Развод. Ты разрушил нас (СИ)

— Но что, если мне и вправду жаль тебя?
— Лучше выпей со мной, — лезу за штопором. — Помяни мою счастливую жизнь.
Вика подходит ко мне и вырывает из рук бутылку, резко разворачивает меня.
— Тебе хватит!
Передразниваю ее.
— Ладно, мамочка.
Глупо, знаю. Я вообще сейчас не совсем нормальная. Тихонова сидит рядом со мной. Она молчит. Я тоже. Слова кончились. Подруга уходит, а я засыпаю. Посреди ночи просыпаюсь и срываюсь в туалет. Меня знатно выворачивает. Бутылка вина — это убийственное количество алкоголя для меня.
  
Сажусь в ванную и поливаю себя холодной водой. Стучу зубами и пускаю по щекам горячие слезы.
Обматываюсь полотенцем, выхожу в комнату, падаю прямо на покрывало и ухожу в небытие.
А наутро:
— Черт, Ксюша…
Распахиваю глаза и резко сажусь в кровати, запоздало осознавая, что я полностью голая. Видимо, пока я спала, полотенце упало с тела, и сейчас Женя смотрит на обнаженную меня.
Я вижу, как быстро двигается его грудь, как тяжело он дышит, как тягуче, по-черному смотрит на мое тело, будто готов сожрать меня прямо тут.
Хватаю одеяло и накрываюсь им. Босс приходит в себя, резко отворачивается.
— Прости, — его голос хриплый, тяжелый.
— Это ты прости.
— Я звонил в дверь, но ты не открывала… — пытается оправдаться.
— Не слышала.
— Я буду на кухне.
Быстро киваю, хотя Женя не видит этого. Спешно одеваюсь, выхожу в кухню. Босс сидит за столом и вертит в руках сахарницу.
— Будешь кофе? — стараюсь говорить будто ничего не было, но это не так.
Я видела его реакцию на меня. И она меня напугала. Женя никогда не позволял себе переходить границу личного и рабочего. Хотя Кирилл мне несколько раз высказывал на тему того, что мои отношения с боссом нездоровые, ведь Женя якобы любит меня.
Раньше я думала, что все это чушь, — поведение Марченко было абсолютно рабочим, и не более.
Трясу головой. Он нормальный мужик. А я привлекательная обнаженная женщина. Ну как он еще должен был реагировать?
— Ксюш, я знаю, что дал тебе отпуск, но ввиду открывшихся обстоятельств… — прочищает горло. — В общем, в наш город вернулся сын Амаева.
— Амаев — это который мясной король?
— Мясной, алмазный, отчасти телевизионный, там черт ногу сломит. Так вот, его сын хочет устроить прием в честь открытия нового ипподрома.
— Я слышала, у Амаева-старшего конюшни с чистокровными лошадьми.
Кивает:
— Угу. У его сына лошадей еще больше. Фанатик. В общем, ты нужна мне, чтобы организовать мероприятие Иману Рамазановичу.
— Когда?
— Встреча через два часа.
— Я буду готова через сорок минут. Подождешь?
— Конечно.
Собираюсь тщательно. Принимаю душ, крашусь, собираю волосы в низкий пучок. Юбка ниже колена, закрытая блузка, пиджак. С людьми их религии лучше выглядеть сдержанно.
Замираю у зеркала и кручу на пальце обручальное кольцо.
Тяну его вверх. Оно поддается плохо, но я сдираю его вместе с кожей. Вот так и ты, Кирилл, внутри у меня, и вытащить тебя оттуда будет очень болезненно, но я справлюсь.
Совсем скоро ты получишь документы на развод, которые подготовил мой адвокат. И я освобожусь от тебя. Навсегда.
— Ксюша, — Женя стучит в дверь.
— Иду.
Машинально проверяю телефон, но там ничего. Запоздало вспоминаю, что заблокировала Кира.
Едем на машине босса. В загородный коттедж охрана пускает нас после досконального осмотра и проверки документов. Дом мало похож на дом. Это дворец, с колоннами и лепниной.
Навстречу выходит дворецкий. Дворецкий, мать его! Проводит нас в кабинет.
Ждем десять минут, я нервно выстукиваю пальцами чечетку по планшету.
Открывается дверь, и входит мужчина. На нем черный костюм, сшитый явно на заказ, белая рубашка, дорогие часы. Помещение сразу наполняется тягучим восточным ароматом с нотками сандала. Я сглатываю, потому что прямо передо мной стоит… тот самый бородач.
Он оборачивается и смотрит только на меня, полностью игнорируя моего босса:
— Ну привет, русалка.
  
Глава 8
 
Кирилл
Перебираю пальцами и «иду» по животу Ксюши. Задеваю стразу пирсинга в пупке. Наклоняюсь и целую его. Ксюша дрожит и рвано выдыхает.
Подтягиваюсь выше и оставляю на ее губах легкий поцелуй. Лезу в тумбочку — и протягиваю Ксюше коробочку с кольцом:
— Ксюх. Выходи за меня?
Моя девочка резко садится в кровати и смотрит на меня блестящими глазами. На секунду переводит взгляд на коробочку, а потом с визгом обхватывает меня за шею и валит на спину.
— Это «да»? — спрашиваю, смеясь.
— Это «Я тебя люблю»! — выдает уверенно, а у меня мозг плавится от счастья.
Надеваю ей на пальчик колечко. Оно простое, с маленьким бриллиантом, но даже оно мне откровенно не по карману. Несмотря на это, я понимаю — ей нужно нечто большее, более масштабное, богатое.
— Когда заработаю денег, куплю тебе кольцо еще лучше, — обещаю уверенно.
Ксюша лежит на моей груди, я пропускаю между пальцами ее светлые, слегка вьющиеся пряди. Она рассматривает кольцо на вытянутой руке и отвечает:
— Мне нравится это колечко. Не надо еще одного, — переворачивается и заглядывает мне в глаза. — Это самое лучшее, мне не нужно другого.
— Я понимаю, что ты привыкла к другим украшениям. Я знаю, что твоя семья никогда не примет меня. Я знаю, что недостоин тебя…
— А я знаю… — перебивает меня и чмокает в нос, — что люблю тебя. Остальное — это остальное. Главное — только наша любовь.
Прижимаю ее к себе с такой силой, что, кажется, раздавлю. Но как иначе? Я разрываюсь от любви к ней. Я и не знал, что это может быть так… всепоглощающе.
Верчу в руках кольцо Ксюши.
Я, как и обещал, купил его с первого миллиона.
Ксюша надевала его… сколько раз? Ни разу. Улыбнулась, опустив взгляд, поблагодарила за новое колечко. И отложила в сторону. Продолжила носить то, которое я подарил ей, когда делал предложение.
Что я почувствовал тогда?
Любовь. Дербанящую душу, обволакивающую защитным коконом любовь. А еще понимание того, насколько сильно то, что между нами.
— Кирилл Юрьевич, — Дина появляется в дверях, — к вам Артур Громов.
Хмурюсь. Это адвокат семьи Ксюши. Волна страха проходится по спине, от поясницы вверх, к затылку. Мне кажется, я даже чувствую, как волосы на голове начинают шевелиться.
— Впусти, — киваю Дине.
Да, я не уволил ее.
— Добрый день, Кирилл Юрьевич, — жмет мне руку.
— Просто Кирилл, — киваю Громову. — Мы с тобой десять лет мило общаемся на обедах семьи Оболевских, формальности нам ни к чему.
Громов кивает:
— Я пришел с официальным визитом, но, возможно, так будет даже лучше, Кирилл. — Садится, достает из папки документы, а я закрываю глаза.
Блять… Ксюша, нет. Пожалуйста, девочка, это же не то, о чем я думаю?
— Ксения подает на развод, — сухо произносит он. — На имущество и финансы не претендует. Воля моей клиентки — скорейший развод, так что было бы неплохо, если бы ты подписал документы как можно быстрее.
Беру бумаги. Руки трясутся, и Артур это видит, но никак не реагирует.
— Я не дам ей развода, — оттягиваю ворот рубашки и повторяю: — Не дам.
Громов кивает:
— Понимаю. Это твой выбор, на который ты имеешь право, — вздох. — В таком случае нас ждут суды, и на них будет вынесен весь сор из избы. Скорее всего, это пагубно скажется на твоем бизнесе. Частных охранных предприятий у нас по городу довольно много, так что, вероятно, тебя ждет потеря прибыли.
— Думаешь, меня сейчас интересует прибыль? — мой голос хрипит.
Я, не сдержавшись, сминаю бумаги. Громов достает из папки второй экземпляр. Сука.
— Думаю, что в вопросе вас двоих я буду ставить интересы своей клиентки выше твоих, Кир, — произносит устало.
— Арт, скажи мне как мужик, — я в шаге от того, чтобы разнести весь свой офис, — что мне делать? Я люблю Ксюшу. Я подохну без нее, понимаешь? Она это все! Вся моя жизнь.