Территория нелюбви (СИ)
— У отца тоже воздух! И тихо, как… как в тихом месте, короче. Разве что речка-вонючка отсутствует, зато бассейн какой!
Я пожимаю плечами, но молчу. В свой дом я перебралась накануне дня рождения, и это стало поводом для постоянных споров с папой. Вернее, я и не спорила — просто взяла самые необходимые вещи и перебралась в свой райский уголок. Ну, а для чего же я столько сил в него вложила?
— Айка, ну давай серьёзно, — Вадик развернулся ко мне всем корпусом. — Ты ведь знаешь, отцу сейчас и так нелегко… Давай хоть ты не будешь добавлять ему головняков, а?.. Он же постоянно дёргается из-за тебя! Ну можешь ты хотя бы пару месяцев ещё пожить с ним и поездить с водителем? В конце концов…
— Не могу! — резко прерываю Вадика. — Ни пара месяцев, ни пара лет ничего не изменят. Он так и будет продолжать дёргаться, потому что из одной мутной аферы нырнёт в другую, потом в следующую… А мне что теперь, может, и работать прекратить и заняться вязанием? Или тупить в стрелялки, пока не ослепну? Зато папа будет спокоен, что дочь в безопасности. Я, между прочим, тоже просила его быть осторожным, потому что не хочу потерять отца, едва обретя. Но он ведь меня не послушал… А диктовать ему условия я не буду и тем более не стану осуждать. Но только ведь и я имею право на собственный путь. И не собираюсь шарахаться от каждой незнакомой рожи. Ясно? Вот кто сейчас за нами на «Опеле» едет?
— Это Ванёк, — проворчал Вадик, даже не оборачиваясь на преследующий нас автомобиль.
— Ну, вот видишь — всё пучком! — я под колпаком! Чего ещё надо? Хочешь, скажи папе, чтоб посадил рядом с Ваньком какого-нибудь Васька с ружьём, и закроем вопрос.
— Какой-нибудь Васёк уже за Алькой пасёт, — совсем помрачнел Вадик. — Как она там, кстати?
— Твоими молитвами, дорогой! Спасибо, что спросил.
Под огромными колёсами хрустнул гравий, а из-за кустов показались мои дивные башенки.
19.2
Массивные ворота медленно дрогнули и гостеприимно распахнулись перед моим роскошным автомобилем. Я с досадой подумала, что так и не успела навести во дворе идеальный порядок, но Вадик, разглядывая фасад дома, восторженно провозгласил:
— Систер, я тобой горжусь! Честно говоря, даже не предполагал, что из той унылой развалюхи получится что-нибудь стоящее.
— А следующим летом тебе ещё больше понравится! Жаль, я не успела всё, что задумала…
Я остановила свой танк напротив крыльца и, заглушив двигатель, выпрыгнула из машины в солнечный жаркий день. Вадик, покинув прохладный салон, смачно потянулся и обласкал меня ободряющим взглядом.
— Даже не сомневаюсь в тебе, кнопка! По мне и так всё круто, серьёзно тебе говорю, — он огляделся. — Жаль, конечно, что гаража нет… А ты вообще его здесь планируешь?
Я раскрыла рот, чтобы поделиться своими великими планами, но он с возгласом «Охренеть!» уже рванул к пруду.
— И ты что, сама его выкопала? — он наклонился и пошлёпал ладонью по воде. — Ух, почти горячая!
— Почему сама? Мне девчонки помогали, — подхожу ближе и начинаю показывать. — Смотри, вон там я ивушки посажу, а с этой стороны перекину мостик…
— На хрена здесь мостик нужен? — удивлённо и недоверчиво покосился на меня Вадик, чем сразу разозлил.
— Чтоб от дуба к рябине ходить! И обратно! — рявкаю в ответ. — Хочу я так! Ясно?
— Конечно, ясно. И о-очень романтично, — дурашливо протянул этот олух и обнял меня за шею. — Ну, всё-всё, мост так мост. А дуб-то твой где?
— Скажешь хоть слово против моего дуба и сразу пойдёшь отсюда пешком. Понял? — грозно предупредила я и ткнула в моего любимого питомца. — Вот он, тёзка Ричарда.
— М-м… Не, ну че, бывает, — сдерживая смех, выдавил Вадька. — Дубы, как говорится, не сразу строились…
— Ну, это ты по себе знаешь, — парирую я, и в этот момент за спиной раздаётся хриплое приветственное «Мяу!»
— Не понял, а это что ещё за явление? — удивился Вадик, разглядывая чёрного пушистого кота.
— Это мой крест, — обречённо вздыхаю, переплетя руки на груди. — Его зовут Бегемот.
— Кот Бегемот? Круто! Айка, но ты ж не любишь кошек!
— Я им просто не доверяю. Собаки всё же надёжнее… Правда, здесь я никакую живность заводить не планировала. Но этот товарищ просто не оставил мне выбора.
Я укоризненно посмотрела на Бегемота, усевшегося у моих ног, будто сторожевой пёс. Этого найдёныша я ещё в первый день вручила Стешке в качестве подарка. Она ведь так давно хотела котика, но из-за Ричи я была против. А тут вдруг все звёзды сошлись в пользу Стеф и несчастного кота.
А потом мне пришлось помотаться с этим страдальцем к ветеринару… А позднее Стешка уехала на месяц в Киев, и Бегемота пришлось забрать к себе. Вернее, к папе. Мне кажется, притащи я к нему в дом крокодила, папа и тогда не был бы против.
К коту я относилась с должным вниманием и уважением, но, в отличие от Стешки, никогда не церемонилась с ним — спать с собой не разрешала, лакомствами часто не баловала, не сюсюкалась и, уж конечно, не целовалась с ним. А как только Стеф вернулась, я сразу поспешила вручить ей её любимца. Но толку? Я уже понимала, что как только мой дом будет готов, Бегемот вернётся.
— Что-то маловат он для такой кликухи, — усмехнулся Вадик. — Айка, а где у него хвост? Небось, ты оторвала, зверюга, чтоб больше на бегемота походил?
Он наклонился и протянул руку, пытаясь погладить кота, но Бегемот ощетинился, обнажив клыки, и зарычал.
— Мля… что это было? — Вадик отдёрнул ладонь и отскочил от кота. — Он реально рычит?! Что, и укусить может?
Я довольно улыбнулась, а за спиной раздался звонкий смех.
— Вадим, б-берегись, этот зверь опасен!
Стешка, хорошенькая и улыбчивая, сбежала с крыльца и с разбегу бросилась Вадьке на шею.
— Привет, Вадюш! А я услышала голоса — думала, что мне п-показалось… С-смотрю из окна, а тут вы! Вадь, ты же наши хоромы ещё не видел! Айчик, п-пойдёмте в дом, я там печеники испекла.
Вихрь Стешка мгновенно закружила-заболтала Вадика и потащила его на экскурсию по дому. А мы с Бегемотом поплелись следом. Я отстранённо прислушиваюсь к голосу сестрёнки и думаю, что мне будет очень сильно её не хватать. Сегодня-завтра должен приехать папа, чтобы увезти дочь в Киев. На семейном совете меньшинством голосов — один папа Валик против трёх дочерей — было принято решение, что выпускной класс Стешка окончит в родном городе, а дальше — видно будет.
Всё бы, может, и обошлось, ведь мы с Алекс вполне способны позаботиться о младшенькой. Да и условия у нас в доме замечательные — у каждой отдельная комната, а для Стеф — целых две! Я надеялась, что она сотворит себе мастерскую для рисунков и фотографий… Или устроит там оранжерею…
Но неожиданно взбунтовалась наша многодетная мать — раз для неё места в доме не нашлось, то и Стешке тут делать нечего. Младшенькая и уговаривала её, и плакала, и даже ругалась, но без разрешения родительницы уйти не посмела, а Алекс не смогла оставить Стешку с матерью. Так они вдвоём и прыгают на два дома. А несколько дней назад Настя сама сюда притащилась и горланила за забором, что я, такая неблагодарная и жестокая сука, всю её жизнь загубила. И что вся я в папашу, и отольются нам обоим Настины горькие слёзки. Часа два верещала и нашла-таки благодарные уши — соседская старуха Настеньке и посочувствовала, и дельных советов навтыкала.
После этого шоу Стешка попробовала действовать через папу — и вот итог — папа Валик решил, что куда проще совсем оградить дочь от тлетворного влияния матери. Так-то вот!
— Ой, я же з-забыла сказать, — вспомнила вдруг Стешка и сразу поникла, — сегодня вечером папа п-приедет. Он мне звонил…
Ну, вот… И останемся мы с Алекс вдвоём в нашем большом доме. А хотя нет — втроём! Сомневаюсь, что папа Валик захочет увезти с собой Бегемота.
19.3
За несколько часов наших посиделок Алекс так и не объявилась. Неудивительно — я знаю, что ей до сих пор больно видеть бывшего мужа. И Вадьке плохо. Он так и не спросил о своей Альке, но к вечеру совершенно помрачнел, и даже позитивная Стешка не сумела спасти его настроение.