Одна откровенная ночь (ЛП)

— Парк Пьяцца восемь, — шепчет она.
Уильям громко ругается, но я не обращаю на него внимания. Пытаюсь пройти мимо него, но он не позволяет.
— Оливия!
Уильям хватает меня за руку, удерживая на месте.
— Мне позвонила София, — цежу сквозь зубы. — Чарли собирается накачать Миллера наркотиками. Если эта девушка доберется до него первая, то мы потеряем его навсегда.
— Что?
— Он собирается одурманить его! В коматозном состоянии Миллер не убьет Чарли! А та женщина уничтожит его! Разрушит жизнь!
Он останавливается, переводя взгляд на Грейси. Что-то происходит между ними. Оглядываясь по сторонам, ловлю себя на том, что пытаюсь понять, что именно.
Возможно, они упекут меня в психушку, но я знаю, что слышала. У меня нет времени убеждать Уильяма. Я бросаюсь вниз по лестнице, спеша к выходу. Звуки шагов преследуют меня, но никто не останавливает. На улице я ищу глазами кэб.
И рычу от отчаяния, не обнаружив такси.
— Оливия, — окликает меня Уильям, когда я перехожу дорогу.
Сворачиваю за угол и вздыхаю с облегчением. Кэб сворачивает к тротуару. Я едва даю возможность предыдущему пассажиру расплатиться и запрыгиваю внутрь. Громко хлопая дверью, произношу:
— Парк Пьяцца, пожалуйста.
Я откидываюсь на спинку сиденья и всю дорогу молюсь, чтобы не опоздать. Кричу от отчаяния каждый раз, когда он не берет трубку.
Величественное белое здание, спрятанное за деревьями, выглядит зловеще. Дыхание сбивается, а живот скручивает. Я смотрю на дорогу, готовясь к тому, что за угол свернет «Лексус» Уильяма. Он в курсе всего, поэтому я не обманываю себя. Он знает, где Миллер.
Поднимаясь по ступенькам к двойным дверям, все отчетливее слышу доносящиеся изнутри звуки. Смех, разговоры и классическая музыка. Вполне спокойная атмосфера не уменьшает дурного предчувствия. Можно сказать, я буквально чувствую, как что-то пытается удержать меня, когда подхожу ближе.
«Тебе здесь не место! Уходи сейчас же!»
Игнорирую эти мысли.
Передо мной звонок и дверной молоток, но внимание привлекает контроллер. И тут я вспоминаю четыре цифры.
Два. Ноль. Один. Пять.
Набрав их, я слышу, как открывается замок. Затем аккуратно толкаю дверь. Шум усиливаются, проникает вглубь так, что на теле появляются мурашки.
— Ты просто ничего не можешь с собой поделать, да?
Резко оборачиваюсь, обнаружив позади себя Тони. Он тоже собирается меня остановить. Мои инстинкты срабатывают, и я прохожу внутрь. Мне открывается вид на гигантский вестибюль с изогнутыми лестницами, ведущими вверх к большой галерее. На мгновение я ошеломлена. А потом понимаю, что не представляю, как поступить дальше. У меня была цель найти Миллера и спасти от очередного унижения и это все, что поглощало мой разум.
— Сюда. — Рука Тони тяжело ложится на мое плечо и грубо тянет вправо. — Ты одна сплошная головная боль, Ливи. — Он толкает меня в шикарный кабинет и захлопывает дверь, прижимает меня к стене и говорит: — Ты хочешь, чтобы его убили?!
У меня нет возможности рассказать все Тони, потому что дверь распахивается с громким треском. При виде Чарли у меня перехватывает дыхание.
— Рад снова видеть тебя, дорогая.
— Черт, — ругается Тони и дрожащей рукой проводит по вспотевшей лысине, — Чарли.
Мой взгляд перебегает с одного мужчины на другого, а сердце бьется так сильно, что думаю, это слышат все. Усмешка на лице Чарли свидетельствует, что он чувствует мой страх. Он небрежно шагает вперед, не сводя с меня глаз, и похлопывает Тони по спине. Добродушный жест, но я не питаю иллюзий. Быстрый взгляд Тони подтверждает мои мысли. Он нервничает.
— Я дал тебе единственное задание. — Чарли задумчиво смотрит, как Тони осторожно пятится назад. — Держать девушку подальше отсюда.
Осуждающий взгляд Тони обрушивается на меня как снег на голову. Заставляет поникнуть на месте.
— Я прошу прощения, — бормочет он, в отчаянии качая головой. — Девочка не имеет понятия, что лучше для нее и ее мальчика.
Если бы мне не было так страшно, то я бы метнула в Тони злой взгляд.
— О, — смеется Чарли. Этот зловещий смех предназначен для того, чтобы напугать меня. И ему удается. Он упивается своей властью. — Особенный мальчик. — Чарли делает шаг в мою сторону. — Или особенная девочка. — Подходит ближе. — Но ты ведь хочешь, чтобы он был только твоим. — И вот Чарли уже стоит рядом, а я ощущаю его дыхание. Я дрожу. А он продолжает: — Когда люди пытаются забрать то, что принадлежит мне, они платят.
 
Я закрываю глаза, чтобы не смотреть на него, отгородиться, спрятаться. Но смысла в этом нет, так как чувствую его запах. От понимания, что прийти сюда в попытке остановить его — безумие, тошнота накатывает сильнее. Тех секунд, что я провела в компании Чарли и Тони достаточно, чтобы понять: я не выберусь из этой комнаты.
— На этой планете есть только один человек, который пытался что-то отнять у меня и остался жив.
Я моргаю и открываю глаза. Его лицо прямо напротив моего. Интуиция подсказывает, что он хочет, чтобы я спросила, кто это и что этот человек сделал, но я не выполняю его молчаливую команду.
— Твоя мать принадлежала мне.
— О боже. — Я стараюсь дышать, но ноги теряют устойчивость. Облокачиваюсь на стену, потому что иначе упаду. — Нет, — качаю я головой.
— Да, — просто отвечает он. — Она была моей и единственная причина, по которой я не убил Уильяма Андерсона — удовлетворение от того, что он всю жизнь будет мучиться, когда она его бросит.
Его нависающая фигура выбивает весь воздух из моих легких. Я не могу ни говорить, ни думать.
— Смерть избавила бы его от страданий. — Он поднимает руку и гладит меня по щеке, но я не вздрагиваю. Застываю подобно статуе. — Каково тебе осознать, что она бросила тебя ради него?
Его слова словно дают мне под дых. Уильям не отсылал ее прочь. И ушла она не по своей воле. Во всем вина Чарли.
— Отойди, Чарли. — Я не двигаюсь. Все еще прижатая к стене возвышающейся фигурой, я изо всех сил стараюсь дышать, но этот голос — самое чудесное, что я когда-либо слышала. — Уходи, Тони. — Приказ Уильяма не подразумевает ослушания.
Закрывается дверь, а затем раздаются ровные шаги. Хотя я еще не вижу Уильяма, его присутствие прорезает густую атмосферу.
— Я сказал отойди, — сурово добавляет Уильям.
Боковым зрением я замечаю его в стороне, но взгляд прикован к пустым глазам Чарли. Серые. Дыхание снова срывается.
Чарли грозно ухмыляется, как будто видит мою реакцию.
— Привет, брат, — протягивает он, медленно поворачиваясь к Уильяму.
Я открываю рот. У меня слишком много вопросов. Брат? Глаза… Почему я не заметила этого прежде? Чарли — точная копия Уильяма. Только Уильям мягкий и светлый, а Чарли твердый и холодный. Они братья и враги. Я лихорадочно вспоминаю разную информацию. Эти кусочки собираются в единую картину. Грейс, Уильям и Чарли. Кровавая бойня.
Серые глаза Уильяма становятся жестче. В них появилась угроза. Эти черты мне знакомы. Он сейчас так же опасен, как и Чарли.
— Ты лишь грязное пятно в моей жизни.
— Я тоже тебя люблю, братец. — Чарли спокойно подходит к Уильяму и поднимает его руки. Высокомерное действие. — Что даже не обнимемся?
— Нет. — Губы Уильяма кривятся, и он делает шаг назад, подальше от внушительного присутствия Чарли. — Я забираю Оливию, и мы уезжаем.
— Вы оба знаете, что нет. — Он смотрит на меня. — Ты не смог сдержать Грейси, Уилл. О чем ты думал, когда не остановил ее дочь?
Я отвожу от него глаза, испытывая неловкость от его пристального взгляда. Он знает кто я. Уильяма начинает трясти.
— Ах ты, больной ублюдок.
Чарли приподнимает брови. Он выглядит заинтересованным.
— Больной ублюдок?
Мне не нравится проблеск беспокойства на лице Уильяма. Он бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем вернуть холодный своему брату. Уильям молчит.
— Больной ублюдок, — задумчиво тянет Чарли. — Разве больной ублюдок получит удовольствие от того, что заставит эту красивую девушку работать?