предприятие обеспечивало стражам порядка весьма комфортные условия для службы. Правда, по логике вещей, один боец должен стоять на входе на территорию предприятия, а другой снаружи, где у этого цеха есть собственный выход и погрузочные ворота.
Но, вероятно, они решили, что это будет чересчур несправедливо. Впрочем, не мне решать, как им нести свою службу.
Закончив созерцать эту пасторальную полицейскую идиллию, отправился искать Игоря.
…
Новый директор заседал в кабинете второго инженера, того самого, которого арестовали. Старая табличка была свинчена. Вместо таблички вклеен лист бумаги, на котором художественно, широким писчим пером, ярко-синей тушью было выведено «Директор фабрики И. В. Дзы-Нан-Цай».
В кабинете было пусто, то есть никаких личных вещей и документов, кроме мебели, вообще ничего, не считая самого Игоря, который читал потрёпанный журнал записей производственного процесса, и невозмутимого фикуса на окне.
— Здорово дневали! — поздоровался с ним за руку и не дожидаясь приглашения, плюхнулся на стул для посетителей.
— И тебе того же, — ответил он, оторвавшись от чтения. Вид он имел измученный и понурый.
— Как обстановка?
— Как в имперском танке — глухо, трясет и водитель пукнул, — безрадостно ответил китаец.
— Ты чего такой кислый? Всё херово?
— Ну почему, не всё. Могу рассказать, всё равно поделиться не с кем. С чего начать?
— Начни с Кремера. Прокуратура обещалась держать тебя в курсе.
  
— У него при обыске нашли некоторое количество английского порошка. И знаешь, что странно? Сыскари говорят, что это другой сорт. Слышал о таком?
Игорь был не в курсе моей договорённости с Танлу-Же и о проделках диаспоры по подбрасыванию порошка домой к Кремеру.
— Впервые слышу, что у опиатов бывают сорта, — развёл руками я.