Территория нелюбви (СИ)

Твой Вадик, похоже, не слишком переживает, он уже нашёл себе хренову тучу баб!
— Вадим, мы здесь! — рявкаю, не забывая улыбаться, и тяну его за атласный лацкан. Шампанское из его фужера плещется прямо на смокинг. Девки дружно и траурно кудахчут.
— Айка, коза, ты что наделала? — Вадим таращит на меня глаза и тычет в некрасивое пятно.
Я сама в шоке, но не извиняться же!
— Что ты вопишь, как истеричка? Цветком прикроешь.
— На животе?
— Да хоть на ширинке! Свадьба же — цветы актуальны в любом месте.
К счастью, Вадим знает, что затевать со мной ссору бесполезно. Тяжело вздыхает, но смиряется. Я выталкиваю его из толпы и тянусь, будто пытаюсь поцеловать в щеку. Больно сдавив пальцами мочку его уха, шепчу в это самое ухо:
— Хватит уже брызгать слюной по сторонам, пёс блудливый. Только попробуй сегодня хоть на минуту отвлечься от моей сестры, я тебе устрою свадебное шоу, до пенсии будешь вздрагивать. И не вздумай нажраться!
— Да хорош тебе, мелкопузая, запугала совсем, — добродушно смеётся этот олух, бесцеремонно взъерошив мою причёску. Ну что за дебил! — Ты чего, боишься, что я с супружескими обязанностями не справлюсь? Это ж как за рулём, Айка! Долго ли нам, умеючи?!
— Если умеючи, то долго. Короче, я предупредила, а ты, если что — не обижайся.
— Мелкая злая девчонка, — этот придурок наклоняется и кусает меня за ухо. И тут же отпрыгивает, выставив ладони вперёд: — Да всё-всё, понял я! К жене хочу. Где там моя огненная красавица?..
Ну, наконец-то, все замёрзли и полезли в лимузин. Стефанию я протащила внутрь сама и, оттеснив какую-то корову, посадила рядом с Алекс.
— Да куда ты её прёшь? — возмущается корова. — Здесь и так мест ограничено… Она ведь ещё маленькая!
— Вот именно — маленькая и худенькая. А твоя необъятная задница занимает слишком много места, поэтому закрой рот, иначе сейчас следом за машиной побежишь, а я проконтролирую. Как раз схуднёшь.
Но Алекс уже и сама опомнилась и, прижав к себе Стешку, благодарно мне улыбнулась, давая понять, что глаз с неё не спустит.
  
9.3
 
Сама я даже не помышляла о лимузине. Набились там, как сельдь в бочке, — жуть! Нет уж, я следом, в комфорте — на своём «Пыжике». На чёрном капоте я растянула пару белых ленточек и спокойна, как в танке. Гайцы, посягнувшие на свадебный кортеж, будут навеки прокляты и знают это.
— Мам, ну ты-то куда прёшься? — ловлю свою прыткую родительницу, пытающуюся втиснуться в переполненный лимузин. — Там же одна молодёжь!
— Заткнись, идиотка! — шипит мама, озираясь по сторонам. Вдруг кто-то услышит и поймёт, что она не молодёжь. Понижает голос: — Ты как вообще с матерью разговариваешь, дрянь?
— Как с очень странной женщиной, которая пытается косить под малолетку, — я неодобрительно оглядываю её чрезмерно короткое платье и почти миролюбиво предлагаю: — Мам, пойдём ко мне в машину, там никого, кроме меня.
— Чтобы там со скуки сдохнуть? Одурела совсем?
— Я тебе музыку включу, — пожимаю плечами, но не настаиваю. Одной мне намного лучше.
— Настя, не надо тебе в лимузин, — отец Вадика, неожиданно материализовавшийся рядом, берёт мою маму под локоток. — Пойдём, там у моего племяша в машине есть местечко.
— Паш, я тогда с тобой поеду, — капризно заявляет мама.
— Извини, Насть, со мной не получится. Мы с женой не поедем кататься, надо ещё в ресторане всё проконтролировать, гостей встречать, с ведущим перетереть…
От меня не укрылись акцент на словах «с женой» и мамины поджатые губы. Честно говоря, я уже ждала, что она сейчас брякнет: «с бывшей женой», но у мамы хватило ума промолчать. Было бы не лишним ещё понять — не фиг ей вообще тащиться на эти покатушки. Но нет — она ж ведь почётная гостья на этой пышной свадьбе!
Жаль, что папа не смог приехать. Но в этом мероприятии он, вероятно, угрозы для своей дочери не видел, а потому и не стал срываться с важной работы. Зато сумму для Алекс отвалил очень пузатую. Он вообще высылал нам деньги каждый месяц — и девчонкам, и маме, и даже мне. Правда, свои я полностью откладываю. Не привыкла… Не моё это… Но пусть будет неприкосновенный запас, мало ли…
 
Мама уже заливается соловушкой — ах, какая регистрация! Какой ресторан! А машины!.. И Павлуша — такой молодец! Ах, какие красавцы наши молодые! А как любят они друг друга!..
— Как? — с кривой ухмылкой вопрошает Павлуша Ильич.
— Как ни странно! — опережаю я мамин приторный пафос.
Утрамбовали её, наконец-то, в авто! Фу-ух! Пал Ильич такого же мнения — фу-ух!
— Не очень-то легко тебе с мамой? — на его лице сочувствие.
— Ей со мной нелегко.
— Ясно…
Молчим. Ему эта свадьба, как и мне, поперёк горла. Мы оба это знаем, поэтому не касаемся опасной темы.
— Что там с твоим колледжем, проблем нет? Нравится учиться?
— Нравится. Только учеба мешает.
— Не успеваешь?
— Успеваю, когда плачу вовремя.
Молчим…
— Я помогу с ипотекой, — после долгой паузы произносит Павел Ильич.
— Спасибо.
Длинные и пылкие речи с поклонами — это не про меня, и он это знает. И знает, что я благодарна. За всё.
— Вадим всё равно летом улетит в Штаты, — говорит, задрав голову к небу.
— Знаем. Попутного ветра.
— Мне действительно очень нравится твоя Александрина.
— Мне тоже. Ладно, я пойду, Пал Ильич, а то сейчас все разъедутся…
— Айка, возьми на борт одного пассажира. Я на его место как раз твою маму пристроил.
— Возьму, — неохотно соглашаюсь. — Только пусть сидит сзади и помалкивает.
— Ох, и не любишь ты людей, девочка.
— Люблю. Только в малых дозах.
— Хорошо, что мой сын не влюбился в тебя. Я бы не пережил…
— Он бы тоже.
Павел Ильич нервно смеётся.
— Айка… — вздыхает. — Ты знаешь, как я люблю сына… И знаешь, что мне на хрен не сдался этот брак… Но мне не плевать! Прежде всего, на тебя. И я вижу, что Алекс любит моего Вадьку. Действительно любит… Он для неё идеал…
Дура!
— Ага… Неплохо бы ещё ей понимать, что мужчина её мечты — чей-то бывший вонючий козел.
— Ох, Айка, езжай уже отсюда, — рычит Пал Ильич. — Не буди ты во мне зверя, он и так в последнее время не высыпается.
— Пассажира своего поторопите. Ждать не буду, — не оглядываясь, я направляюсь к своему «Пыжику».
Чёрт! Любовь у них… Зачем? За что им эта безграничная эйфория… на очень ограниченное время? Что это… любовь?.. Наверное, Бог проклял людей этой самой любовью… Чтобы они не были слишком счастливыми…
  
9.4
 
А-ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала,
И крылья эту свадьбу вдаль несли,
Широкой этой свадьбе было места мало
И неба было мало и земли…
Это про нас. Многолюдно, шумно, весело и широко… Ну очень дорого! Благо, хоть не из моего кармана. А Рябинины, они такие — любят попонтоваться. Но так разве ж я против? Наша Алекс однозначно заслуживает всего самого лучшего — от наряда до супружника. С нарядом всё срослось как надо. А Вадим… Сегодня он очень прилежный — смотрит только на новоиспечённую красавицу-жену. Во взгляде обожание, в прикосновениях — трепет. А может… и ничего… всё как-нибудь образуется?..
«Антракт» — новый и наикрутейший ресторан в нашем городе, и сегодня здесь по случаю рождения новой семьи резвятся сто человек. Не так чтобы много, но… это, оказывается, самые близкие и нужные люди. Мне вот никто из них на хрен не нужен, кроме моих девчонок. Ну и мамы, конечно. Да и Вадьки, чёрт бы его побрал. Всё равно ведь он мне друг. Хоть и козлина.
 
Я сижу весь вечер перед полной тарелкой и кусок в горло не лезет. Чувство вины парализовало аппетит. Уже две недели. Похудела — жесть! А куда мне худеть? На месте сисек были два прыща, и те внутрь всосались. Нет больше ни сисек, ни настроения. Но мне отсюда никак нельзя. Поэтому сижу — улыбаюсь и зорко пасу за своими девчонками. Стефания сегодня нарасхват — танцует уже с двадцать пятым кавалером. Здорово танцует, между прочим, а я даже отвернуться боюсь. Вот где у мужиков глаза? Они что, не видят, что она ребёнок совсем? Но хоть не наглеет никто, да и Стеф ведёт себя, как приличная девочка. Наверное, надо бы её встречать после школы.