Развод. Ты разрушил нас (СИ)
Я вывернул наизнанку все связи, которые у меня были. Зато теперь моя жена может спокойно передвигаться по собственному городу и не бояться призраков прошлого.
Ксюша успокаивается и засыпает на моих руках.
Она не плакала, не спрашивала ничего про отца. Надеюсь, ей стало легче от осознания того, что этот мудак больше не появится в ее жизни.
Ночью она спит плохо, а я не сплю вместе с ней.
— Что такое, детка? — вскакиваю встревоженно.
— Кажется, началось, — шепчет мне.
— Поехали?
Кивает.
Приезжаем в частную клинику.
— Фамилия? — спрашивает женщина в регистратуре.
— Плотникова, — отвечаю вместо Ксюши, потому что той уже не до этого.
Мы поженились тихо, никого не предупредив. Вопросов о фамилии не вставало. Она будет у нас общая. Это надо было сделать с самого начала — в тот самый первый раз. Ну какая семья, когда у мужа и жены фамилии разные?
Ксюшу отвозят в родовую, на меня надевают халат.
Я беру ее руку в свою, она сжимает мою кисть до такой степени, что я на миг задумываюсь: сколько же силы в моей жене?
Я вижу, как ей тяжело, но шучу, придумываю всякие нелепые глупости, отвлекаю ее. Она злится, проклинает меня и говорит, что больше никогда в жизни не будет спать со мной. Я соглашаюсь со всем, даже не спорю. Только глажу ее, глажу и поддакиваю.
Момент, когда мне дают подержать моего ребенка, я не забуду никогда.
Мой сын. Такой теплый. Крошечный, совсем невесомый. Его хочется защитить от всего мира, подарить всю любовь, что есть.
Смахиваю слезу и кладу Ксюше на грудь нашего сына, целую ее, целую его.
Мне кажется, я готов разорваться от эмоций, который переполняют меня.
— Я так люблю вас, родная, — шепчу ей. — Так люблю…
* * *Ксюша
Денис ковыряет ямку, а Кир рядом строит башню из песка. Лазурный горизонт блестит от утреннего солнца, я лежу в шезлонге и слежу за своими мужчинами из-под широких полей шляпы.
Они так похожи… вот правду говорят — от осинки не родятся апельсинки.
Денис жутко упрямый. Упертый. Если ему что-то нужно, пока он не получит это — не успокоится. Причем мальчишка очень нежный, умный, смышленый.
Весь в отца.
Кирилл, будто чувствуя мой взгляд, поднимает глаза и подмигивает мне, окидывает взглядом мое тело в купальнике и облизывается. Чмокает Дэна в лоб и подходит ближе, садится на песок, поглядывая на сына. Тут же к нему подбегает няня, которую мы привезли с собой.
Кир берет прядь моих волос и наматывает на палец локон.
— Ты чего так смотришь на меня? — спрашивает томно. — Я же не железный.
— Пошли со мной на свидание сегодня? — спрашиваю его.
— Приглашаешь? — играет бровями.
— Ага, — отвечаю игриво. — Только чур, платишь ты.
— Все что угодно для моей королевы, — кланяется шутливо и незаметно проводит пальцем по моему соску, который виднеется сквозь ткань купальника.
Шиплю, потому что по телу моментально разгоняется жар.
Едва дожидаемся вечера. Целуем Дэна, желаем ему спокойной ночи и оставляем с няней.
Я веду Кирилла к пирсу, где нас ждет небольшая яхта.
Он выгибает бровь:
— А ты уверена, что нам сюда?
Смеюсь.
Я помню, что Кир не любит открытые водоемы, да и морской транспорт переносит с трудом.
— Аха, — киваю. — Доверься мне.
Беру его за руку и веду за собой. Он напрягается, но терпит все молча, стоически.
В конце концов яхта привозит нас на маленький остров. Его можно обойти за двадцать минут. На острове одно-единственное бунгало.
Нас встречают две тайки, кланяются, говорят, что все приготовлено. Садятся на яхту, на которой мы приехали, и уезжают.
— Остров в нашем полном распоряжении, — шепчу Киру на ухо. — И мы тут одни.
Он громко стонет и подхватывает меня под бедра. Как пещерный человек, несет в сторону бунгало, будто в свою берлогу, но не доходит до двери и кидает меня в шезлонг, падает сверху, стискивает в объятиях.
Спускает бретельки сарафана, оголяя грудь, которая стала после родов еще больше. Припадает зубами к соску, кусает, стонет. Я тоже не сдерживаюсь и громко стону в ответ.
Забываем обо всем, теряясь на этом маленьком острове, будто здесь наш персональный рай.
Кирилл будто сходит с ума — дорвался до запретного плода. Вообще не щадит меня, изматывает, доводит до пика раз за разом. В какой-то момент я просто перестаю считать, потому что сбиваюсь.
Мы лежим на большом покрывале возле ласкового залива и целуемся так, словно только вчера познакомились, хотя мы вместе почти пятнадцать лет.
— Ксюш, — шепчет мне в губы, — давай родим девочку, а?
Смеюсь. Я пила противозачаточные, да. Но перед отпуском у меня начались эти дни, и я сделала перерыв, после которого забыла снова начать прием. Мне показалось это знаком, и… ну, в общем, я забила на таблетки.
— А если снова родится мальчик? — спрашиваю с улыбкой на лице.
— Значит, у нашей дочери будет два старших брата! — восклицает невозмутимо.
Смеюсь сквозь слезы:
— Ты просто невозможный, Плотников!
А он лезет на меня, раздвигает ноги, располагается между ними.
— Эй! Что ты делаешь? — хохочу.
— Как что? Превращаю мечту в реальность, — подмигивает мне. Наклоняется и шепчет горячо: — Расслабься, тебе понравится. Гарантирую.
Смеюсь и расслабляюсь. Да…
Потому что мне кажется, что мечта наша уже воплотилась в жизнь… просто мы пока еще об этом не догадываемся.
Конец!