Развод. Ты разрушил нас (СИ)

Такое разительное отличие с пентхаусом, из которого я приехала. Какое быстрое падение, Оболевская. Вот моя жизнь с мужем — огромный номер с панорамой моря. Вот моя жизнь без мужа — номер двадцать пять квадратов и вид на круглосуточную аптеку.
Ладно. Да. Хорошо. Это не страшно.
Ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Скулю. Вою в подушку, вымазывая ее в остатках туши и помады.
  
Где взять силы на дальнейшую жизнь? Где-то же должен быть какой-то резерв? На черный день, форс-мажор, катастрофу? Ты можешь застраховать имущество на случай пожара, но не можешь сделать того же со своими чувствами, на случай, если тебя предадут. Какое попустительство.
Проваливаюсь в мокрое и тягучее сновидение. И снится мне чернота, болото, мерзкие твари, которые пытаются меня утянуть еще глубже.
Просыпаюсь с колотящимся сердцем, бреду в душ, включаю горячую воду. Мне жутко холодно, кровь стынет в жилах, и я не чувствую этого жара.
Сажусь на кровать и растерянно смотрю на свои руки. Сжимаю их. Разжимаю. Ничего не чувствую.
За окном солнце уже светит вовсю, слышен крик чаек.
Одеваюсь в легкий сарафан и сандалии, на лицо — очки, чтобы скрыть заплаканные глаза. Забираю сумочку с севшим телефоном и выхожу на улицу.
Иду куда глаза глядят.
В себя прихожу на лавочке возле морпорта. Какие красивые яхты. Очень красивые. Одна лучше другой. Поднимаюсь и иду по пристани, рассматривая каждую, будто заглядываю в чужие жизни.
Возле одной яхты останавливаюсь. Она потрясающая. Огромная, красивая. На корме название: NEW LIFE.
Новая жизнь… да, это определенно она. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени.
— Твою мать! Ты как, в порядке?
Ко мне с той самой яхты спускается мужчина. Поднимаю голову и рассматриваю его. Высокий, крепко сложенный. Копна волос и борода. Одет в простые шорты и растянутую футболку. Скорее всего, он обслуживает эту яхту, решаю я.
— Нет, я не в порядке, — трясу головой.
— Пойдем, — поднимает меня на руки и несет на яхту.
Я не сопротивляюсь. Пусть хоть выкинет меня за борт — вообще безразлично.
Вместо этого бородач сажает меня на диванчик и приносит воды.
— С дуба рухнула — бродить без головного убора? Тут солнце шпарит, солнечный удар схватишь только так.
Пью воду и рассматриваю убранство салона.
Кирилл не очень любит яхты и водоемы в принципе, поэтому мы никогда не ходили с ним в море. А мне бы так хотелось…
— Нравится? — спрашивает мужчина, стоя рядом и рассматривая меня.
— Очень, — отвечаю честно.
— Поплывешь со мной?
— Куда? — открываю рот от удивления.
— Туда, — кивает за горизонт.
— Я тебя даже не знаю, — замечаю я.
— Ну и что? — спрашивает он и неожиданно улыбается.
Я никогда не видела у мужчин такой красивой улыбки. Открытой, солнечной, как этот день.
— Поплыли, — отвечаю тихо, и он уходит за штурвал.
Через час я сижу на палубе, подставив лицо солнцу. Яхта качается на волнах. Куда ни глянь — море.
Я всегда любила воду. Даже профессионально занималась плаванием до восемнадцати лет, а потом что-то пошло не так.
В отличие от меня, Кирилл ее на дух не переносил. Открытые водоемы — не его стихия. Яхты вызывали у него ненависть, а мне бы так хотелось уплыть с ним навстречу солнцу.
Трясу головой. Ну к чему сейчас все это? Начинай забывать, Ксюша. Прямо сейчас.
— Держи, — бородач протягивает мне стакан.
— Что тут? — забираю.
— Сок, — отвечает он и садится напротив.
Мужчина снял с себя футболку. У него потрясающая фигура. Тело поджарое, кожа смуглая. Видно, что его любит солнце.
— Нет вина? — спрашиваю, хмурясь. — Шампанского? Или хотя бы водки?
— Есть, — кивает. — Но ты выпьешь сок.
Сок так сок.
— У тебя будут проблемы? — спрашиваю его.
— Проблемы? — переспрашивает он.
— Когда хозяин яхты узнает, что ты уплыл на ней в море, — поясняю.
— Хозяин яхты? — округляет глаза. — Хозяин яхты не будет против.
Дрейфуем, легонько покачиваясь. Внутри в такт волнам качается мое горе. Я не знаю, кто этот мужчина. Даже не знаю его имени, но благодарна за то, что он увез меня сюда.
К сожалению, как бы далеко я ни уехала, боль не уйдет. Беги-не беги, она внутри. Трепыхается раненым зверем, мучается в предсмертной агонии.
К горлу снова подкатывают рыдания.
К черту все.
Встаю на ноги и срываю с себя платье. Подо мной вполне себе приличный комплект белья, да и плевать мне на то, как я выгляжу со стороны.
Отталкиваясь пятками и лечу вниз головой. Ныряю в черную воду, погружаясь в бездну. Замираю, расслабляю ноги и руки, закрываю глаза. Зависаю над пропастью, слушая свое сердцебиение.
Раз. Два. Три.
Вот так хорошо. Концентрация на задержке дыхания и ровных ударах. Я не думаю о муже, член которого ритмично погружался в его секретаршу, я не думаю о нашей семье и жизни. Есть только миг, и я в нем.
Хорошо.
Неожиданно меня подхватывают под грудь сильные руки и рывком вытягивают на поверхность.
— Ты совсем больная? — орет бородач, прижимая к себе.
— Почему это? — даже обидно как-то.
Машинально хватаюсь за его широкие плечи и прижимаюсь к мужчине, чтобы ему было проще держать меня.
— Ты была под водой больше двух минут! — орет он.
— Я десять лет занималась плаванием, — поясняю. — Могу и дольше не дышать.
— Спасибо, что предупредила, перед тем как нырнуть! — язвит он.
Поджимаю губы и рассматриваю лицо бородача вблизи. У него красивые, какие-то медовые глаза. И он младше, чем я думала. Лет тридцать пять, может даже меньше. Его кожа даже в прохладной воде горячая.
Он опускает взгляд на мой белый лифчик, который стал полупрозрачным и не скрывает больше ничего. Сглатывает.
По позвоночнику вверх ползет какой-то неконтролируемый ужас.
Я в открытом море. С мужчиной, имени которого не знаю. Полуголая.
— Быстро наверх! — командует он, будто чувствуя смену моего настроения.
Быстро поднимаюсь по лестнице, стараясь не думать о том, что бородач сейчас смотрит на мою попу. На палубе подхватываю полотенце и кутаюсь в него.
Мужчина, не глядя на меня, вылезает следом за мной и тут же идет к штурвалу, заводит мотор и начинает движение, разворачивается. Да. Так лучше будет.
Я сижу на диванчике, смотрю на удаляющийся горизонт и прощаюсь с ним. А мне бы так хотелось провести тут весь день. Или всю оставшуюся жизнь.
Когда мы пришвартовываемся, я надеваю сарафан. Белье еще не высохло, и ткань моментально пропитывается водой. Отжимаю волосы, захожу внутрь, где бородач уже переоделся в сухую одежду.
— Как тебя зовут хоть? — спрашиваю его.
Он усмехается:
— Забей, русалочка, — усмехается он. — Эта информация тебе не поможет ничем. А теперь беги. И не тони больше.
— Спасибо за все, и… я хорошо плаваю.
Мужчина провожает меня взглядом, и я ухожу.
Я не успеваю уйти далеко. Меня перехватывают руки, до боли сжимая мои предплечья.
— Ксюша, блять! — орет муж. — Какого хера ты тут делаешь?!
Далеко убежать не получилось…
  
Глава 3
 
Кирилл
— Леша, блять! — ору на начальника службы безопасности. — Где она? Найди мне ее!
— Кирилл Юрич, мы делаем все возможное. Нам нужно время.
— Работай!
Наливаю себе в граненый стакан вискарь, выпиваю залпом.
— Кирилл Юрьевич, я могу что-то сделать для вас? — секретарша появляется передо мной в халате.
— Дина, я сказал тебе — скройся с глаз моих! — рычу.
Дина, мать ее, будто не понимая русского языка, садится ко мне в ноги и смотрит преданно:
— Почему помешала она, а виновата я?
— Слыш, Дин, ты берега не путай, ясно? Не она, а Ксения Александровна. И уважения в тон добавь, понятно?! — злюсь, хочется зарядить секретарше, чтобы свалила наконец. — И она не виновата в том, что я трахнул тебя.
Дина, сука такая, поднимается на ноги и вертит жопой: