Только не отпускай (СИ)

  
Только не отпускай
 
Юлия Резник
 
Я могла ему отказать. Но не стала этого делать. Потому что устала: от бесконечных финансовых кризисов, прикончивших мой маленький бизнес, от мужа-лентяя, от постоянных «надо» дочери, поисков денег на операцию свекру... Гонка на выживание, в которую превратилась моя жизнь! Мне нужен был один маленький глоток воздуха... Но очень быстро я поняла, что у нас одно дыхание на двоих. Не знаю, как нам теперь быть... Что делать? Ведь все вокруг твердят, что на чужом несчастье счастья не построить...
  
1
 
- Эй… Девятый час уже. Мы домой собираемся или здесь заночуем?
Я отвела воспаленные, наверняка красные от усталости глаза от монитора и взглянула на свою помощницу Дину. Не знаю, как бы я справлялась с обрушившимся на мой бизнес кризисом, если бы не она. Дина здорово мне помогала. По собственной воле. Без всяких прибавок к жалованию, а последние несколько дней и вовсе – на голом энтузиазме. Потому что платить ей мне было нечем.
- Ты иди, Дин. Я еще поработаю. Немного…
Дину такой расклад явно не устраивал. С удивительной для ее комплекции ловкостью она протиснулась между моим креслом и стенкой. А потом, нависнув надо мной всей своей нешуточной массой, развернула к себе лэптоп.
- Что это? – нахмурилась она, вчитываясь в текст.
- Очередная претензия очередного «обманутого» клиента.
- «Чтоб ты сдохла, конченая сука»? Это теперь называется претензией? – возмутилась она. - Да он же тебя ненавидит! Кто это вообще? – пролистала страницу дальше. - А, Белоусов! Тот разрисованный уголовник? Ус?
- Ага… Уголовник, который ненавидит меня и, видимо, орфографию тоже…
Динка усмехнулась. Я поерзала, заставляя ее отступить. Нашарила сброшенные на пол туфли и выбралась из кресла. Чтобы не портить настроение ни себе, ни помощнице еще больше, я не стала говорить ей о том, что это далеко не самое ужасное письмо из тех, что мне приходили. Были в посланиях недавно откинувшегося из зоны Уса и откровенные угрозы. На которые я поначалу не обращала внимания, но чем дальше, тем они становились страшней. А ведь я уже вручила ему ваучер, покрывающий затраты на авиаперелет, и подтвердила закрепленную за ним на следующий год бронь в отеле. То есть выполнила все свои обязательства. Чего еще от меня хотел этот угрюмый мужик – я не знала. Уж очень он расстроился, когда из-за пандемии сорвалась его поездка в солнечную Турцию. Как будто я лично нарушила его планы! Черт… Знал бы он, как я сама со всеми этими карантинами встряла. Так встряла, что уже и не выбраться.
Я обвела взглядом свой небольшой, но довольно миленький офис. Прощаясь… Шансов на то, что мне удастся продержаться до лучших времен, не осталось. Даже крупные туристические компании оказались на грани банкротства, а у таких скромных турагентств, как мое, шансов, наверное, и не было. Но я не могла хотя бы не попытаться спасти свой бизнес. Слишком много в него было вложено сил, души, времени, денег! Так что теперь хоть плачь.
- А знаешь, Дина, ну его все к черту!
- И правильно! Узнаю свою девочку!
Ага. Девочку. Я себя где-то так и чувствовала – маленькой обиженной девочкой. Даже голос звенел от слез. Я его не узнавала. Вспышка слабости оказалась такой неожиданной, что я, не зная, как с нею справиться, торопливо отвернулась к шкафу. Мы с Диной уже опустошили полки. Собрали документы в коробки, которые теперь загораживали и без того не слишком широкий проход, но внутри еще оставались кое-какие мелочи и… бутылка вина. Один из клиентов поздравил нас еще с Восьмым марта.
Я взяла бутылку, покрутила в руках… Динка была права. Нужно было сворачиваться и топать домой, к семье… Но я не хотела. Это, наверное, самое страшное, когда не хочется идти домой. Пожевав губу, я нерешительно пробормотала:
- Выпьем?
Дина изумленно вскинула бровь. А потом, будто осознав что-то, решительно кивнула:
 
- А давай!
Бокалов у нас не водилось, но был неплохой чайный сервиз, купленный, чтобы произвести впечатление на клиентов. Вино мы разлили по фарфоровым чашкам.
- Ну, что? Не чокаясь? Как если бы за упокой?
- Маринка! Ну, что ты такое болтаешь? – возмутилась моей горькой иронии Дина. – Это просто полоса такая. Черная. А там, где убыло, значит, обязательно вскоре прибудет. И все у тебя будет хо-ро-шо!
- Дай бог. Тут хоть бы работу найти… Денег совсем не осталось.
- А Вадик?
Я поморщилась. Вадик – это мой муж. Мы поженились еще в юности, и долгое время я слепо его обожала. Просто поверить не могла, что такой парень, как он, взглянул на меня – ничем не привлекательную девушку из глубинки. Сам Владик был потомственным интеллигентом. Мать – поэтесса. Никем, правда, особо не признанная, но ведь как гордо звучит! Отец – виолончелист. Хороший мужик. Со свекром у нас была взаимная любовь, а вот со свекровью как-то не сложилось. Она изначально относилась ко мне как к человеку второго сорта. Для нее я была плебейкой, которая, хитростью забеременев, женила на себе её обожаемого сыночка. На самом деле хитрить мне бы и в голову не пришло. Просто у Владика в то время были какие-то свои личные счеты с презервативами, а я… я была слишком доверчивой, по уши влюбленной и… глупой. Боже мой, какой же глупой я была!
- Ну, а что Вадик? У него тоже работы нет. Он ведь музыкант, Дин… А людям сейчас не до музыки.
- Музыкант… - выплюнула Дина, будто это слово было ругательным. - А делом твой музыкант заняться не хочет? Сороковник скоро, а он все на гитаре бренчит. На тебя все заботы свесил – и рад стараться.
- Это его призвание.
Наверное, мои возражения прозвучали излишне вяло, даже натужно. Словно я себе сама не до конца верила. Я вообще все чаще себя ловила на том, что, выгораживая мужа, говорю словами свекрови. Не своими. Ловила… и тут же отгоняла эту мысль прочь. Иначе бы мне пришлось заглянуть внутрь себя... Ответить на те вопросы, которые уже давно зрели там, на подкорке, и наверняка бы потребовали от меня каких-то решительных действий. А я просто не была к ним готова. Перемены меня страшили.
- Знаешь, говорят, если твои проблемы в чужой голове, значит, ты удачно вышла замуж. А в вашей ситуации, как я посмотрю, повезло Вадику.
- Да ладно. Он… неплохой, Дин. Люди вообще не бывают плохими. Может, немного… я не знаю, не приспособленный к жизни? Непрактичный?
- Скорее недоделанный!
- Дина!
- А что? Нет, ты меня извини, но когда у тебя отец болеет и дочь-подросток на шее, надо как-то крутиться, а не с моря погоды ждать.
Тут даже я не нашла, что возразить. Промолчала. Съела. Алкоголь подогрел злость. По хорошему счету, Дина была права. Конечно, права… Да. Очень долгое время меня вполне устраивала моя жизнь с мужем, но с тех пор утекло столько воды! Я выросла – ведь это неизбежно. А он так и остался в статусе непризнанного гения, который в двадцать носить было даже как-то почетно, а в сорок… В сорок это выглядело по меньшей мере смешно.
- Лучше расскажи, как там твои. Теперь не знаю, когда и увидимся… - перевела я тему.
- Это еще почему? Ты все же нашла работу?
- Да не нашла я ничего! И не знаю, найду ли. Сейчас, наоборот, всех сокращают. В турбизнес еще не скоро понадобятся новые люди.
Вообще я по жизни была неубиваемой оптимисткой. Но… ситуация и впрямь была тяжелая. Вакансий на бирже труда практически не было. Все замерло. Остановилось. И это пугало меня до икоты. На носу был новый учебный год. И куча растрат. А тут еще так не вовремя операция свекра, за которую следовало заплатить совершенно неподъемную сумму. В этом смысле на поэтов и музыкантов рассчитывать мне как-то не приходилось. Лишь на себя. Так что я думала лишь о том, где бы раздобыть денег. Вариантов особенно не было. И напряжение было чудовищным. Но поняла я это, лишь когда оно, наконец, отпустило… Еще бы. После двух чашек вина!