Развод. Ты разрушил нас (СИ)

— А с Темой-то что? — хмурюсь, глядя на брата.
Но тот успевает отвернуться от меня.
— Тём?
— Что? Да в порядке все. Ничего не случилось. Правда, — коротко смотрит на меня и отворачивается.
— У твоего брата проблемы, — поясняет Кирилл, а Артем смеривает его убийственным взглядом. — Потому что нет ничего веселее, — изображает пальцами кавычки, — сумасшедшей женщины, у которой непонятно что на уме. Сегодня она играет на твоих нервах. А завтра собирает вещи, и ты не можешь найти ее… как долго? Пять лет?
  
— Что-о?! — ахаю я. — А можно объяснить, что происходит?
Но мужчины игнорируют мой вопрос и буравят друг друга глазами. Артем тяжело вздыхает, а Кирилл указывает на него пальцем и произносит:
— А я говорил тебе: давай подключу связи и найду ее. Это несложно, если она просто сменила город проживания.
Брат недовольно качает головой и отвечает резко:
— Ни к чему это! Она сделала свой выбор — уйти из моей жизни, не объяснив ни черта. Я тоже сделал свой выбор — забыть о ее существовании.
Кирилл складывает руки на груди:
— Ага. Только есть одна проблемка, да, Тем? Проблемке четыре года, и она очень похожа на тебя.
— Да что, черт возьми, тут происходит?! — перехожу на писк. — Какая девушка, какая проблемка?
Тема падает в кресло и потирает переносицу. А Кирилл, понимая, что мой брат не в состоянии что-либо объяснить, рассказывает мне:
— Тебе что-то говорит имя Ярослава?
Хмурюсь, вспоминая. Да. Еще бы. Была такая девушка. Вообще Артем редко называл мне имена своих барышень, но эту я запомнила: не знаю, подробностей их отношений, но он будто помешался на ней. Она исчезла. Артем ничего не объяснил, просто уехал из страны. Один. Хотя должен был с ней.
С тех пор это имя стало табу в наших разговорах. А теперь вот как выходит.
— Да, Кир. Я помню это имя. А еще помню, как Артем был подавлен из-за непонимания, возникшего между ними.
Смотрю на Артема, поджав губы, а он бросает на меня уставший взгляд.
Кирилл ставит чайник, наливает Артему в стакан коньяк и приносит ему, оборачивается ко мне:
— Да, я тоже помню, в каком говне был твой брат после ее исчезновения. Так уж вышло, что эта прекрасная Ярослава чудесным образом ворвалась в его жизнь в качестве подчиненной, — хлопает брата по плечу. — Но вернулась она не одна. А с милой четырехлетней девочкой. Которая как две капли воды похожа на Артема.
Шокированно открываю рот и смотрю на брата.
Тот, не глядя на меня, выпивает залпом коньяк и только потом поднимает глаза.
Уставшие, замученные, непонимающие.
Подхожу к брату и сажусь рядом с ним на диван:
— Как же так, Тем? Это твоя дочь?
Он смотрит на меня тяжелым взглядом.
— Если бы я знал, Ксюш. Вот скажи мне, как женщина… если бы ты забеременела от мужчины, что могло бы тебя заставить не сообщить о беременности ее отцу? Растить ребенка в одиночестве, тянуть все одной? Смогла бы ты так?
Он смотрит на меня с надеждой, будто я знаю пароль от заветного ящика с сокровищами. Только вот у меня нет адекватного ответа на эти вопросы.
— Я не знаю, Тем, — отвечаю мягко. — Наверное, не стала бы говорить о ребенке его отцу, если бы он меня сильно обидел. А ты обижал ее, Тем? — спрашиваю аккуратно.
— Нет, — уверенно мотает головой Артем.
Переглядываемся с Кириллом, который сидит за барной стойкой и смотрит задумчиво перед собой.
— А я говорил тебе еще тогда: давай ее найдем, — машет рукой и идет готовить мне чай.
Артема больше не трогаем, потому что он не очень хорошо выглядит.
Завтракаем, я рассказываю все более детально. Про Амаева. Про подлог анализов. Про причины, толкнувшие на все это, про отца.
Брат растирает лицо:
— Я всегда знал, что отец ненавидит нас, но чтобы настолько… Мать в гробу перевернулась бы. Она же любила его.
— Ваш батенька — тот еще мудак, — выдает Кир и смотрит на меня: — Прости, детка.
Я качаю головой:
— Даже не думай извиняться.
Я отправляю Артема в мою квартиру, потому что у Кирилла он категорически отказывается оставаться. Мужчины выходят на улицу и долго разговаривают о чем-то.
Пока у меня есть время, я звоню Жене. Разговариваем недолго. Диалог сухой, официальный. Да, я нашлась. Беременна. Увольняюсь. Женя задумчив, безэмоционален. Но мне нечего сказать ему. Он всегда знал, что я люблю только мужа.
Кир возвращается задумчивый. Без разговоров просто притягивает меня к себе и обнимает, словно не может поверить в то, что я реальна.
  
Глава 49
 
Ксюша
— Клянись, что будешь верен мне до гробовой доски!
— Клянусь! Клянись, что будешь рядом со мной и в горе, и в радости!
— Клянусь! Клянись, что между нами никогда не будет лжи!
— Клянусь! Клянись, что как бы сложно ни пришлось — ты будешь говорить мне обо всем, что происходит.
— Клянусь! Клянись, что всегда будешь рядом со мной!
— Клянусь. Клянись, что никогда не уйдешь от меня.
— Клянусь.
Клятвы заканчиваются, хлопает шампанское, и мы разливаем его по пластиковым стаканчикам. Брызги летят на мое белое платье, Кирилл прикусывает губу, а я смеюсь.
Буквально час назад мы расписались. Без гостей и фуршетов. Без фаты и фотосессии. Денег особо на празднование нет, но на это вообще пофиг.
Мы рядом. Впереди у нас целая жизнь. Море счастья, улыбок. Взлеты и падения. Слезы грусти и радости. Но самое главное — мы вместе.
Дергаюсь и распахиваю глаза. Глубоко вдыхаю. Сердце колотится в груди как заведенное.
Поворачиваюсь на бок и смотрю на спящего Кирилла.
Полусон-полувоспоминание осадком с привкусом горечи остается где-то в глубине души.
Мы забыли все наши клятвы. Забыли, как были счастливы, когда у нас не было ничего. Мы забыли, что чувствовали друг к другу. Наша любовь — она не ушла никуда, но мы настолько к ней привыкли, что забыли про нее. Как будто она нечто само собой разумеющееся, константа, что никогда не покинет нас.
Расслабились, сжились с ней.
Кладу руку на грудь Кирилла, и он тут же распахивает глаза. Резко поворачивает голову и моргает несколько раз.
— Что? — спрашивает с тревогой. — Что-то случилось? Тебе плохо?
Невольно улыбаюсь.
— Ты такой параноик.
— Останешься тут нормальным с такими качелями, — тоже улыбается.
Подминает меня под себя и гладит мое лицо, губы и далее идет вниз — по шее, к груди, животу, развилке между ног.
— Можно мне зубы почистить? — выгибаю бровь.
— Нет, — отвечает невозмутимо и целует.
Поцелуй нежный, неспешный. Даже какой-то аккуратный, будто мы не были десяти лет в браке. Как будто он самый первый. Хотя, наверное, в какой-то степени это так и есть.
Отвечаю, глажу Кирилла по спине, запускаю руку в волосы. Он опускается с поцелуями ниже, прикусывает кожу на шее, сосок, осыпает живот множеством мелких поцелуев.
— Ксюш, тебе можно? — его голос хриплый от похоти. — Мы не навредим ребенку?
— Нет, — отвечаю спешно. — Иди ко мне.
Тяну его к себе и целую. Кирилл тут же отзывается. Водит руками по моему телу, убеждаясь, что да, это я. Рядом с ним.
Секс неспешный. Кир аккуратно входит в меня, постепенно растягивая. Все очень нежно, неторопливо. Но я вижу, он сдерживается, боится навредить ребенку.
Пусть. Ему нужно привыкнуть ко мне и моему начавшему меняться телу.
Хватает лишь нескольких толчков, чтобы я достигла пика. Кир тоже не задерживается, догоняет меня. Ложится рядом, переплетает наши руки и ноги. Водит пальцами по животику.
Купаемся в нежности, пока Кирилл не отстраняется ненадолго. Достает бархатную коробочку, открывает ее и протягивает мне кольцо.
Совершенно новое, с красивым камнем.
— Ксюш, выходи за меня замуж.
— Когда ты успел его купить? — удивляюсь я.
Последние несколько дней Кирилл не отходил от меня ни на шаг. Работал из дома, продукты и еду привозила доставка. Даже вещи для меня мы заказали он-лайн. Телефон новый, планшет новый.