Только не отпускай (СИ)
- Вторая дверь налево.
Я быстро справилась. Открыла кран, чтобы вымыть руки, и… запнулась взглядом на… висящем на змеевике женском лифчике. Зажмурилась, но картинка перед глазами не рассеялась. С каким-то мазохизмом я поддела вещицу пальцем. И тут же, брезгливо поморщившись, отдернула руку. В этот момент дверь открылась.
- Забыл дать тебе чистое полотенце… - начал Таиров, но не договорил. Наверное, со стороны я выглядела довольно дико. А тут еще этот шлюший лифчик, валяющийся на полу. Он его, конечно, заметил.
- Марина…
- Я уже вытерлась… вашим.
Господи, как было больно! Даже Вадик, мужчина, с которым я прожила аж целых шестнадцать лет, не мог причинить мне такой мучительной боли. Может, и правда у меня к нему иммунитет образовался, а к Федору… не было иммунитета. Ядовитая ревность обожгла изнутри. И эхом в ушах звучал издевательский хохот – а ты, что думала, глупая? Ты у него одна?
- Марина!
- Ох! Уже второй час. Мне все же надо отъехать… - я потянулась к кардигану, одну ногу успела сунуть в туфлю, когда он прекратил все мои трепыхания одним движением. Опустил мои руки по швам. И зафиксировал их ладонями.
- Ну-ка, посмотри на меня!
- Не хочу!
- Посмотри, я кому сказал?! – он заводился, он почти орал… Именно это заставило меня подчиниться. Не хватало еще, чтобы прикорнувший Димка проснулся!
- Мне надо идти, - повторила тихо, раздельно. Едва ли не по слогам.
- Никуда ты не пойдешь в таком состоянии! Ну! Рассказывай, что ты себе придумала?!
- Ничего!
Хотя… что я могла придумать, увидев чужой лифчик в его ванной? Это ведь очевидно! Другое дело, что, будучи замужем, я вообще не имела права ничего ему предъявлять. Он мне ничего не обещал. Так почему же меня так колотило?! Будто внутри, там, где душа пряталась, начался Армагеддон.
- Это Алькин лифчик!
- Мне до этого дела нет.
- Черта с два нет! А то я не вижу.
- Отпусти меня… - попыталась еще раз освободиться, чувствуя, что слезы подкатывают все сильнее.
- Не отпущу. Не отпущу, дурочка, я ведь говорил…
- А потом с бывшей трахался?! Или это случилось перед?
- Да ни с кем я не трахался… - усмехнулся Таиров. И прижался лбом к моему лбу. – Альбина Димку привезла… Он с ней был. А потом приехал наш кум, тот, с которым мы на рыбалку ездили… Мы выпили. Альбину развезло. Ну, я ее в душ и отправил. А это… - он кивнул в сторону ванны, - она, видать, по-пьяни забыла.
От облегчения подкосились ноги. И хоть у меня к нему еще оставалось много вопросов, например, какого хрена он вообще выпивал со своей бывшей, главное я для себя прояснила. У них ничего не было. Не было… Не знаю, почему я верила ему без оглядки.
- Извини… Я… не знаю, что на меня нашло. Я не должна была… - залепетала что-то невнятное, вжалась в его шею лицом. Поцеловала.
- Зато ты теперь представляешь, что чувствую я.
Я замерла в его руках. Потому что да… Теперь я знала. Если его чувства были хоть вполовину такими же острыми, как мои…
- Федя… - прошептала я и вцепилась в него еще крепче. Сминая губами губы… Ощущая, как нетерпеливо он шарит руками по моей спине, бедрам.
- Я все утро гадаю… На тебе чулки? – обжег ухо дыханием.
- А ты проверь! – прошептала я, ежась от страсти и отчаянной какой-то решимости. Ему одному принадлежать. Таиров отстранился. Заглянул мне в глаза. Его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, дыхание вырывалось со свистом… Он оглянулся, видимо, прикидывая в уме, какие шансы на то, что Димка нас спалит, и, что-то для себя решив, толкнул все к той же ванной. Дёрганым резким движением закрыл дверь на замок и усадил меня верхом на стиральную машину. Так что мои бедра оказались аккурат на одном уровне с его натянувшей брюки эрекцией.
17
Наверное, большинство женщин ждут от первого раза какой-то романтики. Тихой музыки, свечей, лепестков роз на постели… Но в той ванной ничего такого не было в помине. И мне было на это плевать. Потому что лучше всякой музыки звучали наше сбившееся дыхание, шум работающей вытяжки и тихие, хныкающие стоны, которые невозможно было сдержать, как бы я ни старалась… А вместо свечей – яркий свет. Свет, в котором все, что происходило, можно было рассмотреть в мельчайших деталях. Он ничего не скрывал… Он был абсолютно бесстыжим. Он добавлял происходящему остроты, играя на контрастах. Смуглые руки Федора так красиво смотрелись на моей белоснежной блузке. Так чувственно… Уже от одного только этого моя голова шла кругом!
Времени на прелюдию особенно не было. Но ведь и сами прелюдии были совсем не нужны! Таиров прошелся ладонями вверх от колен по бедрам. Ощутив подушечками пальцев кромку чулка, замер. Тихо выругался, взял мою руку и сунул себе в штаны, ясно давая понять, чего от меня хочет, в то время как сам будет расстегивать пуговицы на моей блузке.
- Федь, это потом… Вдруг Димка проснётся…
- Тш-ш-ш… Я с самой первой встречи хотел их увидеть.
Пуговички были маленькими, а его пальцы - крупными и неловкими от нетерпения. То, что этот шикарный мужчина настолько хочет меня… делало что-то страшное с моим пульсом, гормонами… Меня накрывало волнами желания. Я ерзала и извивалась. Пялилась то на него, то в зеркало, в котором мы отражались. Желая навсегда запечатлеть происходящее в памяти и ничего не упустить. Что бы потом ни случилось… Это было только мое! Драгоценное…
Наконец, пуговички поддались. Федор развел ткань в стороны. Жадно уставился на мою грудь и с шумом сглотнул. Потянулся к бретелям…
- Не надо, - запротестовала я и даже отвела его руки в стороны.
- Почему?
- Она слишком большая… И в лифчике смотрится гораздо красивее.
Не знаю, почему, может быть потому, что Федор был старше, с ним легко было говорить даже о таких интимных вещах. И о своих комплексах, которыми я, сама того не заметив, обросла в браке… Несколько секунд он просто на меня смотрел. Смотрел так… недоуменно, знаете. Как на полную дурочку. И это, наверное, кого-то могло оскорбить, а меня… меня, напротив, будто к звездам подбросило. С мучительным стоном я откинулась на локти… все ему позволяя. Таиров тут же этим воспользовался. Поддел пальцами широкие бретели и спустил их с плеч. Да… я была несовершенной. Из-за собственной тяжести грудь немного опустилась, и соски смотрели в разные стороны. Но когда он, наконец, скользнул вниз отяжелевшим стеклянным взглядом… я впервые за очень долгое время почувствовала себя красивой… Сексуальной и желанной настолько, что у него задрожали руки, когда он меня коснулся. А напряженный член дернулся и стал, кажется, еще тверже.
Федор медленно наклонился. Вобрал в рот вершинку и принялся жадно посасывать. А освободившимися руками задрал юбку повыше и, отодвинув в сторону трусики, погладил там, где уже все только и ждало его вторжения. Таирова вело… и касание вышло не слишком нежным. Но ровно таким, как мне, изголодавшейся по нему, хотелось.
- Фе-е-едь…
Не отрываясь от груди, он пододвинул меня, располагая удобнее. Потерся… Быстро раскатал презерватив и с силой, так что стиралка дернулась, в меня толкнулся.
- Тшшш… - прошептала я, глуша собственные стоны, его надсадный хрип…
Я то запрокидывала лицо к потолку, то опускала взгляд, чтобы видеть, с какой дикой потребностью он берет меня. Он подчиняет… И это было так прекрасно, что я не смогла продержаться долго. Оргазм взорвался во мне снопом блестящих золотых искр. Я закричала. Он поймал мой крик губами и в тот же миг разрядился сам. Дрожа и тычась мне в грудь, как слепой новорожденный котенок. На то, чтобы успокоиться и прийти в себя, нам понадобилось гораздо больше времени, чем на то, чтобы завестись. Отдышавшись, я погладила его по колючей щеке. Улыбнулась. Стеснения не было. Абсолютно. Может, этим и отличается секс двух взрослых людей? Тем, что достаточно просто быть, а не казаться?
Федор тоже улыбнулся. Сыто. Довольно. Снял презерватив, выбросил в урну. Вроде бы такие интимные вещи… Но и они – всего лишь часть жизни. Какой смысл делать вид, что их нет? Я спустилась со стиральной машины на пол. Демонстративно наступила на валяющийся на полу лифчик Альбины. Специально. Потому что не смогла себе отказать пусть даже таким глупым образом утвердиться в его жизни.