Кости внутри (ЛП)

— Хоно Хот, — сказал Арбан.
Гетен перевел:
— Волчий город.
Решив быть вежливой, Галина спросила:
— Арбан, все тут говорят на общем языке?
— Да. Это нужно, если хотите торговать на рынке в Ясан Хот.
Они въехали в деревню, люди появлялись из палаток и приветствовали, смотрели на чужаков. Дети смотрели из-за родителей. Мужчины и женщины смотрели на Галину и Гетена, бормоча на своем языке.
Дуэш и Гвин вызвали особый интерес жителей, которые не боялись больших хищников. И оба волка спокойно принимали их ласки и интерес.
— Волчья магия, — шепнула она Гетену. Он кивнул и смотрел на все и всех пристально.
Галина поняла, что потеряла мужа на пару часов, пока он расспрашивал Кенбиш и ее сыновей, его интересовали их способности менять облик и другие примеры их редкой магии.
Они спешились, Ремига накормили и увели с пони. Кенбиш повела Галину и Гетена в маленькую палатку среди тех, что окружали большое здание в центре. Она была между палаток ее сыновей, почетное место.
— Спасибо за щедрость, — сказала Галина, кланяясь старушку.
Кенбиш отмахнулась от благодарности.
— Отдыхайте, пока готовят еду. Мы хорошо поужинаем. Тут никогда не было таких важных гостей.
— Это ваше гостеприимство — честь для нас, — ответил Гетен.
Их оставили отмывать грязь дней с кожи и переодеваться в чистую одежду.
— Сменная одежда! Спасибо, — Галина обрадовалась тунике и штанам, как и медному платью с изумрудной накидкой.
— Благодари Церис. Это была ее идея.
— Мило с ее стороны, — сказала она.
— Да. Юная королева моего брата удивила меня. Я думал, она была величавой и нервной, но она приняла роль защитницы.
— Может, впервые она получила ответственность на свои плечи.
— Она жила в уединении, — Гетен снял тунику и окунул голову в ведро с водой. Галина взяла тряпку и стала с радостью мыть тело мужа. Она обводила бесеранские полоски на ребрах и мышцах, любила, как он наблюдал за ее руками, смотрел на ее лицо, и его кожа нагревалась под ее ладонями. — Жаль, нет толком времени на себя в этом пути, — сказал он и притянул ее к себе.
Она рассмеялась и игриво шлепнула его.
— Ты меня промочишь.
Он улыбнулся, как волк, и ее дыхание участилось.
— Вот именно, — прорычал он. Но они знали, что эта ночь была не для любви. Он встряхнулся, вытер кожу и облачился в чистую одежду.
Галина помылась и переоделась, они пришли в здание к хозяевам, и им представили местную еду. В чашах с черными полосками были красные семена размером с ноготь большого пальца Галины, пряное блюдо с овощами напомнило кухню аммы Заны, а еще были прожаренные коренья с белым козьим сыром, который растаял сверху. Они закончили ужин местным напитком.
— Гонсу, — сказал Одгерель, — опуская графин на круглый стол перед собравшимися. — Зеленое молоко. Помогает с пищеварением.
— Что там? — Галина понюхала бледно-зеленый напиток и сморщила нос от запаха алкоголя. Запах был травянистым, напоминал чай Гетена в темные месяцы года.
— Кобылье молоко и настой зимнего чертополоха, — ответил Арбман.
— Лучше подавать теплым, — Кенбиш наполнила глиняные чашки и подала первой Галине. Гетен покачал головой, но старушка налила и ему. Галина подвинула чашку к себе, несколько мужчин рассмеялись.
— Я сделала что-то не так? — спросила она.
Арбан потянулся к чашке.
— Женщины не могут выдержать больше одной чашки.
Галина опустила ладонь поверх чашки.
— Женщинам опасно много этого пить? — спросила она у Кенбиш.
Старушка хмуро посмотрела на мужчин. Они отвели взгляды, но не стыдились.
— Только если мужчины вокруг нее не могут удержать руки при себе.
Галина улыбнулась.
— Тогда я буду рада второй чашке, раз тут все благородные, — это вызвало больше смеха.
— Да, — сказал Гетен и посмотрел на Арбана, обещая страдания, если он забудет о манерах.
— Erool mendee — ваше здоровье, — Арбан поднял чашку. Так сделали все за столом, включая Галину. Она потягивала напиток, и он оказался мягче скорваланской сомы, так что она спокойно проглотила его. Приятный огонь растекался от языка к животу, она допила и опустила чашку на стол с радостным стуком.
 
Мужчины улюлюкали, она огляделась. Они осторожно потягивали напиток.
— Думаю, его нужно было смаковать, — отметил Гетен.
Галина ухмыльнулась.
— Я сделал это, как сделал бы солдат Урсинума. Такая уж я.
Местные мужчины один за другим допили и перевернули чашки.
— За Урсинум! — говорил каждый, допивая, пока Галина хлопала и смеялась.
Арбан усмехнулся ей.
— Как насчет второй чашки, солдат?
Она подняла чашку гонсу.
— Ты со мной, или я буду пить одна? — она осушила чашку и ждала, чтобы понять, ударит ли по ней напиток, смешанный с первой чашкой, но она не была пьяна. Мужчины за столом выпили вторые чашки, не желая проигрывать Красному клинку.
— Третья! — крикнул Арбан. Кенбиш нахмурилась. Некоторые мужчины смеялись и держали чашки, многие смотрели с вопросом на него, оставили чашки перевернутыми.
Галина подняла руки.
— Я не хочу выпить весь запас Кенбиш.
— Я принес гонсу, — рявкнул он. — Заставишь меня пить одну?
— Уверена, остальные будут рады выпить по третьему кругу с тобой, — мягко сказала она.
— Но ты — гость, — его взгляд и тон бросали ей вызов. Она отказала его флирту, и теперь он мстил. Если она не будет осторожной, ее отказ станет оскорблением.
Гетен был раздражен рядом с ней. Ощущая его жар, Галина опустила ладонь на его ногу. Кенбиш посмотрела на Арбана, потом на гостей, помрачнев от раздражения.
Гансук склонился над столом.
— Я выпью с тобой, Арбан, чтобы ты перестал совать голову в пасть волка.
Арбан хмуро посмотрел на него.
— Я не хочу пить с псом. Я хочу пить с Красным клинком Ор-Хали, — он схватил графин из центра стола, налил Галине и себе. Он поставил чашку перед ней и поднял свою, глядя ей в глаза. — За ваших богов.
Еще вызов. Она оскорбит Хотырь, Семел и Скирона, не ответив на это? Но он не так понял, кому она была верна.
— Нет, — она подняла чашку. — За ваших, — Галина выпила напиток, в этот раз не перевернула чашку. Если Арбан хотел выглядеть как гад, она ему в этом поможет.
Смеясь, Гетен взял горсть полосатых семечек и отклонился на стуле. Он щелкал их, бросал красные семена в рот, глядя на Арбана с ухмылкой.
Тот посмотрел на нее и ее мужа поверх края чашки, а потом сказал:
— За богов, — и осушил напиток. Кенбиш наполнила чашку Галины, смотрела на его чашку. Арбан опустил ее, и старушка наполнила ее, Галина тут же подняла свою в тосте.
— За новую дружбу, — сказала она и выпила четвертую чашку. Она протянула ее для наполнения, не сводя взгляда с Арбана.
На шестой чашке местные мужчины стали делать ставки за и против Галины. На десятой Арбан перестал управлять левым глазом. Он крутился в глазнице, словно боялся видеть, как легко Галина выпила еще чашку и опустила на стол для наполнения. С четырнадцатой он потерял сознание и рухнул на пол.
Гетен склонился и посмотрел на него.
— Проследите, чтобы он не подавился своей рвотой, — другие мужчины, разделив деньги после ставок, повернули Арбана на бок.
— Это было не справедливое состязание, — пожаловалась Галина.
— Точно, — ответил Гетен. — Но он не знал, что ты пила сому со скорваланской армией с семнадцати лет.
— С сеснацати, — она посмотрела на Арбана и пробормотала. — Надеюсь, я не получила врага, — ей было немного неприятно после такого количества молока и настоя чертополоха.
Кенбиш рассмеялась.
— Вряд ли он вспомнит этот вечер, леди Риш.
— И он не будет знать, почему должен злиться на тебя, — добавил Гетен. Он встал. Галина тоже встала, и он поймал ее за локоть, когда она покачнулась. — Ты тоже пострадала, жена.
 
— Тощно, — ответила Галина. — И мне нужно пописать.
Все мужчины весело указали на местную версию туалета. Это была маленькая палатка с отдельными зонами. Место над ведром было удобнее, чем пьяным сидеть над дырой. Галина оценила свежую воду, в которой помыла руки.