"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ)

Верхнего предела, само собой, не существовало, иные особняки торговались и за несколько миллионов, но такой уровень — это уже предмет зависти, а не реального разговора.
У банка был свой «копир», то есть то, что у нас называлось ксерокс (хотя, как раз-таки ксерокс — это название торговой марки, а не изделия, но Предок бы с ним), который банк задействовал для формирования комплекта документов от клиента.
  
Илья при помощи копира снял кучу копий моих документов и оформил от моего имени заявку на покупку жилья в пределах от четырёх до семи с половиной тысяч рублей.
Ставка по кредиту, всего четыре с половиной процента годовых — была объяснима тем, что местный мир не страдал от инфляции и основные валюты мира не спешили обесцениваться. Правда, тут и ничем не обеспеченные деньги никто не торопился печатать и фондовых бирж с прочими инструментами и махинациями — пока не водилось.
Максимум — это биржа имени Кротовского, которая торговала вполне осязаемыми макрами.
Высунув язык от напряжения, Илья заполнял все формуляры, когда я вывалил на него следующую особенность сделки со мной.
— Поговорим про способ оплаты ипотечных платежей.
— Конечно, сейчас расскажу! Приходите к нам в банк, не позднее даты в графике и вносите в кассу нужную сумму, — простецки улыбнулся банковский служащий. — Но лучше приходить за день до даты, тут в последний день бывает очередь! Время потеряете.
— Нет. Вот у меня закрытый счет, смотрите документ.
— Таааак, — протянул он, одновременно бегло прочитывая текст и цифры.
Убедившись, что он впитал сведения, продолжил:
— Делаем повторяемое акцептованное распоряжение о снятии с закрытого депозита суммы в оплату очередного ипотечного платежа. И так каждый месяц на протяжении двенадцати лет с возможностью досрочного погашения в любой момент.
— Но… — он дважды как-то растеряно моргнул и посмотрел на меня очень озадаченно, — Вы же понимаете, Аркадий Ефимович, что у Вас тут суммы заведомо достаточно, чтобы купить жильё напрямую, наличными, без всяких фокусов и ипотек?
— Понимаю, — вздохнул я.
— Тогда зачем это всё? — он в недоумении развёл руки над документами. — Зачем Вам кредит в семь с половиной, если на счёте, из которого Вы будете гасить, сразу лежит шестнадцать полновесных тысяч.
— Надо! — я сделал приглашающий жест, чтобы он наклонился поближе и заговорил шёпотом. — Скромничаю! Чтобы избежать вопросов фискальной службы. Мол, откуда у бедного бывшего студента наличные, чтобы купить квартиру? А заплатил ли он с этой суммы налоги?
— Ну, может, родственники дали, — неопределённо пожал плечами он, но не отстранился.
— Моя семья в долгах, как в шелках. На самом деле, я в заведении «Золотой фазан» в карты выиграл. Что-то проиграл, но вот, что-то осталось.
Банковский клерк восхищённо присвистнул.
— Повезло, как новичку. Но налоги-то я не спешу платить с выигрыша, хотя и должен.
— Ну да, законодательство же… о налогах и сборах…
— Сказанное остаётся между нами, Илья?
— Да, конечно, — тем же шёпотом отозвался он. — Банковская тайна. Оформляем?
— Максимальное тело кредита при минимальной «первоначалке». А придут фискальщики, поплачусь им в жилетку, что купил в кредит и о том, как мне тяжело живётся. А про закрытый депозит они же не знают и не узнают, надеюсь.
— Всё так, Аркадий Ефимович. Ставьте подпись тут и тут. Заседание кредитного комитета в четверг, но могу предварительно сказать, что при таких вводных — кредит Ваш, ищите объект для покупки. Кстати, у меня тут чисто случайно есть визитка знакомого риелтора. Скажете, что от Ильи из банка, он поймёт.
Я взял визитку, хотя ежу понятно, «чисто случайно» — это значит, что этот риелтор даёт откаты большое спасибо Илье за переданных ему клиентов.
— Как закончим, мне ещё кредиты направления «бизнес» нужны.
— По Вашему прииску?
— Типа того.
— Это в другой отдел. Сейчас закончим, и я Вас отведу.
* * *
Следующим шагом — в этом же банке я попросил кредит под залог своих пяти процентов акций, запросив кредитный лимит до пятидесяти тысяч рублей.
Особенностью этого кредита было то, что проценты и возврат идут по той сумме, которая будет реально взята в банке.
То есть, если я открою кредитную линию, то могу взять пятьдесят тысяч, а могу сто рублей и на этом свой аппетит умерить. Правда, я плачу минимальную комиссию в размере ста девяносто восьми рублей в месяц, то есть банк всё равно на мне зарабатывает. Но — скромно.
Этот кредит я оформлял тут же, не отходя от кассы, под залог своих пяти процентов акций ЗАО «Нефтеперерабатывающая фабрика». Банк эту фабрику хорошо знал и, тут уже пришёл начальник кредитного отдела, который, поторговавшись, уменьшил мне размер кредитной линии до сорока тысяч (кстати, О′Брайан что-то такое и говорил. Жаль бедолагу, он их, конечно, вообще мошенническим способом приобрёл, по сути, обманув кагану Юбу, но всё же, всё же…).
Залоговые документы банк дать мне на руки, на мои «давайте я сам отнесу» — отказался, заявив, что сами всё оформят и послезавтра мой кредит вступает в силу. Можно брать деньги хоть для нефтяного бизнеса, хотя для добычи макров, хоть для азартных игр. Кредит не целевой, никто проверять это не будет.
Теперь мои акции в залоге у банка и трижды использовав один и тот же инструмент, то есть залог, я вышел из банка и уверенной походкой направился в центральный районный суд города Кустовой.
Там, прождав почти час под дверью Лещёва, я встретил коллежского асессора, размашисто бредущего из зала судебных заседаний. Рядом с ним крутились два каких-то хмыря, поэтому я откашлялся и поднял руку, как школьник.
— Демид Фирсович, примите пожалуйста, по личному вопросу.
— Куда ж я от Вас денусь, приму, конечно, — наигранно вздохнул он, после чего стал избавляться от назойливых спутников.
…
— Ещё раз, что твоя семья хочет? — в лёгком недоумении потряс головой старший судья, усевшись за свой стол.
— Они хотят отказаться от нашей сделки, и не платить Вам.
— Ну, — расстроенно вздохнул он, — Не скрою, меня такой подход безмерно печалит. Кому же понравится, когда его обманывают, тем более, в таком тонком деле. Ну… Нет денег, нет должности.
— Демид Фирсович!
— Да, Аркадий?
— Мы с Вами уже не один пуд соли съели.
В действительности было пару судебных заседаний, где он демонстрировал ко мне лояльность и хорошее отношение.
От моих слов он слабо улыбнулся, но промолчал, предоставляя мне возможность говорить дальше.
— Мне кажется бесчестным оставлять такого достойного человека совсем уж обманутым. Поэтому я очень прошу Вас принять…
Шагнул и положил на стол судьи конверт без пометок, который он по давней привычке моментально закрыл толстой папкой с документами.
Я же вернулся назад к двери и запер её на торчавший из замочной скважины ключ.
Убедившись, что дверь заперта, судья ловко извлёк конверт, раскрыл и прощупал содержимое.
— Что здесь?
Судья, конечно, видел, что там новенькие банковские ассигнации, но вопрос был резонным, потому что деньги сразу после разговоров о том, что денег не будет, это странно…
— Позвольте объяснить. Это пять тысяч. Неустойка. Штрафная санкция. Мы отказались от сделки, Вы потеряли пятьдесят тысяч. Но должность, вполне пригодная для «продажи», всё ещё при Вас. То есть основную сумму Вы наверстаете. А эта сумма должна сгладить тот факт, что Вы теряли время, ожидая меня. И ещё это знак извинений и уважения от меня лично и от моей семьи. Прошу Вас извинить их, они хорошие люди, просто не разобрались в ситуации.
  
Лещёв убрал конверт в какой-то выдвижной ящик и сложил руки пирамидкой.
— Аркадий. Не скрою, это мудрый и взвешенный поступок. В условиях, когда у меня нет на тебя рычагов давления, ты демонстрируешь правила хорошего тона и делаешь такой широкий жест. Поверь, я это ценю и баланс ситуации тоже понял. Просто так твоя семья такой фортель не выкинула бы. Однако мы с твоим патриархом ещё обязательно поговорим. Но тебе, в любом случае спасибо за честность и за этот жест.