Испорченный союз (ЛП)

Нико идет следом, а Эмми смеется рядом с нами.
— Господи.
— Что? — спрашивает Нико сквозь смех. — Ты бы сделал то же самое на моем месте; даже не пытайся спорить.
Он ничего не отвечает, но мы все знаем правду.
— Папа вызвал уборку. Пойдемте.
Прижавшись к Нико, я позволяю ему вести меня по темной дорожке, которая приведет нас к месту, где мы спрятали машину Тео.
— Она действительно уже мертва? — спрашивает Нико. Ему не нужно называть имя, мы все знаем, о ком он говорит. И несмотря на то, что она оказалась еще большим разочарованием, чем моя собственная мать, мое сердце все равно разрывается от жалости за Нико и Калли. Ни один ребенок не должен пройти через то, через что они прошли сегодня.
— Нет, Деймон приберег ее для тебя. Это было даже не убедительно. Черт знает, как он на это купился.
— А ты не можешь просто отвезти нас домой? — спрашивает Нико, с совершенно измученным видом глядя, как Тео движется в противоположном направлении от их здания.
— Не могу, чувак. Ты должен довести дело до конца. Ради себя и ради Калли.
Он испускает долгий, болезненный вдох, прежде чем перетащить меня через сиденье и усадить к себе на колени, чтобы отвлечься.
— Уже почти все, — шепчу я, обхватывая его грубую челюсть и заглядывая ему в глаза.
— Дай мне еще что-нибудь, о чем можно подумать, — пробормотал он, прежде чем впиться в мои губы.
***
Нико не позволяет мне вздохнуть всю дорогу до отеля, где Деймон и Калли держат их мать. Не то чтобы я жаловалась. Я в любой день приму его губы на своих.
— Возможно, тебе стоит исправить это, прежде чем ты войдешь в ту комнату. Я знаю, что ты немного не в себе, но это совершенно новый уровень…
Мои слова прерываются, когда он всасывается в мою шею, достаточно сильно, чтобы оставить чертовски заметный след, в то время как я продолжаю тереться о его твердый член.
— Может, тебе стоит перестать это делать? — рычит он, его голос глубокий и хриплый от желания.
С моих губ срывается девичье хихиканье, когда Тео распахивает дверь. Его брови поднимаются, когда звук доносится до его ушей.
— Кажется, я пьяна, — признаюсь я.
— От члена, — услужливо подсказывает Эмми.
— Еще одна работа, и ты сможешь баловать себя сколько угодно.
Нико поднимает меня со своих коленей и вылезает за мной, не пытаясь спрятаться, пока поправляет себя.
— Что? — спрашивает он, заметив, что мы все смотрим на него. — Пошли, детка. Давай закончим с этим. У меня есть другие планы на остаток ночи, которые будут гораздо веселее, чем это.
Люди в костюмах стоят как снаружи отеля, так и внутри. Я понятия не имею, кто они — Чирилло или новое поколение Мариано, но пока они не пытаются нас убить, мне все равно.
Несколько из них кивают в нашу сторону, когда мы проходим мимо, но большинство занимаются своими делами.
— Восьмой этаж, — говорит Тео, когда мы вчетвером заходим в лифт.
Протянув руку, Нико прижимает палец к кнопке, и через несколько секунд мы уже поднимаемся в здание.
Я держу свою руку на его талии, а другая рука лежит на его напряженном прессе.
Он не хочет этого делать, это очевидно, но в то же время я знаю, что ему это необходимо.
Так же, как и мне нужно разобраться с ситуацией, которую я игнорировала в подвале их здания.
Пора подтянуть наши взрослые штанишки и разобраться со своим дерьмом.
Я хочу получить все, что Нико обещал мне в последние несколько дней, и мы не сможем приступить к этому, пока не разберемся с демонами нашего прошлого.
С будущим мы справимся за один день. Мы можем работать вместе, чтобы найти путь вперед, но сначала нужно сделать это.
Я остаюсь рядом с ним, пока мы идем по коридору к комнате, в которой ее держат.
Двое смутно знакомых парней стоят на страже по обе стороны от входа, но ни один из них ничего не говорит, когда Нико распахивает дверь и с гордо поднятой головой проходит внутрь, оставляя свои опасения и тревогу в коридоре.
Я так чертовски горжусь им, что едва могу себя сдерживать.
Все это быстро забывается, когда мой взгляд падает на его мать.
 
Я никогда с ней не встречалась, но, несмотря на испорченный макияж и неаккуратную прическу, она именно такая, как я и ожидала.
Она безупречно одета, или, по крайней мере, я уверена, что так и было, когда она надела свое дизайнерское платье и сшитый на заказ пиджак сегодня утром.
Ее влажные глаза находят Нико, и она следит за его перемещениями по комнате.
Дверь за нами закрывается, оставляя нас семерых здесь наедине с тем, что должно произойти.
— Нико, — хнычет она. Если она думает, что он здесь, чтобы спасти ее, то ей действительно нужно проверить свою чертову голову.
Нико на несколько секунд задерживает на ней взгляд. В его глазах нет ничего, кроме презрения и ненависти. Это чертовски страшно, как он может отключить все и стать совершенно другим человеком.
Полагаю, к этому их готовили с тех пор, как они себя помнят. И как будущий заместитель босса всей этой организации, его обучение, как и обучение Тео, имеет первостепенное значение.
Дав ей понять, насколько сильно ее сын ненавидит ее, Нико поворачивается к другой паре в комнате.
Деймон держит Калли на коленях на диване напротив привязанной к стулу Кассандры.
Оба выглядят слишком уютно, учитывая сложившуюся ситуацию.
— Как ты? — спрашивает Нико, подойдя и положив руку на плечо сестры.
— Я в порядке, брат. А ты? — Ее взгляд падает на капли крови, которые засохли на его лице и шее.
— М-да. Мы решили одну проблему. Рикардо Мариано именно там, где ему и место.
Кассандра хнычет, когда он сообщает новость.
— О, точно. Как долго ты трахалась с врагом и мужем своей лучшей подруги, мама?
— Ты ничего не понимаешь, — причитает она.
— Думаю, будет лучше, если ты избавишь нас от подробностей, не так ли? Мы все любители хорошего секса, но я не уверен, что кто-то из нас согласится на него в ущерб безопасности наших детей. Что скажешь, Калли?
Ее рука скользит к животу, и мама замечает это движение, если судить по ее шоковому вздоху.
— Как жаль, что у тебя не будет возможности познакомиться с внуком.
— Это девочка, — спорит Калли, заставляя Эмми смеяться рядом со мной.
— Каллиста, — шепчет Кассандра.
— О, мама. Уже поздновато притворяться, что тебе не все равно.
Слезы продолжают капать из глаз Кассандры. Может, я и не знаю эту женщину, но даже я не верю в ее чушь. Тем более, когда ее тело напрягается и она меняет такт.
— Я знала, что это случится, если ей позволят бегать по городу с тобой и твоими друзьями.
— Что? Что я влюблюсь и забеременею? Да, представь себе. Такое преступление, — бормочет Калли, наконец-то слезая с колен Деймона и подходя ближе к матери.
— Пока я не забыла, я должна поблагодарить тебя, мама, — усмехается она, опускаясь так, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Спасибо, что показала мне, как не надо воспитывать своих детей.
Деймон подходит к девушке и обнимает ее за плечи.
— Он? Серьезно, Каллиста? Ты могла бы выбрать хотя бы его близнеца.
— Ты можешь остановиться, знаешь ли. Время, когда я считала твое мнение важным, давно прошло.
Я поднимаю глаза и вижу, как Нико смотрит на свою сестру с восхищением и гордостью. У меня внутри все тает от того, как сильно он ее любит. Это успокаивает меня, что со всеми нами все будет хорошо. Тебе не нужны биологические родители, когда у тебя есть семья, которая любит друг друга, как мы все.
— Ты действительно так сильно нас ненавидишь, мама? — спрашивает Нико, подходя ко мне. — Мы оба могли умереть в ту ночь, когда умер папа. А тебе было все равно, да? Все, чего ты хотела, — это своего дерьмового счастья с жаждущей власти пиздой, которой ты нас продала.
— Я никогда не ненавидела тебя, — шипит она. — Я просто никогда не хотела тебя.
— Ой, — говорит он, прикрывая рукой сердце, как будто ее слова имеют какое-то значение.