Путешествие в молодость (СИ)

Мои поручения были исполнены не молниеносно, но в обозначенные сроки. Пацаны сгоняли до сцены и притащили оттуда требуемое. Девчонки надрали смородину.
— Вот вы одаренные личности, — ворчал я на пацанов, доставая из кармана косухи перочинный ножичек. Вещь в хозяйстве нужная, на холодное оружие не тянет, а поэтому он всегда при мне был.
Так, на всякий случай.
— А мы-то чего? Вы же сказали, принеси пустую поллитровку. Мы квест выполнили, — отмазывался паренёк, пристраивавший мою гитару.
— Мне бутылка для чего нужна была? Чтобы стаканы из нее сделать, — вдарился я в разъяснения. — А если вы к сцене ломанули, так там можно было нормальными стаканчиками разжиться, а не морочить голову людям, — осадил я помогатора.
Но юная смена не обиделась, а услышав про крафт стаканчиков из бутылки, наоборот придвинулась ко мне поближе.
Один Чиж продолжал соблюдать нейтралитет. Этот-то уже знал, чего и из чего бухнуть можно и каким подножным кормом это дело закусить.
— Вот, — обрадовался я, когда дно и горлышко были отделены друг от друга. Середину я за ненадобностью выкинул. — Итого, имеем мы две кастомные рюмки, слегка початую полтораху самогона, три жмени ягод и семь голодных рыл! — резюмировал я.
Помогаторы переглянулись.
По ходу поняли они только про рюмки.
— Первыми остаграмливаются герои этого вечера. Это мы, — кивнул я в сторону Чижа. — Остальные наблюдают и внемлют.
Покривлявшись для пущего понта, я накапал в самоделки грамм по пятьдесят. Протянул Чижу бутылочное донышко, но тот хмыкнул и требовательно протянул руку к горлышку.
— Не понял, — не въехал я.
— Не в кайф со дна, — растягивая слова и стараясь вложить в них максимум пафоса, заявил малой.
— Не в кайф ему. Удобство ему подавай, — разворчался я.
— Так ты же мастер, вот и покажи класс, — продолжал борзеть Чиж.
Пришлось держать марку.
С донышка пить слегка не с руки и Чиж об этом знал. А попутно, самоутвердится, пошатнув мой авторитет, решил.
Меня бурили пять пар горящих глаз. Три из них потенциально жаждали лицезреть меня на себе.
Отступать было нельзя.
— Ну, за знакомство, — провозгласил я тост и показал, что может мастер литербола.
Огненную воду закинул в страждущее и побаливавшее от вокальных нагрузок горло, три ягодки сверху и жмуришься от удовольствия. У Чижа такой лихости ещё не было, но в грязь лицом он не ударил. Закусил ягодками, занюхал моей башкой и смачно рыгнув, изобразил полнейшее умиротворение.
— А ну, делай как я, — велел я, протягивая импровизированные стаканы помогаторам.
На этих двух балбесов, увязавшихся за нами, я никак не рассчитывал. Я за традиционные сочетания и совокупления полов. А без них — два на три, как по мне, весьма интересный расклад. Если я двух и не потяну, так Чиж полюбому подсобит. А в оргиях на открытом воздухе я уже лет нцать как не участвовал.
А так захотелось что-то.
А как избавиться от нежелательных соперников? Накачать синькой. Как итог — два варианта. Либо зарыгают озорной блевоткой всю округу, либо вырубятся под ближайшим кустом. Так что налил я им от души.
Пацаны видать на девчёнок тоже виды имели. Вылакали двойную дозу с чувством собственной важности и понтами. Хотели без закуски. Не прокатило. Самогон хоть и хороший получился, но послевкусие было не совсем элитным.
— Куда по стольку, — возмутился я, когда увидел, что они решили ополовинить наш стратегический ягодный запас. — Кишкоблудство хуже наркомании, — вещал я, стуча по наглым рукам. — По три ягодки и хватит.
Помогаторы прониклись и сникли.
Подругам я налил в разы меньше. Лично отсыпал в подставленные девичьи ладошки по пять ягодок и проинструктировал, что их лучше не жевать, а давить языком.
— Вкус более насыщенный получится, — аргументировал я.
Три девицы под луной наставления мои выполнили “от и до”. С розововолосой правда заминка небольшая вышла. Но я лихо выхватил у Светы освободившуюся тару. Бегунья за бутылкой даже с Юлькой чокнуться успела.
Судя по выражению лиц, мой подход им понравился.
 
— Между первой и второй, можно выпить ещё пять, — провозгласил я, накапывая себе и Чижу.
Второй заход проделали в том же порядке и объемах. Теперь нужно было немного подождать. И слегка побалаболить, располагая к себе юные умы.
Не прошло и пяти минут, как все пять помогаторов почувствовали скрытый эффект нашего эликсира.
— За дружбу, — провозгласил я.
Третий тур выявил первое слабое звено нашего коллектива.
Оба парня, как только самогон окропил их ротовые полости, икнули по три раза, зажали ладонями рты и дунули к ближайшим кустам. Буэээ получился у них знатный.
— Ну ёпрст, — обрадовался я. — Всю малину заблевали. Может слегка сменим место дислокации? Как-то мне неприятно теперь тут, — аргументировал я, старательно изображая заботу об оставшихся в строю.
Мой крокодилий поступок вознёс нас в возбужденных девичьих глазах. Эликсир любви разогнал их кровь, подогрел там и перепрограммировал мозг в нужном мне направлении.
Пока юные алконафты орошали рвотными массами кустарник, мы свалили по тихой грусти на другую полянку.
На новом месте я сразу же перешёл к активным действиям. Подсел к Чижу и спросил: “Ты кого будешь?”
Дружан от таких вопросов и ухом не повел.
— Двоих оставшихся, — прошептал он после секундной заминки. — Кого — не принципиально. Как в порнухе попробовать хочу.
Такой наглости я от него не ожидал. Как говорится, научил на свою голову.
— Светик, про этих-то всё понятно, а ты, такая красивая, какими судьбами тут оказалась? — начал я сближение, обозначив Чижу свою добычу.
Малой тоже зря времени не терял и, приобняв оставшихся девиц, начал заливать им, какой он крутой музыкант и как тяжело бремя славы.
— Хочется большой и чистой любви, а они во мне только статус и кошелёк видят, — свистел Чиж.
Девчонки повелись и наперебой стали утешать беднягу.
— Я писить хочу, проводишь, а то я боюсь, — бросив взгляд на троицу, ошарашила меня Света.
— Ну дык, — охренел я от таких раскладов.
А потом всё как-то само собой получилось.
Довела меня подруга до ближайших кустов, повернулась спиной и, совершенно без стеснения, освободила свою задницу от тесных джинс и трусиков. Присела слегка и начала делать свои дела.
За три с копейками десятилетия такого со мной ещё не было. Мой подпитанный самогоном детородный орган чуть ширинку не порвал.
— А и пофиг. Сама напросилась, — буркнул я, расстегивая штаны.
Мозг отключился, конец требовал более близкого знакомства с девичьим срамом.
Еле дождался окончания процесса. Только Светик задвигала задницей, собираясь встать, как легкий толчёк в спину заставил принять её коленно-локтевую позу.
— О, да, — выдала она, когда я совершенно позабыв про кучу болячек, передающихся половым путем и другие неприятные последствия случайных связей, познал Светлану.
Получив одобрение, я перешёл к более активным действиям.
— Погоди, давай лучше в миссионерской, — промурлыкала девушка, когда её слегка попустило.
Желание подруги, тем более не замороченной на интимных условностях, — закон.
Правда, в традиционной позе, у меня как то не задалось. А всё Светка виновата.
Улеглась на спину, раздвинула ноги и с блаженным выражением лица уставилась на ночное небо. И как я ни старался, а от разглядывания звезд она не отвлекалась.
— Ты чего? — не выдержал я, когда почувствовал, что все мои старания не находят отклика.
Нет, там было тепло и уютно, но выражение лица. И эти широко распахнутые глаза, заворожено смотрящие в небо.
— Ничего. Мне хорошо, — промурлыкала напарница по интиму.
— Я вижу, — надулся я, слезая с дивчины.
— Ты чего? — не поняла она.
— А ты чего? — буркнул я.
— Ничего. Говорю же, хорошо мне. Представляешь, меня в первый раз на природе имеют. Да ещё и под звёздным небом. Мне подружки рассказывали, как это круто. Говорили, такой романтик. Голову вообще теряешь. А я не верила. А сейчас лежу и понимаю. Не врали, — разоткровенничалась Светка и наконец-то перевела взгляд с неба на меня.