Развод. Ты разрушил нас (СИ)

— Настолько, что готов принять ребенка от другой женщины? — я стараюсь, честно стараюсь не зареветь в голос.
— Суррогатное материнство — это не «ребенок от чужой женщины». Это будет наш с тобой малыш. С нашими генами и кровью.
— Нет, — звучит резче, чем мне хотелось бы.
— Тогда давай попробуем зачать естественным путем? — давит на меня, не спрашивает.
  
— Это репродуктивное насилие! — перехожу на крик.
— Это безысходность, Ксюша.
И словно гаснет на глазах…
Я не могу смотреть на свое отражение. Мне мерзко, противно. Хотя я понимаю: все, что случилось, — не мой выбор.
Выхожу из ванной комнаты и вдеваю в уши гвоздики с брюликами.
Взгляд цепляется за вазу с розами на столе. Букет настолько вычурный и удушающий, что вызывает приступ тошноты. Подхожу к окну и настежь распахиваю его. Нужно избавиться от этого запаха как можно скорее, потому что он совершенно невыносим.
Сегодня прием в доме родителей, и я рисую на своем лице маску. Она мне понадобится, чтобы пережить сегодняшний день. Надеваю широкие брюки, топ, а сверху пиджак. Я не готова идти в платье, мне нужна защита, доспехи. Поэтому чем больше на мне надето вещей, тем лучше.
Можно, конечно, было бы попросить Кирилла сходить со мной, но кто я ему теперь?.. Я не имею никакого права на просьбу такого рода, да и вообще, мне надо как-то начинать жить самостоятельно.
И для начала пора съехать из чужого дома, куда я нагрянула в порыве собственной драмы в совершенно неадекватном состоянии.
Женька… пользоваться его гостеприимством отчего-то больше не хочется.
Ровно в девять вечера приезжает Артем, и я впускаю его. На брате потрясающий черный смокинг и белоснежная рубашка. Он скептически окидывает взглядом квартиру босса и немного кривится.
— Перестань, — качаю головой.
Квартира достаточно просто обставлена, но вполне уютная. Конечно, я привыкла жить в других условиях, но на все эти дизайнерские красоты мне давно плевать.
— Это хата твоего босса? — спрашивает брат как бы между прочим.
— Да.
— Когда съезжать собираешься? — интересуется он, и я поджимаю губы. — О, да брось! Ты же не собиралась жить тут вечно! В конце концов, у тебя достаточно бабла, чтобы купить собственную квартиру. Тем более Кирилл отпишет после развода что-то…
— Мне ничего не надо от него. Эти деньги он заработал сам. Каторжным трудом, бессонными ночами и подорванным здоровьем.
— Так может…
— Нет! — выставляю вперед руку. — Эту тему мы больше не обсуждаем. Но, если тебе интересно, я планирую съехать отсюда как можно скорее.
Беру сумочку, подхватываю брата под руку. Выходим.
К дому отца приезжаем позже, чем планировалось. Светлана, жена отца, как хозяйка встречает нас с широкой улыбкой и распахнутыми объятиями. Она сияет, словно натертый унитаз, так и хочется ее окунуть в какое-нибудь дерь…
— Мои дети дорогие! — обнимает по очереди нас с Артемом, делает вид, что целует, но по факту нет даже попытки соприкосновения.
Слава богу!
— Артем, ты стал еще больше? Сколько стероидов пьешь? Скоро нам с отцом придется купить новый дом, потому что в этот ты просто не помещаешься, — хохочет наигранно.
— Да? А я думал, в этот дом не помещается твое непомерное эго, а не мои плечи, — хмыкает.
— Ох, — отмахивается она, — какой ты шутник! Ксюшенька, а это что у тебя такое за мешки под глазами?! Плохо питаешься? И неважно спишь, да? Это, наверное, потому, что тебя бросил муж и ушел к секретарше?
— О, нет, мама, — выделяю это слово, — это все игра света. Такая же, как и у твоей дочери. Смотри, у нее какая-то белая дорожка под носом. Вряд ли это потому что она плохо питается чем-то?
Лицо Светланы идет рябью, и она, натягивая улыбку, оборачивается к своей дочери, которая зависает в телефоне неподалеку:
— Сашенька, доченька, иди сюда, — щебечет нежно.
— Ма, отвали, — отвечает та беззлобно и целиком засовывает в рот тарталетку с черной икрой.
— Чудесно поболтали, но прошу простить меня, надо уделить внимание всем гостям, — мачеха кивает и отчаливает, подхватывает свою дочурку под локоть и утаскивает ее подальше от любопытных глаз.
— Мило, — Тема поджимает губы.
— Этот бой мы выиграли.
— Но не войну.
— Она нам не по зубам, — бормочу.
Это старая история, которая обросла сплетнями и кучей версий. На самом деле, все было очень банально. Мать умерла вскоре после моего десятилетия. А так как семья у нас довольно богатая и известная во всей стране, за новой женой дело не стало — отец быстро нашел замену маме.
Светлана появилась в нашем доме с трехлетней дочкой на руках, и один бог знает, чем она взяла отца, ведь Александра не имеет к моему отцу никакого отношения.
С самого начала Светлана четко разыграла карты, сделав из нас — родных детей отца — бастардов, а из своей дочери — главную наследницу.
В жопу эти игры богатых людей, я просто хочу тишины.
Но это пока невозможно, потому как отец…
— Здравствуй, Артем, — жмет ему руку. — Ксения.
Сухо и коротко целует меня. Киваем с братом отцу.
Он пристально окидывает нас взглядом. Вообще он отлично выглядит. Ему шестьдесят, но десяток лет смело можно скинуть.
— Привет, отец, — Тема выходит немного вперед, пытаясь закрыть меня собой.
— Ксения, мне нужно поговорить с тобой. Сейчас.
— Хорошо, — отвечаю, хотя это был не вопрос.
Тема явно хочет пойти со мной, но я останавливаю его, иду за отцом в его кабинет. Он садится за стол, я остаюсь стоять, сесть мне никто не предложил.
— Я слышал, что ты подала на развод. — Я не удивлена, ведь у отца везде свои уши. — Могу сказать одно: я знал, что этим и закончится. Твой плебей рано или поздно сорвался бы и показал свою натуру.
Глотаю его слова. Молчу. Хотя хочется кричать о том, кто тут плебей. О том, кто на самом деле показывает свою натуру. О том, что тут полон дом стервятников, которые ненавидят нас с Артемом, а также все, что связано с нашими именами.
— Это хорошо. Впервые за долгие годы ты радуешь меня.
Не то чтобы я переживала ранее по этому поводу.
— В связи с тем, что ты теперь свободна, у меня есть для тебя новая кандидатура в мужья. Это очень богатый и влиятельный человек. Мы с его отцом давно ведем переговоры о сотрудничестве, но никак не могли найти точек соприкосновения. Думаю, твой брак с сыном моего будущего партнера будет идеальным вариантом.
Мне кажется, я оглохла. Мне кажется, кто-то переломил мне хребет и у меня отказали ноги, руки, все тело. Мне кажется, я умерла и наблюдаю какую-то паранормальную реальность с собой в главной роли.
  
Глава 17
 
Ксюша
— Я люблю его и выйду за него замуж! — твержу уверенно.
На лице у отца словно каменная непроницаемая маска.
— Ты глупая девчонка, — произносит он с досадой. — Хотя, знаешь, я не удивлен. Ты всегда тянула домой котов и псин с улицы. Тебе их было жалко. Сердобольная ты моя доченька, — качает головой, будто мне два, а не двадцать.
— Ты сравниваешь моего жениха с собакой? — губы начинают трястись, но я знаю, что показывать слезы нельзя.
Никогда. Ни за что. Лучше сразу сделать себе харакири, чем плакать в обществе таких людей, как отец и мачеха.
— А кто он, Ксюш? Ну кто? Что у него за семья? Кто за него слово скажет?
— Мне плевать на то, кто он и откуда, — произношу твердо. — Я люблю Кирилла. Наша свадьба — вопрос решенный. Я пришла сюда не искать твоего одобрения, а для того, чтобы известить тебя — я выхожу замуж!
Отец вздыхает и опускает голову.
— Можешь передать ему, что ни копейки денег нашей семьи он не получит. Все наследство отпишу твоему брату и Александре. А тебя переведу на МРОТ. Будешь у меня двадцать тысяч в месяц на карту получать.
— У тебя на уме одни деньги…