Хенкан. Последний эксперимент

Макалистер обнаружился на террасе своей комнаты, сидел, свесив ноги, и пил чай. Черный.
– Добрый вечер, – издалека приветствовал Сората. Утром они не виделись, Сората уехал очень рано. – Извини, задержался на работе.
– Я так понимаю, у вас это в порядке вещей, – отозвался Генри и похлопал по полу подле себя. Сората незамедлительно воспользовался приглашением.
– Такой уж мы народ, японцы, – усмехнулся он. – А начальник вообще должен уходить последним. Ты голоден? Аями обещала подать ужин через полчаса.
  
– Я хорошо пообедал, – ответил Генри и нахмурился. – Тут, пока тебя не было, приходила какая-то женщина. Хотела с тобой поговорить.
– Да, охранник мне сказал. Понятия не имею, кто это может быть.
– Поклонница? – пошутил Генри.
– Если и да, то я о ней прежде не слышал. Хотя, я так понял, она была очень настойчива.
Сората поймал на себе его испытующий взгляд, однако не мог сообразить, кому так понадобился. Это ставило в тупик.
– К тебе не пробиться, – хмыкнул Генри, явно вспоминая свой прошлый визит. – Без предварительной записи хоть ты голос сорви, так и будешь у ворот стоять.
Сората пожал плечами.
– Это для тебя я такой, какой есть. Для остальных я серьезный человек и публичная особа.
– Звучит внушительно.
– Я рад, что ты оценил.
Послышался шорох седзи, и Аями объявила о своем появлении.
– Кимура-сама, я подготовила для вас горячую ванну. Макалистер-сан будет купаться с вами?
Сората поднялся и обратился к Генри:
– Что скажешь? Мы не часто посещаем купальню вместе, а она того стоит. Ты же не против? Горячая вода очень расслабляет.
Генри не был против, и Сората с облегчением выдохнул, ожидая отказа. Они вдвоем многое пережили, а вот отдохнуть вместе почти не доводилось. Сората представил эти минуты совместного блаженства и невольно улыбнулся, получив в ответ недоуменный взгляд Генри.
– Чему ты улыбаешься? – спросил он.
– Ничему особенному. Разве сегодня не чудесный вечер?
– И не поспоришь, – усмехнулся Генри и склонил голову к плечу. Сората, любуясь тонким золотистым месяцем, светящим из-за деревьев, чувствовал, как Генри в это время не сводит взгляда с него.
– На что ты так смотришь? – спросил Сората.
– На тебя, – честно ответил Генри. – Знаешь, иногда мне кажется, что все не по-настоящему и вот-вот исчезнет. И ты тоже.
– Хватит, я никуда не исчезну, обещаю, – отмахнулся Сората. – Идем купаться. Готов поспорить, тебе понравится.
Он поднялся первым и, не оборачиваясь, покинул террасу. Генри тяжелой поступью пошел за ним след в след, и его взгляд буравил затылок. Сората прикусил губу и снова улыбнулся, беспричинно чему-то радуясь, как ребенок.
Он привел Генри в самую дальнюю часть старого крыла, где гостеприимно распахнул перед ним двери домашней купальни – онсэн. Сорате очень нравилось здесь – довольно небольшое помещение, отделанное молочно-белой плиткой, несколько мест для мытья с миниатюрными табуреточками и просторный бассейн. Но самое интересное ждало дальше, за раздвижными прозрачными дверями. Там прятался еще один резервуар с водой, имитировавший настоящий минеральный горячий источник. Декоративный камень вместо бортиков, много зелени, навес на бамбуковых сваях – здесь можно было лежать часами, просто слушая шелест листьев и пение вечерних птах.
Но прежде чем войти, следовало подготовить себя к принятию ванны.
– В онсэн нельзя входить в одежде, – пояснил он. – Вот здесь можно раздеться и оставить вещи. Полотенца и все необходимое есть, за это не переживай.
Он посмотрел Генри в глаза и увидел в них сомнение.
– Это традиция. Я не думал, что тебя это…
– Все нормально. Сюда, да?
Генри прошел в раздевалку и взялся за пуговицы рубашки. Сората повернулся к нему спиной, быстро скинул одежду и обвязал бедра полотенцем. Волосы он сегодня мыть не собирался, поэтому забрал повыше и стянул резинкой, хотя несколько прядей у шеи все равно выпали.
Он поманил Генри за собой и показал, с чего начать, сам помог ему смыть пену и под конец вывел на улицу, где под открытым небом их дожидалась горячая ванна. Был поздний вечер, и воздух сильно остыл, но от воды поднимались клубы пара.
Сората снял с себя полотенце, отложил и осторожно перешагнул через бортик.
– Когда-нибудь я обязательно свожу тебя на горячие источники острова Хатидзё, – пообещал Сората. – Говорят, это настоящий субтропический рай. Я там никогда не был, но с тобой с удовольствием бы наведался.
Он быстро разомлел от тепла, закинув руки на темные камни за спиной. От влажных испарений челка намокла и прилипла ко лбу. Свет фонарей отражался от воды, оставляя на ней цветные пятна.
Генри был более скован, влажные жесткие волосы непослушно торчали у висков. Он сидел далеко от Сораты, и тот не знал, как помочь ему расслабиться.
– Что именно тебя смущает? – наконец, спросил он.
– Ничего такого, – помотал Генри головой, но все же признался. – Вообще-то, это первый раз, когда я принимаю ванну с кем-то.
– Ты не ходишь в баню?
– Нет. Мне достаточно душевой кабины.
– Так дело в том, что мы купаемся вместе? Ты… – Сората, наконец, понял свою оплошность. – Прости, я не подумал, что это только наша традиция. Я не должен был тащить тебя сюда, ничего не объяснив.
Генри разомкнул губы, но тут послышался голос Аями. Предупредив о своем приходе, она быстро поставила на борт ванны поднос и ушла. Сората грустно усмехнулся – теплое саке было уже ни к чему.
Генри тоже смотрел на кувшин и вдруг потянулся к нему.
– Это же то, что я думаю? – спросил он. – Если да, то нам не помешает выпить.
У Сораты вновь забилось сердце, и он тоже приблизился к подносу.
– Позволь я сам?
Он притронулся к ладони Генри, и тот убрал руку. Сората разлил саке по пиалам и одну протянул Генри.
– За то, чтобы этот вечер был только началом, – сказал он с улыбкой, – и за то, чтобы конец никогда не наступал.
Генри отсалютовал ему и опрокинул в себя сразу все. Лицо его поменялось, губы искривились, и он высунул язык.
– Фу! И правда теплое!
Сората громко рассмеялся и, поддавшись порыву, пнул Генри ногой, всколыхнув спокойную воду.
– Боже, Сора! Иногда ты как старый дед, а иногда как дите малое.
– Разве это плохо? Тебе не нравится?
Генри замолчал, и Сората видел: его что-то огорчило.
– Генри…
– Мне и не должно нравиться, – сказал Генри после продолжительной паузы. – Я просто хочу, чтобы ты всегда был собой и ни под кого не подстраивался. Даже под меня.
Сората отвел взгляд, не в силах скрыть свои чувства. Он был смущен, тронут и окрылен такими словами. С ним в жизни мало кто был настолько откровенен.
– Спасибо. Нет, правда, спасибо, Генри.
Он мог бы еще много чего сказать, но вовремя почувствовал, что это будет лишним. Они допили кувшинчик, поговорили ни о чем, обсудили дальнейшие планы по работе приюта на Синтаре.
А на полпути в свои спальни их нагнала Аями и с поклоном сообщила, что таинственная госпожа Курода снова требует встречи.
Сората не удивился тянущему чувству страха, которое зародило в нем это известие. Он лишь протянул руку и, не глядя, сжал плечо Генри.
– Скажи, что я сейчас приду. Пусть ожидает в белой гостиной.
Он выбрал это место в доме, потому что путь туда давал возможность немного привести мысли в порядок. Такой поздний визит, да еще и не первый за сегодня, имел под собой веские основания. А поскольку идей у него не было, приходилось мучиться неизвестностью.
– Тебе не обязательно ждать, – обратился он к Генри. – Можешь отправляться спать, увидимся утром.
Он отвернулся, но Генри удержал его за локоть.
  
– Нет уж. Чувствую, что-то случилось, поэтому лучше буду поблизости. Если ты не захочешь, можешь мне не рассказывать, но я дождусь конца вашей встречи, чтобы убедиться, что ты в норме.
Сората на миг прижался разгоряченным лбом к его плечу и вздохнул.