Только не отпускай (СИ)
- Потому что я предпочитаю делать, а не говорить. Думаешь, стоит попробовать? – Федор обвел взглядом окружающих нас людей, будто действительно был готов к этому, а потом вновь залип на мне. Я задрожала.
- Н-нет. Д-думаю, нам и впрямь лучше дойти до номера.
Я отступила на шаг. И бегом бросилась к лифтам. Он рванул за мной. Забежали в кабинку. И замерли друг напротив друга. Глаза в глаза. Не касаясь. Потому что ни он, ни я не смогли бы остановиться, а стенки лифта были прозрачными…
- Я нашла квартиру.
- Что?
- Я не могу жить с мужем. После тебя не могу. И не буду. Поэтому я нашла нам с Дашкой квартиру.
Лифт приехал на наш этаж.
- Когда?
- Что, когда?
- Когда ты стала подыскивать варианты?
Не думала, что это важно. Но он смотрел на меня так, будто от ответа на этот вопрос зависели наши жизни.
- Да сразу. Плохая из меня вышла обманщица… Ну, не могу я так… Только не думай, это тебя ни к чему не обязывает! – затараторила, все еще не понимая, почему он так на меня смотрит, и уже жалея, что вообще завела этот разговор.
- Не обязывает? – попугаем повторил Таиров.
- Ну, да… - вконец растерялась я. - Уходят ведь не к кому-то, Федя. А от кого-то. Ты ни в чем не виноват. Правда… И я, наверное, не виновата. И Вадик… Просто не сложилось. А обманывать его… себя… не хочу. Не могу. Но тебя это…
- Ни к чему не обязывает. Да, я слышал, - неожиданно рявкнул Федор. Приложил ключ-карту и толкнул, открывая, дверь.
- Федя…
- Я все понял, Марин.
- Правда?
- Угу. А теперь помолчи немного…
Я действительно не понимала. Он сердится на меня, или… что это? Отчего его взгляд горел? И такое в глазах закручивалось, что не было сил смотреть… но и отвести взгляд сил не было.
- Расстегни блузку.
- Федь…
- Расстегни блузку. У нас всего сорок минут до ужина! Я бы сам, но… порву!
Я облизала губы и принялась дрожащими пальцами расстегивать пуговички. Не дожидаясь команды, сбросила блузку на пол и на секунду остановилась, прежде чем снять лифчик. В двух шагах, не сводя с меня взгляда, раздевался Федор.
- Что ты…
- Ты, кажется, хотела в душ. Пойдем!
Душ был огромный. Мы запросто в нем поместились вместе. Чего я не ожидала, так это того, что Федор примется меня мыть… Тщательно. Не упуская ничего… Вообще ничего не упуская…
- Сядь…
Он подтолкнул меня к выступу. Устроился у моих расставленных ног на коленях. И я ведь уже понимала, что он хочет сделать. И почему… А все равно первое касание языка – током. Я закричала, подкинула бедра. Таиров втянул напряженную горошину в рот и, чтобы ускорить процесс, принялся помогать себе сразу тремя сложенными вместе пальцами, безошибочно находя нужные точки. А когда я уже готова была кончить, когда я замерла у самого края, раскачиваясь… Он резко остановился. Сел на пятки и, напряженно на меня глядя, спросил:
- Ты понимаешь, что я сейчас делаю?
- Извиняешься за тот раз.
- А еще?
- Любишь меня… Очень любишь.
Федор зажмурился. Улыбнулся криво. Снова медленно ко мне наклонился. И довел начатое до конца, глядя на меня, кажется, в самую душу глядя.
Как это было? Как из поздней осени… неожиданно снова вернуться в весну. В самое ее начало. Или как если бы вместо заката снова встретить рассвет. Самый яркий рассвет своей жизни.
- Пойдем, лежебока! Или наш стол кому-нибудь отдадут.
Полностью одетый Федор подошел ко мне, распластанной на постели, и погладил попку.
- Угу.
- Пойдем-пойдем. Нам поговорить надо. А если мы здесь задержимся, боюсь, опять будет не до разговоров.
- Слушай, а тебе точно сорок шесть? – засмеялась я и села на постели, сложив по-турецки ноги.
- Точно, - нахмурился Федор. – Тебя смущает, что я старше?
- Нет. Нисколько. К тому же ты чертовски хорошо выглядишь.
- Вот еще, - буркнул Таиров, но я увидела, что мельком он посмотрел в зеркало, будто прикидывая, сколько правды в моих словах. Я поднялась с разворошенной постели. Подошла к нему, одетому, голая, и встала так, чтобы в зеркале отражались мы оба.
- Мне очень нравится, как мы смотримся вместе, - призналась и потерлась носом о его плечо. Федор тоже не бездействовал. Тут же меня обнял, соскользнул рукой вниз, накрыл самый низ живота распластанной ладонью.
- А переезжай сразу ко мне, а?
- Шутишь? Меня же с грязью смешают. Да и дети… Нельзя так резко. Нужно их подготовить.
- Они взрослые. Поймут. К тому же…
- Что?
- Нет, ничего!
- Федь, так не честно.
- Ну, ладно. Сама напросилась… Я просто подумал… Хм… Ну, раз я вроде как не старый. И ты тоже…
- Вот уж спасибо, - засмеялась я, сбитая с толку неуверенностью, написанной у него на лице.
- В общем, я подумал, что мы могли бы кого-нибудь родить.
Он не мог мне сказать ничего более шокирующего. И ничего более желанного. У меня внутри будто сорвалась пружина и теперь с неимоверной стремительной силой раскручивалась, разгоняя по телу дрожь.
- Почему ты молчишь?
- Слов нет.
- Если ты не хочешь…
- Нет! Дело не в этом… Просто раньше…
- Марина! Мне плевать, что там было раньше. Главное то, что сейчас.
Я отчаянно затрясла головой, соглашаясь.
- Но торопиться все равно не стоит. Детей нужно подготовить. И Димку, и Дашку… Давай не будем спешить. Пожалуйста, Федь. У Дашки сейчас сложный возраст. Она не обрадовалась тому, что мы переезжаем. А как она отреагирует на новость о разводе – вообще боюсь предположить.
- И что же ты предлагаешь?
- Не знаю. Встречаться, как все нормальные люди? – я потянулась за легким летящим платьем, которое взяла с собой как раз по такому случаю – вечернего выхода, не то ведь и впрямь опаздывали! Надела через голову.
- Звучит паршиво, - сварливо прокомментировал Таиров, помогая мне застегнуть пуговичку.
- Обещаю, что мы не будем затягивать этот процесс.
- Вот уж спасибо!
Я дурашливо его толкнула. Покосилась на часы. Накраситься я уже не успевала, но почему-то совершенно не расстроилась по этому поводу. Федору я любой нравилась, а что там подумают другие – мне было все равно. К тому же лучшее украшение женщины – ее мужчина. Ну, и счастливые глаза. С этим у меня был полный порядок.
Федор не обманул. С нашего столика открывался великолепный вид на море, в котором как раз утопало солнце. Дул ветер, бросал в лицо соль, заставлял танцевать пламя зажженной на столе свечи… А тихие восточные напевы, доносящиеся с эстрады, заглушал ор чаек. В этот момент, сливаясь с эти морем, звуками, светом… я ощущала себя как никогда свободной.
- Здесь просто отличные морепродукты. Закажем?
Таиров закинул мне руку на плечи, погладил. Мы сидели не напротив, как все нормальные люди, а рядом. Я держала его за руку.
- И вина.
- Да тебя срубит с первого бокала.
- Нет. Ты вдохнул в меня второе дыхание.
- Правда?
- Угу.
- Прямо так и вдохнул?
- Ай, ну тебя! – засмеялась я. – Пошляк.
- Но ты меня любишь.
- Люблю.
- Знаешь, а я теперь с ужасом думаю, что нашел тебя совершенно случайно. Что я мог бы найти ту парикмахерскую. Подстричься и уйти, так тебя и не встретив.
Это мне тоже в нем безумно нравилось. То, что он не пытался скрыть своих чувств и собственной уязвимости. Было что-то подкупающее в этой открытости, которую он позволил себе со мной, будто подтверждая, как много я для него значу.
- Да! А если бы на меня не напал Ус, я бы просто рассказала тебе, как найти парикмахерскую. И не позвала бы в паб, и не… заинтересовалась.
- С ходу.
Федор выглядел довольным, как мартовский кот. Я усмехнулась. Отрицать очевидное не было никакого смысла:
- Сразу. Я когда тебе на грудь бросилась, меня в тот же миг будто током прошибло. А ты ведь тоже на моей груди залип, - сощурилась.
- Угу, – закивал Таиров, - еще бы.
Прерывая наш разговор, у него зазвонил телефон.
- Извини, это Альбина.