Путешествие в молодость (СИ)

Ошибся Петрович в своих расчетах.
Бухаринцы денёк погоревали, а потом в укромных местах бражку поставили. Кто-то даже в лесу схроны делал. Пацаны деревенские рассказывали.
Пятьсот двадцать литров сорока градусного пойла у нас в итоге получилось. Самогон был шикарный. С легким ароматом дымка, с еле уловимым привкусом дрожжей.
Минусы, правда, тоже присутствовали.
После первого стакана пробивало на движуху, а после второго стакана душа стремилась ввысь, а потом возвращалась, и тело начинало настоятельно требовать уединения с противоположным полом.
Жидкий аналог виагры у нас вышел.
Я когда это дело чухнул, вначале не поверил, а потом на дедке соседском испытал. Хер его знает, встал у него или нет, но через пять минут после его скорого отбытия восвояси в ночной тиши отчетливо были слышны охи и ахи бабки Анфисы.
— Во дает, старый дурак, — завистливо протянула родственница. — Семьдесят семь лет недавно же отмечали. Анфиска его уже и хоронить намылилась, а он ещё ого-го оказывается, — облизнулась бабка.
— Даа, — согласился я. — С таким самогоном мы и денег заработаем, и программу по повышению рождаемости в отдельно взятом районе выполним. Надо еще проверить, как наша самогонка на девок действует.
— Ты губу то закати. Натаху твою я к нашему двору даже и близко не подпущу, — огрызнулась старушка.
  
Глава 22. Ну где же вы, девчонки?
 
На дворе гармонь орет и бухло рекой течёт,
Не устанет никогда казак бухать,
Литр, два, четыре, пять, мало наливай опять,
Самогон давно устали бабки гнать.
“Сектор газа”
Горланил я, сидя на пеньке около бабкиного палисадника. Хотя в сложившейся ситуации больше бы подошла песня, в нулевые лившаяся из каждого утюга. “Ну, где же вы, девчонки?” называется. Там по сюжету двое крутых перцев подруг не могли найти. Так и у меня с Чижом аналогичная ботва вышла.
Но я оптимизма, в отличие от Чижа, не терял, а потому и исполнял “Казачью”, реализуя свой коварный план “Капкан”.
Ну а если по порядку…
Девок, подходящих под параметры нашего научного эксперимента, в родном селе мы не обнаружили. В идеале, нужны были симпатичные и в меру скромные крали. Чтобы и не ляди какие, но и частично лишенные моральных принципов. Задачка была не из легких.
Если по факту, то из имевшихся в наличии жительниц Бухарино четверть не подходила по эстетическим параметрам, половина по возрастному цензу. Оставшиеся почти полным составом провалили экзамен ещё на заочном этапе.
И даже не догадывались об этом.
Правда, их никто и не спрашивал. Нас бабкина характеристика их морального облика огорчила.
Бабуля, которая естественно была в курсе моей затеи, нам так и сказала: “Они после любого алкоголя сами в койку прыгают”.
Сей факт, конечно, радовал, но ставил под сомнение суть эксперимента.
Можно конечно сгонять в Любавино, как изначально предложил Чиж, но я не привык ходить легкими путями. Да и там расклад примерно такой же вырисовывался.
— Нормальные герои всегда идут в обход. А мы же с тобой нормальные герои? — озадачил я малолетнего дружана, когда солнце начало клониться в сторону заката и мы с ним отдохнувшие после отбывания трудотерапии на бабкином огороде, сидя под яблонькой, продумывали детали алкогольно-эротического эксперимента.
— На уже испробованных нами девках, погрешность больно большая, — вздохнул я, продолжая копаться в памяти на предмет “А не забыли ли мы часом про какую-нибудь местную парочку смазливых подружек.
Балбес завис.
— Мы хотим что сделать? — попытался я направить ход чижовской мысли в правильное русло.
— Тёлок снять и потрахаться, — не задумываясь, выдал малой.
— Дебил, — вздохнул я. — Не тёлок, а девушек. Причем, желательно, примерного поведения. Чуешь разницу? — назидательно изрёк я.
— Заметь, по второму пункту вопросов не возникло, — попытался уязвить меня малой. — А с этими, недотрогами твоими. Чего с ними делать? В шахматы играть и стихи Пушкина по очереди декламировать?
— Да хотя бы и так, — я расплылся в улыбке, услышав из уст юнца новое слово. — Ты вот кроме как “У Лукоморья дуб зелёный”, что-нибудь знаешь? Хотя я и про Лукоморье то, по ходу, погорячился, — скривился я, наблюдая за ходом мыслительного процесса своего собеседника.
 
Он, это я про процесс, у него на лице отражался. Только что скрипа мозжечка слышно не было.
— Слышь, не дави интеллектом. Задрал ты уже со своими загадками, — сдался Чиж.
А вот это уже другой коленкор. Подрастающее поколение спешно капитулировало, признав мое превосходство во всём.
— У нас научный эксперимент! — принялся втолковывать я малому. — Сами ни на что не намекаем, только наливаем и ведём скрытное наблюдение за подопытными. А в случае удачи, получаем удовольствие.
— Считай, провели, понаблюдали и обломились, — усмехнулся дружан. — Пока гнали, бабанька твоя сколько стаканов приняла? — съехидничал Чиж.
Я задумался.
— Не считал, — честно признался я.
И тут до меня дошло, куда он клонит.
— Ты на что тут намекаешь? — состроил я злую морду, потирая кулаки.
— Ни на что. Констатирую факты, — на полном серьёзе выдал малой.
— Так, а может она на пенсионеров не действует? — встал я на защиту моральной чести пожилой родственницы.
— Ага, иди это бабке Анфиске расскажи, — заржал малолетний извращенец. — Сколько раз она уже за допингом для своего деда забегала?
— А иди ты, — отмахнулся я.
— Не, ну проверить то надо. Я жуть как всякие эксперименты обожаю, — пошел на мировую Чиж. — Да и с телочкой жопастенькой я бы пообжимался, — мечтательно протянул он.
— А как же Ксюха?
— Да ну её. У нее муж бухать бросил. Я вчера ночью к ней приехал, а там из дома такие “охи” и “ахи” под скрип кровати… В порнухе так не стонут, — сквозь зубы буркнул малой. — А я тоже старался. А со мной, ойкнет пару раз и всё, — продолжал изливать мне душу Чиж.
Да, первый опыт он такой. Юношеский максимализм. “Я самый лучший и никак иначе!”
А что мы поимели по итогу? Опытный синчер, у которого встает по праздникам и с третьей попытки, доказал самопровозглашенному секс — символу мажористого происхождения, что размер и опыт всё же имеют решающее значение.
А если нет подходящего экземпляра, то скрасить досуг и притупить секуальный голод, может любой. В нашем случае, этим любым оказался Чиж.
Но излагать свои соображения я не стал.
— Это она симулировала. Жёнам так положено, — успокоил я Чижа. — Не бери в голову, бери в рот, — похлопал я его по плечу.
— Спасибо. Эээ. В какой рот? Ты на что намекаешь? — начал злиться Чиж, моментально позабыв про подлую Ксюху.
— Ну вот, узнаю балбеса-другана, — заржал я, приобнимая юнца. — А то развел тут. Команды впадать в уныние не было! Погнали на прикормленное место. По ходу всё обрисую.
Что не говори, а привязался я к нему за эти полтора месяца. Да и Чиж, к моему удивлению, чаще тусил со мной, а не с деревенскими. Вот и сейчас он, озадаченно пыхтя, шествовал позади.
— Есть одна тема интересная, — назидательно произнес я, когда мы вышли на оперативный простор сельской улицы.
Чиж недоуменно оглядел окрестности бабкиного палисадника и ничерта не понял.
— Услышав рёв самца, возбужденная самка сама спешит на случку, — голосом легендарного диктора Дроздова обнадежил я Чижа, располагаясь на покосившейся лавочке около бабкиного палисадника. — Тащи гитары, стаканы и жидкость для снятия девочек! Самок завлекать будем.
Вопреки возмущениям и требованиям малолетнего напарника, операцию решили начать трезвыми.
Первые две песни вышли на троечку. Потом я разошелся, да и Чиж не подводил. Бодрился даже. Подвывал, где нужно. Подыгрывал.
Спустя час в успех мероприятия я уже не верил, но и опускать руки не хотелось. Нужно же образ посона на все сто процентов уверенного в верности своих действий поддерживать. Чиж только моей уверенностью и питался. Вон, каждую минуту на меня глядит с надеждой. Как будто я волшебник.