Только не отпускай (СИ)

«Спасибо за машину», - настрочила первым делом, когда уселась за руль.
«Пожалуйста».
Смайлик. А так хотелось написать до сих пор не высказанное «люблю тебя». Так хотелось…
Я покатила к дому, забрала Дашку. Хозяин квартиры немного опаздывал, и та недовольно пыхтела… Но потом ей вроде бы все понравилось. Она, конечно, не показывала своего восторга, но я слишком хорошо знала дочь, чтобы ей удалось меня обмануть. Квартира и впрямь оказалась красивой. Такой же, как и на фотографиях. Плюс бонусом – невероятный вид на парк из окна. Я расслабилась, выдохнула, думая, что мы справились с самым сложным. Но тогда я не знала, что самое сложное нам еще предстоит.​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​
  
20
 
- А если снова поднимется температура…
- Мы вызовем врача, - закатила глаза Альбина. Я кивнул. Еще раз похлопал по карманам, дабы убедиться, что ничего не забыл. Паспорт, деньги, электронный билет, который вообще не нужен, но который я один черт распечатывал по старинке, опасаясь забыть номер рейса.
- Отлично. Если что – звони! – в который раз напомнил Димке. И руку протянул пожать на прощание. Но тут же, передумав, наклонился и крепко его обнял. Когда выпрямился – невольно мазнул взглядом по собственному отражению в зеркале. Синяк на скуле был небольшим. Не зря мама утверждала, что у меня носорожья кожа. Хотя Мишка и лупанул меня со всей дури, последствия были минимальными. Ему самому в этом плане повезло гораздо меньше. Черт! Я и вспомнить не мог, когда в последний раз дрался. А чтобы уж с другом, да вот так по-взрослому зацепиться… такого вообще никогда не было. Но тот влез, куда не следует, надавил там, где больно. И я не сдержался. О чем теперь жалел…
- Уроки у него заканчиваются…
- Федя! Я все с первого раза запомнила. Хватит уже! Езжай!
- Да, дед. Ты нас уже замучил со своим инструктажем. Не маленькие. Справимся.
- Я вернусь в четверг вечером.
- Ты записал время и рейс. Забыл, что ли? Никак стареешь! – засмеялась Альбина.
- Да ну тебя! Цветы на окне не поливай. Я полил. Они...
- Не любят воду. Все, Федь, правда… Топай-топай…
Алька даже руками помахала, выпроваживая меня из моего же дома. Чтобы Димку не пришлось срывать с места во второй раз за последние две недели, было решено, что она переедет к внуку, пока меня самого не будет. Тот уже немного попривык у меня, так что... Это решение виделось мне идеальным.
Дорога до аэропорта показалась бесконечной. Мысли роились в голове. Чувства путались… С одной стороны, я понимал, что должен уехать. Из-за пандемии это первая выставка за бог его знает сколько времени. Ясное дело, что туда съедутся все, кто еще оставался на плаву. Хотя для меня участие в выставке и раньше было некой лакмусовой бумажкой. Там сразу становилось понятным, какое реальное положение дел у фабрик, с которыми я планировал сотрудничество. И видно, когда кто-то сдает свои позиции на рынке. А уж если какая-то компания не была представлена вовсе – значит, дела ее швах. Такие отсеивались еще до начала этапа переговоров. Потому-то лишние риски в моем бизнесе – ни к чему. Так вот… От поездки я отказаться не мог. Но то, что пришлось оставить Димку – нервировало. Мне казалось, что я повторяю те же ошибки, что в свое время я совершил с его матерью. Что, взяв на себя ответственность, уделяю парню слишком мало внимания. К тому же, я не мог этого не признать, гораздо больше самой выставки меня влекло другое. Возможность побыть с Мариной вместе. Там, где не придется прятаться ото всех, будто мы преступники. Там, где я впервые смогу уснуть с ней рядом и с ней же проснуться. И утвердиться в мысли, что я хочу с ней просыпаться каждое утро. Столько времени, сколько мне отмеряно… Как бы пафосно это ни звучало. Однажды я уже выдирал женщину из своего сердца. И начинал жизнь заново. Хватило более чем. Повторять опыт не было никакого желания. А потому, если снова… то только с вечной гарантией. Ага… и с брачным договором, подписанным кровью!
 
Последняя мысль заставила меня невесело улыбнуться.
Из-за долгих сборов в аэропорт я приехал, считай, впритык. Марина ждала меня, подпирая спиной колону, чуть в стороне от нашей стойки регистрации. Я так соскучился по ней за выходные…
- Привет! Извини, что-то сборы заняли больше времени, чем обычно. Пока Альку проинструктировал насчет Димки, пока то… се…
Коротко приобнял ее и поцеловал. Жадно. Плевать, что еще не улетели, и все видят. Она, вон, кажется, тоже ничего не имеет против. Взгляд будто заволокло… От привычной осторожности не осталось следа. Мы расслабились… Посреди аэропорта, среди чужих равнодушных друг к другу людей мы стали просто парочкой беззаботных влюбленных, в предвкушении первой совместной поездки.
- Пойдем, кажется, заканчивается регистрация! – опомнился я. Подхватил ее чемоданчик, свой. Первым ринулся к стойке. Пока прошли контроли, пока то-се, чуть не опоздали на посадку. В последний момент успели. По телетрапу бежали уже скорей по привычке. Кивнули стюардам. Смеясь, упали в кресла. Марина завертелась, оглядываясь по сторонам.
- Что не так?
- Впервые в бизнес-классе. Даже непривычно, что ноги можно распрямить. Удобно.
Ее глаза горели. Румянец разливался по щекам, а старательно уложенные волосы растрепались после нашего сумасшедшего забега. Мои пальцы зудели – так хотелось ее коснуться.
- А это что? – вдруг опомнилась Марина, и пока стюард рассказывал о правилах безопасности на борту, осторожно погладила мою щеку пальцами.
- Бандитская пуля, - криво улыбнулся я. Ну, а что мне было делать? Не рассказывать же, как все было на самом деле? Я даже сам старался об этом не думать, потому что… уж очень мне не нравилось то, что выходило, стоило только напрячь мозги. Наружу вылезали страхи. Комплексы. О которых мне меньше всего хотелось думать, когда она рядом. А ведь все равно в голове нет-нет да и всплывал тот идиотский разговор с Мишкой.
Я вернулся домой заведенным сверх меры. И похрен, что кончил так, что звезды перед глазами плыли всю обратную дорогу. Меня рвало от дикого коктейля чувств. От злости, желания обладать, от нежности… Потребности быть с ней. Необходимости отпускать... Во мне было столько ревности, что она горчила в глотке.
- Ну, что сидишь, наливай! – распорядился я первым делом, после того как убедился, что с внуком все хорошо.
- Вот так, с порога? – усмехнулся Мишка. Осмотрел меня так… внимательно. С намеком поиграл бровью. – А у тебя жизнь ключом бьет, как я посмотрю.
Я опрокинул рюмку. Пока меня не было, Димка с Мишкой и впрямь накрыли на стол. Такой себе холостяцкий ужин – жареная картошечка. Малосольный огурчик…
- А тебе, что? Завидно?
- Да нет. Просто переживаю за друга.
- Это за меня, что ли? – изумился.
- Угу. Ты вообще свою рожу давно в зеркало видел? - философски пожал плечами Мишка.
- А что с ней не так?
Мишка смерил меня хмурым взглядом. Налил еще по одной.
- Налицо все признаки любовной горячки.
- Да брось, - усмехнулся я, а сам невольно скосил взгляд к небольшому зеркалу в старинной раме. Неужели и правда?
- Смотри, херни какой не натвори. С тебя станется. Донжуан, бляха…
- О чем это ты?
- О том! Трахать её, конечно, трахай, но ни во что серьезное не думай лезть. А то знаю я тебя, Таиров.
Меня уже тогда резануло это пренебрежительное «трахай», но я промолчал. Потому что глупо было ему предъявлять претензию за слово, которое в разговоре с ним же использовал сам в отношении других баб. Но предупредить и очертить границы – следовало.
 
- А вот это я уже сам как-нибудь решу. Не маленький.
- Да знаю я, что ты решишь! А потом ко мне прибежишь, когда она и тебе рога наставит. Или ты думаешь, она от мужа гуляет, а от тебя не будет? Да все они шалавы! Все! Кошки блудливые!
Вот ту я и не выдержал. Сначала водкой ему в рожу плеснул. А потом и по морде дал. Сцепились… Слава богу, на шум прибежал Димка, и мы мозги включили. Разошлись, чтоб пацана не напугать. Сделали вид, что в шутку боремся. Тот вроде поверил, дети вообще доверчивые. В общем, замяли. Но осадок… осадок ведь все равно остался. Хоть и понимал, почему Мишка так… он свою вообще на горячем застукал. Развод случился не так давно – словом, не отошел еще. Да и вообще он ополчился на все бабское племя, что в его ситуации неудивительно. Но ведь у меня совсем другая петрушка, так? И женщина у меня другая. Не балованная жизнью совсем. Вон, как удивленно по сторонам глядит.