Отцы подруг для булочки

– Не могу больше… блядь… – рычу, затем рукой нахожу клитор Ули.
Эта девочка не уйдет без еще одного оргазма. Массирую ее чувствительную вершинку, чувствую, как малышка вся напрягается.
– Давай, – шепчу на ее ушко, – кончи для нас, девочка… давай… сожми меня сильнее своими ножками.
– АХ! ААА! ЕЩЕ! – стонет она, затем громко и протяжно кричит.
– Дьявол! – рычит Сева, толкается в ее руку и замирает.
  
А я со звериным ревом изливаюсь на пышные бедра этой сладкой девочки. Опустошив яйца, шумно выдыхаю.
– Так и не проснулась, – тихо говорю, глядя на безмятежное сонное личико Ули, – она точно реальна, Сев?
– Не знаю…, но кажется, я влюбился…
На меня накатывает усталость. Сам не замечаю, как отрубаюсь и засыпаю блаженным сном. Давненько девушка меня так не доила… как Уля своими бедрами.
Я обязан пригласить ее на ужин с последующим закреплением сегодняшней ночи.
– Подъем! – слышу грубый голос над головой.
Похмелье врывается нежданно-негаданно. Морщусь.
– Не ори… – с трудом получается вспомнить, что было вчера.
– Она ушла…
– Кто? – бормочу, судорожно вспоминая, почему я лежу в кровати Горского в одних трусах.
– Нимфа наша. Уля.
– Уля…
УЛЯ?!
Распахиваю глаза.
– В смысле ушла? – сажусь на кровати, смотрю по сторонам. – Она вообще была?
– А вот… я встал, ее нет. Хотя точно помню, что утром мял ее сиськи. Сбежала…
Встаю, натягиваю брюки. По-хорошему бы в душ сходить, но сейчас все мои мысли заняты малышкой Улей.
– Скорее всего это одна из подруг моей дочери, – хмыкает Сева, – и мы с тобой ее чуть не трахнули. Это пиздец.
– Пусть сама нам скажет, – натягиваю рубашку, затем расплываюсь в порочной ухмылке, – когда мы ее поймаем…
 
Глава 4
 
Ульяна
Чуть ранее утром…
Господи! Лежу, хлопаю глазами. Не понимаю, почему под кожей расплывается жар от прикосновения этого бородатого мужчины к моей голой груди.
Не сон! Не сон!
Эти слова набатом гремят в голове. Разворачиваюсь. Второй мужчина выглядит моложе. Светло-русые волосы, трехдневная щетина и безумно красивое лицо. Морщинки в уголках глаз выдают возраст за сорок.
Боже…
Неужели они…
И тут бородатый брюнет, которому я во сне (о Господи!) дрочила, убирает руку с моей груди. Я осторожно выползаю из порочного плена двух горячих и сексуальных мужских тел.
Встаю. Осматриваю себя. На бедрах что-то белое, засохшее. О нет…
Сперма? Мои ноги в мужской сперме?
Блондин резко переворачивается на другой бок. Обливаюсь потом, замираю. Хоть бы не проснулся, боже! Но он затихает. Грудь мужчины высоко вздымается.
В комнате стоит тяжелый аромат, в котором смешались запахи потных тел, порока и алкоголя.
Тихонечко беру платье, аккуратно натягиваю. Затем хватаю трусики, распахиваю дверь и бегу к лестнице. Может, удастся прокрасться незаметно и вызвать такси?
– Уля! – громкий голос Ирки вдребезги разбивает надежду на уход по-английски.
– Ира, доброе утро, – натягиваю улыбку на лицо, прячу трусы за спину.
– Хреново выглядишь, – она осматривает меня, – тебе в душ нужно.
– Да я поеду, наверное, – бормочу, – меня родители обыскались. Лучше вернуться…
– Нет, так не пойдет, – подруга тащит меня в спальню, распахивает дверь.
Направо! Нужно было идти направо! Блин, вот дурочка!
– Ты даже кровать не расстелила? – качает головой Ира. – Уль, так не пойдет. Иди в душ и приведи себя в порядок. Папка мой тут вернулся с отцом Катьки. Не ждала я его, блин… он-то наверняка в курсе, что мы опустошили его месячный запас Просекко, но у нас с ним договоренность, что я тусуюсь, не показывая последствий своих тусовок. А ты сейчас одно сплошное кричащее последствие. И тебе нужно переодеться… хм…
Повисает неловкая тишина. Дело в том, что Ира и Катя вполне себе форматные девчонки. То есть стройняшки почти модельной внешности. А я, кхм, мягко говоря, чуть крупнее.
И вряд ли у неё есть вещи моего размера.
– Пойду у папы возьму футболку. Пока иди в душ и приведи себя в порядок. Мы сегодня в клуб едем, не хватало еще, чтобы папка включил опять сурового родителя и посадил меня дома.
Отец Иры…
Отец Кати…
Это же не могли быть они? Я же не… боже, что я натворила?! Срочно нужно бежать!
Бегу в душ и быстро смываю с себя мужское семя. И терпкие ароматы. Как Ира не заметила, что от меня мужиками за километр разит, непонятно. Мне в любом случае очень повезло, так что…
Вытираюсь, затем просушиваю голову. Стараюсь выкинуть из головы ночное порочное приключение. Почему-то язык не поворачивается назвать это ошибкой. Мне ведь так сладко было!
Выхожу.
На кровати лежит черная футболка. Огромная! Натягиваю трусики, а поверх явно мужскую вещь. Она достает до середины бедра. И пахнет…
Несмотря на легкий аромат кондиционера для белья, все равно чувствуется запах мужского одеколона. И от него у меня сводит низ живота.
– Уля! Завтрак готов! – слышу вопли Ирки, надеваю тапочки, которые она принесла, и спускаюсь.
Кухня у них просто огромная! Я бывала тут не раз, так что убранство не шокирует. Катя сидит, держится за голову.
– Ты как? – хрипит.
– Нормально, – вру.
– Девочки! Моя фирменная яичница поставит вас на ноги! – Ирка выглядит свежей.
– У тебя нет похмелья? – стону, глядя на то, как подруга порхает по кухне.
– Это наследственное, у папки тоже нет, – смеется она.
– Ведьма! – выпаливаем с Катей в голос.
Ира смеется. Интересно, а где, собственно, ее отец? У меня уже нет сомнений, что мои ночные приключения – его рук дело.
И не только рук.
И не только его.
– Боже! – выстанываю помимо воли.
– Что такое? – Ира ставит передо мной тарелку с жареным беконом и яичницей.
Затем кружку с кофе. Я благодарно улыбаюсь. Надеюсь, мужчины проспят до момента, когда мы уедем. Потому что я не смогу им в глаза смотреть! Это ужас! Позорище просто!
– Ну так как будем мудака твоего наказывать? – глаза Ирки аж сияют в предвкушении. – Я хочу, чтобы он страдал!
– По-моему, ты хочешь этого больше меня, – смеюсь.
– Естественно! Ты такая классная! Он должен в ногах у тебя ползать, Уля! – объявляет она и отправляет в рот румяный кусок бекона.
– Давай подумаем об этом потом, – криво улыбаюсь.
Мне стыдно! Я такое с ее отцом творила, божечки! Но, как назло, мысли раз за разом возвращаются к горячей ночи и тем восхитительным оргазмам, которые я испытала.
– Не потом, – подает голос Катя, – сегодня поедем шопиться и сделаем из тебя еще большую красотку! Потом ночью в клубе подцепим классных мальчиков и выложим тааакие сториз, закачаешься!
Не успеваю и рта открыть, как со стороны двери раздается глубокий низкий баритон, от которого бабочки в животе начинают неистово порхать.
– И куда это вы собрались, юные алкоголички? – в дверном проеме появляется высоченный накачанный мужчина с густой темной бородой.
На нем спортивные штаны низкой посадки и просторная футболка. Такая же, как моя, только серая. Стараюсь слиться со столешницей.
– Пап, доброе утро, – Ира спрыгивает с барного стула и бежит к отцу.
Чмокает его в небритую щеку. Кровь отливает от лица. Ведь тут на кухню заходит и второй мой ночной любовник.
– Пап, – закатывает глаза Катя, – ты тоже тут…
– Как видишь, – блондин сурово смотрит на дочь.
Может, пронесет и они забыли? Ведь тоже были пьяные! Мало ли что привиделось, правда? Сглатываю.
– Пап, у нас был повод! Уле изменил ее парень! – тараторит Ирка. – Это серьезно!
– Уле? – выгибает бровь Горский, затем бросает на меня такой горячий взгляд, от которого мое сердце отправляется прямиком в нокаут.
  
Я во все глаза смотрю на Всеволода Горского. В горло словно песка насыпали. Кажется, мне конец…
 
Глава 5
 
Всеволод