Коллекционер (СИ)

— Иван, я хотела бы извиниться за свое поведение и все те слова, что наговорила тебе при нашей последней встрече, — вдруг неожиданно обратилась ко мне Дианкина родительница, пока я залипал глазами на ее дочь. Вроде и не виделись мы с Дианкой всего ничего, а такое чувство, словно встретил свою любовь после долгой-долгой разлуки. Никак не мог наглядеться.
— Да все нормально, Антонина Викторовна, я же понимаю, что вы о своей дочери волновались, к тому же вас неверно информировали о моей роли в том инциденте, — отозвался я в ответ, переводя на нее свое внимание.
Короче, примирились. После чего Сорокина-старшая вообще начала нас склонять к тому, чтобы мы с Анной временно поселились у них. Ну, да, прибывшие с утра на наше подворье телеги со строительными материалами, точнее шум и суета по их разгрузке, в сочетании с почерневшей, закопченной стеной жилого дома, очень мало подходили на удобное место проживания двух школьников, временно оставшихся без родителей.
Только я на это предложение, как бы мне даже этого ни хотелось, согласиться не мог. У нас же здесь целая куча дел. Это и выращивание невянущих цветов на продажу. Наш дядя вообще уже чуть ли не половину всех доходов именно с них теперь имеет. И еще, в соседние города планирует с этим бизнесом расширяться, благо часть с летунами расположена совсем неподалеку, и договориться с ними о периодической доставке малопортящегося товара всегда возможно. А еще мы за своим домом присматриваем. Вон, те пойманные воришки, к примеру, шарясь в потемках по дому, с легкостью насобирали два мешка всяких довольно дорогих вещичек. Так что постоянный присмотр за нашим домом точно нужен. А потом еще и строители, за которыми тоже придется приглядывать. Так что просто поселиться в доме своей ненаглядной — точно не вариант. Только как бы еще все эти моменты строгой подполковнице объяснить, причем так чтобы та на меня не обиделась.
— Антонина Викторовна, — начал я вить кружево своих объяснений по этому вопросу, — понимаете, тут вот какое дело….
— Принимаю твои резоны, — кивнула головой Дианкина мать в конце моего довольно продолжительного рассказа. — Ну, что же, Иван, раз ты не можешь просто побыть в безопасном месте, пока все, связанное с «Эллинами», так или иначе устаканится, мы с дочерью попытаемся помочь тебе пережить эту угрозу, так сказать, по собственному месту жительства. Думаю, Дианка не откажется тебя так нужной тебе магической защите обучить. Ну, а я, в свою очередь, в ближайшие дни сведу тебя с одним замечательным человеком. Надеюсь, он все же окажется намного более эффективным по сравнению с этим твоим адвокатом.
Очень замечательно все получилось. Антонина Викторовна не могла долго у нас оставаться, ей нужно было возвращаться обратно в ее часть. Генерал-майор Спесивцев, получив все положенные манипуляции со стороны целителей, все же вышел на службу и был зол, как собака, так и выискивал поводы со стороны подчиненных, чтобы хоть в чем-нибудь к ним придраться.
— У него же еще одно горе, — подполковник все же, несмотря на воинский чин, была женщиной, а потому не удержалась от некоторого злословия в адрес нелюбимого начальника, — после всей этой грязной истории с покушением в борделе от него же его жена ушла, урожденная княгиня Ростовцева. А Ростовцевы — старая военная косточка. Как-то теперь нашему командиру будет без их протекции.
Старшая Сорокина ушла, а вот младшая осталась. И принялась с большим энтузиазмом учить меня одному из видов магической защиты. Точнее даже не «одной из», а, по словам моей новой-старой наставницы, одной из самых лучших и эффективных. Ну, всегда же лучше не встречать любую атаку кость-в-кость в противостоянии, кто кого переможет, а просто и элегантно от удара уклониться. Вот эта вот пространственная магия и позволяла, локально изгибая метрику пространства, перенаправлять основной вектор удара куда-то прочь от защищаемого объекта. Конечно, не абсолютная защита, против тех же магии пространства и магии тьмы это заклинание не работало, но, в целом, очень-очень эффективная.
 
— Скажи, Диана, ты не будешь против, если я попробую к тебе энергетически подсоединиться, передавая тебе часть своей маны. — Поинтересовался я у подруги, вспомнив очень эффективный метод, позволивший мне изучить в самые кратчайшие сроки парочку заклинаний из магии целительства. — У меня, таким образом, гораздо лучше получается рассмотреть демонстрируемое мне заклинание во всех его нюансах.
— Ну… хорошо, подключайся, — отозвалась моя ненаглядная, как мне показалось, с недоверием на меня поглядывая. Мол, а с кем это ты еще без меня изучал заклинания? Хотя, конечно, скорее всего, этот ревнивый взгляд мне просто почудился.
Однако как же хорошо, что я придумал изучать это заклинание по изобретенному мной методу. Просто так, с наскока, я бы ни в жизнь в нем не разобрался. Там даже вроде бы стандартные цепочки многократно перегибались и извивались, не говоря уж о дополнительных пристройках к конструкту, локализующих время и место его приложения. Одно слово: магия ПРОСТРАНСТВА. И нет, вы не подумайте, что я с первого раза все изучил и сразу же смог применить. По хорошему, мне для хоть сколько-то надежного его применения понадобится еще несколько уроков. Очень сложное заклинание! А еще нужно потренироваться в модификации моей маны в пространственную. Я, конечно, и такую раньше получал, но в очень ограниченных количествах, а тут преобразование сразу на весь резерв целиком, поскольку маны это защитное заклинание кушает в аккурат по верхним его границам. Непривычно и, соответственно, пока получаются очень большие сопутствующие потери с соответствующими негативными результатами (маны то после потери на запитку конструкта уже не хватает).
— Эх, срочно надо Дух повышать! — Высказался я в сердцах, глядя вслед Дианке, довольно быстро засобиравшейся до дома по окончании нашего с ней занятия. Ага, единственный повод ей находиться на одной территории с молодым, неженатым юношей пропал вместе с остатками моей маны. Черт бы побрал все эти пережитки домостроя в нынешнем этикете! Хотя, если взглянуть на ее уход без розовых очков влюбленности, так, может быть, и в самый раз мы это мое занятие с защитной магией прекратили. До вечера еще целую кучу дел надо перерешать.
Ага, ага! Вот реально, лучше бы я, как обычно, в школу ходил! Вроде бы, раз пока школу прогуливаю, у меня должно было автоматически образоваться дополнительное свободное время, однако, ничего подобного. Наоборот, столько дел вдруг нарисовалось, не знаю, за что в первую очередь хвататься. Стройматериалы подвозят. Доски и прочие тяжести просто во дворе пока складывают. Но помимо и таких, относительно дешевых стройматериалов, прибывают и более дорогие отделочные материалы, и инструменты, для них нужно отыскать место хоть насколько-то защищенное от воров.
А еще к вечернему посещению больницы родителей я задумал еще раз вырастить ту самую разновидность цветов с изменяющейся окраской. Не абы куда, в больницу же собираюсь. А больных полагается радовать передачками. Кормят там, вроде как, замечательно, осталось вот что-нибудь такое, несъедобное, изобретать. Ну, а следом за исполнением этой первоначальной задумки, завидев откровенный восторг в глазах Анюты, попытался воплотить в жизнь и остальные, уже намного более сложные компоненты этой цветочной феерии. И, кстати, тот блок, который сначала записывает, а после воспроизводит неслышимую ухом музыку, он вообще относится к ментальной магии. У меня же навыка оперирования в этом магическом разделе пока вообще никакого нет, потому все продвигалось со множеством ошибок, медленно и печально. Но продвигалось…. Правда, до самого вечера такой музыкальный цветок, содержащий все припомненные мной конструкты одновременно, вышел у меня всего лишь в единственном числе. Но получился… да. Даже возгордился своим явно возросшим мастерством немного.
Этим вечером, в больницу, для посещения родителей мы отправились с Анной вдвоем. Конечно, оставлять наше разоренное жилище без своего присмотра, под надзором одного только Антона, выходило стратегически неверно, но не смог отказать сестренке в ее настойчивых просьбах. Опять же и шикарный подарок, подготовленный мной для родителей. Анюта непременно желала присутствовать при его вручении.