Только не отпускай (СИ)
Не на шутку обозлившись, пошел к двери. Черт с ними – грабителями. Случись что со мной, и поплакать некому будет. Вряд ли моей вертихвостке-дочери такое придет в голову. Скорее порадуется обломившемуся наследству. Действуя как можно тише, открыл замок, толкнул дверь и чуть не споткнулся о сброшенные у порога женские туфли.
- Какого… - прошептал я.
- Федя? Привет… - зевнула моя бывшая женушка, выглядывая из комнаты. – А я уж думала, и не дождусь тебя. С Мишкой пиво жрали?
- На свидании был!
Альбина откинула светловолосую голову и громко рассмеялась.
- Ну, да. На свидании… Скажешь.
То, что она мне не поверила – разозлило еще сильней. Я, может, и не был гребаным донжуаном, но после нашего развода в монахи не записывался. После сорока у мужчин, конечно, падает либидо, но порой все же хочется трахаться не только с работой. Так что зря она!
- Чего ты хотела? – буркнул неприветливо.
- Да так… Поговорить.
- А этот твой… молодой ревновать не будет?
Я бросил ключи на полку и, зло наступая на задники, стащил обувь.
- Не будет, – отвела взгляд. – Я о Димке беспокоюсь, Федь.
Димка – наш внук. Дочь забеременела по глупости, еще в восемнадцать. Папашка скрылся в неизвестном направлении практически сразу, и отцом парню пришлось стать мне.
- А что с ним?
- Да вот… Я ни к нему, ни к Яне не могу дозвониться.
3
Не чувствуя под собой ног, я взлетела вверх на этаж и приникла носом к пыльному треснувшему в самом углу рамы стеклу. Провожая взглядом высокую фигуру Федора. Я разглядела его не сразу. Только когда он вышел на свет, там, в офисе, действительно его увидела. И резкие довольно крупные черты лица, и дорогой костюм, и его огромные руки. А до этого страх застилал мне глаза…
Федор был ощутимо старше меня. Весь словно из углов высеченный. Не красавец. Так… мужик как мужик. А меня повело буквально. И дыхание сбилось, и по низу живота будто огненная плеть прошлась. Так неожиданно. Так предательски… Я хотела его поблагодарить, а в итоге пригласила провести вечер вместе. Дернул же черт! А он согласился. Может быть, ему некуда было спешить. В отличие от меня. Может, он был свободен. Как бы ни было сложно в это поверить.
Боже-боже, о чем я думаю? Что делаю?
Я приложила прохладные ладони к обжигающе-горячим щекам. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Убеждая себя, что такая реакция… нормальна. Я всего лишь слабая женщина, а от Федора уверенность и сила исходили волнами. Вот и затащили меня эти волны в какие-то непонятные темные воды. Ничего особенного. Так… минута слабости. Отвернулась. Отряхнула ладони от пыли и поплелась к себе. В квартире было тихо. Я скинула туфли, по привычке отправила те в шкаф, чтобы их не сожрала любимая собачка моей свекрови, и на цыпочках пошла по коридору.
- Вернулась? – зевнул Вадик. Я обернулась. Мазнула взглядом по его руке, которой он почесывал тощую грудь. Пробормотала что-то невнятное и зашагала дальше. Мне хотелось побыть одной. А в нашей квартире сделать это можно было разве что в ванной. Я разделась. Включила воду. А когда выпрямилась, чуть не натолкнулась на сунувшегося вслед за мной мужа. Он обхватил ладонями мою грудь и засопел прямо в ухо:
- Не желаешь уединиться? – поиграл бровями в зеркальном отражении, оскалился. Клоун клоуном… Неужели и впрямь думает, что такой подкат настроит меня на нужный лад?
- Я пыталась. Но ты снова меня нашел…
- Что? – и такое непонимание на лице. Мне даже стыдно за свой сарказм стало. Не хотела бы я превратиться в женщину, которая вечно всем недовольна. Не хотела все портить. Но делать вид, что у нас все хорошо, с каждым прожитым днем становилось все сложней и сложнее. Я уже не могла себя и дальше обманывать. Что-то ушло. Что-то безвозвратно ушло. И почему так страшно?
- Ничего, Вадь. Уединимся. Я ванну приму и сразу…
- Ну, давай. Только поторопись. Я спать хочу. Торчишь в своем офисе до полночи, а толку от этого ноль!
Мои плечи поникли. И он, и свекровь… они своими словами меня будто в землю вколачивали. Вроде бы ничего такого, но когда об одном и том же… и каждый день – можно было с ума сойти.
- Больше не буду торчать. Закрылись мы. Обанкротились, – зло бросила я, стаскивая трусики. - А как дела у тебя?
- В каком смысле?
- В смысле работы. Я завтра планировала с Дашкой к школе закупиться. Деньги нужны.
- Опять ты о своем.
- А о чем прикажешь?
- Деньги-деньги… - перекривлял меня Вадик.
- Ну, если у тебя есть какой-то другой способ собрать ребенка в школу – свисти. У меня на счету тысяч пять осталось. Не помнишь, во сколько нам обойдется операция папы?
Понимая, что сейчас не способна держать лицо, шагнула в ванну. Села. Схватила мочалку и принялась с остервенением себя тереть.
- Почему ты все время только о плохом говоришь? – занервничал мой благоверный.
- А куда ты прячешь от меня все хорошее, а? Где оно, хорошее, Вадик?!
Сказать тому, очевидно, было нечего.
- Поговорим, когда у тебя улучшится настроение, - смерив меня укоризненным взглядом, заметил тот, гордо распрямил плечи и захлопнул за собой дверь. Раньше бы я побежала за ним. Он здорово научился мною манипулировать. Но сегодня… мне было плевать. Что он подумает. Обидится ли. Пле-вать. Я закрыла пальцами нос и опустилась с головой в воду.
Самым страшным было осознать даже не то, что я разлюбила мужа, как-то незаметно разлюбила, и, похоже, уже давно, как то, что с ним я теперь должна провести остаток жизни. Ведь мы столько лет вместе. У нас семья, ребенок, дом, быт… А кроме… разве что-то кроме имеет значение? Глупости! Почему я вообще завелась? Из-за Федора. Не иначе. Рядом с ним мне на мгновение показалось, что все может быть по-другому. Что в принципе все еще может быть…
Я вымыла голову и выбралась из ванны. Вытерлась. Намазалась кремом. И застыла у зеркала, вглядываясь в собственное отражение. Мне всего тридцать четыре. Или уже? Тут как посмотреть. Многие мои подруги еще даже замужем не были. У них все впереди. А я… Вот если бы, допустим, не было у меня Вадика, Дашки… Если бы я, как многие современные женщины, не поспешила завести семью, а просто жила бы для себя, в свое удовольствие… Могла ли я заинтересовать мужчину? Нормального простого мужика, вроде Федора? Который был бы интересен и мне. Той мне, которой я теперь стала? Мужчину, рядом с которым я бы вновь почувствовала себя красивой и женственной? За спиной которого мне бы не было стыдно за свою хрупкость, потому что его силы с головой хватило бы на нас двоих… Или троих. Если бы я решилась родить. А что? Всего ведь тридцать четыре…
Сглотнув, я отбросила прочь полотенце. Яркий будто сценический свет не щадил. Подчеркивал все мои недостатки. И все достоинства. Я никогда не была худышкой. И всегда от этого страдала. Но сейчас такой типаж каким-то чудом оказался на пике моды. Широкие бедра, тонка талия, четвертого размера грудь… Я ведь не дурочка. Поняла, на что клюнул Федор.
Господи, ну, вот о чем я думаю?!
Отругав себя, я натянула сорочку и вернулась в гостиную, где мы были вынуждены обитать с мужем по причине отсутствия альтернативы. К счастью, он уже спал. Или делал вид. Плевать. Выполнять супружеский долг сейчас я была не в настроении. Точнее… настроение у меня было. Но не для Вадика. Наверное, мне должно было быть стыдно. Но не было. Огонь из наших отношений с мужем ушел уже давно, но, как оказалось… во мне пламя не угасло. Вертелась я еще долго и проснулась позже обычного. Вадик еще спал. А я привела себя в порядок и потопала в кухню готовить завтрак. А там уже гремел чашками свекор.
- Доброе утро.
- О, проснулась? А я все думаю, не заболела ли.
- Нет. Просто уснуть долго не могла. А ваша головная боль, как?
- Ушла с песиком гулять, - подмигнул отец. Отец… этот мужчина действительно мне был как родной. Я улыбнулась и ласково погладила его по плечу. Бедный. Всю жизнь прожил с мегерой, которую не любил. И в глубине души не уважал даже. Неужели меня это тоже ждет? Или можно как-то реанимировать отношения?