"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ)

Вей вошёл в ванную, не зная её предназначения. Он не мог понять, что так испугало Веру Ивановну. Осмотрел себя и увидел беспорядок на животе, оставленный ножом. Подкорректировав одежду, он случайно посмотрел на себя в зеркало и от неожиданности отшатнулся, потом понял, что это он, и приладил часть скальпа на прежнее место. Осмотрел себя ещё раз и, убедившись, что всё в порядке, пошёл в комнату.
  
Надежда с мамой сидели на диване и обсуждали, произошедшее. Увидев входящего Вея, Вера Ивановна встала и обняла его.
– Спасибо, вы во второй раз сегодня спасаете мою дочь, просто её ангел хранитель! Пойдёмте пить чай.
– Мама, – остановила её Надежда.
– Мы только из ресторана и очень устали за день, лучше спать.
– Хорошо. Майкл, я вам уже постелила, давайте, рубашку зашью?
– Не надо, она саморемонтирующаяся. Новые технологии.
Вера Ивановна посмотрела на порез – его не было. Потом подняла глаза на голову Вея – она была в порядке.
– Вот, Надежда, какой человек тебе нужен. Надёжный и уверенный!
– Мама, ну хватит меня сватать.
– Ну что мама, я знаю, что говорю! Ладно, спокойной ночи.
Путов Сергей Павлович, начальник Пятигорского УВД, полковник полиции, ходил по кабинету, анализируя ситуацию. Он только что ознакомился со сводкой происшествий, два из которых не вписывались в обычную схему. Другой бы на его месте не обратил на это внимания, но только не Сергей Павлович. Во-первых, появление тысячных купюр в городе. В банке нашли одно несоответствие: все восемь купюр были одного серийного номера и совершенно одинаковые, вплоть до потёртостей.
«Подделки? – задавался вопросом Путов. – Возможно, но какого качества! Если бы не одинаковые номера банкнот, то от настоящих их отличить было бы невозможно. Должно быть, появились фальшивомонетчики высокого класса, скорее всего гастролёры».
Другое, довольно странное событие: трое крепких парней попали в больницу. Конечно, хулиганы не раз находились в поле зрения его службы, но, что интересно, они все одновременно стали жертвами какого-то парня. Полковник был цепок, как бульдог, и имел аналитический склад ума. Эти два совершенно разных происшествия показались ему чем-то схожими. Что же задело его профессиональное чутьё? Это что-то ускользало. Полковник вызвал своих замов: по уголовному розыску и по экономическим преступлениям. Через минуту они постучали в дверь. Зная суровый нрав полковника, который не допускал панибратства на работе, но по-отечески относился к личному составу, доложили по форме о прибытии.
– Садитесь, вы ознакомились со сводкой происшествий?
– Так точно, товарищ полковник, – одновременно ответили они.
– Ну, и какое ваше мнение? Вас в сводке ничего не насторожило?
По большому счёту, в сводке не было ничего необычного, но полковник никогда просто так не спрашивал, а уж тем более к себе в кабинет не вызывал. Пауза затянулась, но полковник не торопил с ответом.
– Верочка, – вызвал он секретаря по селектору.
– Слушаю вас, товарищ полковник.
– Сооруди нам чайку, разговор предстоит долгий.
– Есть, – ответила Верочка.
Оперативники переглянулись: это выходило за рамки, такого припомнить никто не мог.
– Ну что, господа офицеры, примолкли?
Первым заговорил капитан полиции Петров:
– По моей линии вызывает беспокойство появление фальшивых купюр высокого качества.
– Правильно вызывает, капитан, не зря казённый хлеб кушаешь.
Капитан покраснел от удовольствия. Начальник розыска майор Семёнов завистливо посмотрел на своего коллегу, только что сдавшего экзамен на профессионализм.
– Ну, Семёнов, твоя очередь удивить меня!
– Единственное, что может зацепить взгляд, помимо фальшивомонетчиков, так это Рембо, отделавший наших старых знакомых до такой степени, что они сейчас находятся в больнице.
– Хорошо, – кивнул полковник одобрительно, – но для тебя маловато.
– Уголовного преступления здесь нет, – продолжил майор, – но если бы не способности этого Рембо, у нас сейчас висело бы убийство.
– Правильно, майор, убийство этого Рембо нашими хулиганами. Хорошо, теперь обратите внимание на время совершения этих правонарушений. Первое обнаружено сегодня утром в шесть часов, при передаче выручки инкассаторами в банк. Это значит, что поддельными купюрами кто-то расплатился вчера вечером. Второе правонарушение совершено около двадцати трёх часов, в том же районе.
«Вот, – подумал полковник, – два необычных происшествия в одном районе с небольшим промежутком времени».
Вошла Верочка с подносом.
– Чай, товарищ полковник.
– Ставь. – разрешил он ей и, как только за ней закрылась дверь, продолжил. – Петров, выясняешь, где забирали выручку инкассаторы, и собираешь информацию о том, кто бы это мог быть. Ну а ты, Семёнов, ищешь этого Рембо.
– Зачем, товарищ полковник?
– Чтобы сказать ему спасибо. – и, видя, что Семёнов не проникся поручением, добавил. – О результатах доложишь через четыре часа.
– Слушаюсь.
Оба встали, щёлкнули по-военному каблуками и вышли.
Вей лежал и обдумывал всё произошедшее. Сон ему не требовался: Сеймес отдыхали и набирались сил совсем по-другому. Они погружались в ванны со специальным раствором на довольно длительное время. Это было необходимо.
Он задавался вопросом: «Зачем я вмешался в естественный ход событий на Земле? – ответ у него был только один. – Моя деятельность по добыче руды чуть не привела к гибели разумных жителей планеты, и я их спас, по-другому я просто поступить не мог. А что потом? А потом меня затянула череда событий и моё любопытство. Сейчас я уже не управляю событийным процессом, он просто меня несёт в своём потоке. Люди… До чего интересен этот вид разумных существ! Они способны на нестандартное эвристическое мышление. Как Надежда меня подловила на высокомерии! Очень ловко!»
Мысль о Надежде заставила его слегка встрепенуться. «Что это? – подумал Вей. – Я не должен так реагировать, я должен ко всем относиться одинаково ровно, иначе нарушится процесс объективного мышления, и вся информация примет субъективный, личностный характер. Наверное, уже приняла: у меня появились другие ощущения. Одно из них – привязанность. Надежда – совершенно чуждая форма жизни с точки зрения физиологии, но, в то же время, очень близкая по организации мышления, сознания и еще чего-то».
А вот чего именно – это пока Вею было непонятно. Его влекло к этой земной самке.
«Самке, – одёрнул он себя, – для девушки это очень обидное выражение. Надо у неё спросить, что означает её имя».
Почему, когда он о ней думает, у него возникает желание, желание общаться? Мыслительный процесс прервал сигнал с модуля:
– Руда загружена, готов к взлёту.
– Старт по моей команде. Подготовить каюту для земного существа – человека с земной атмосферой – и скафандр с особенностями людского строения и метаболизма.
– Задание получено, выполняю.
Надежда ворочалась: сон не приходил.
«За один день столько событий! Я почти почувствовала и почти испытала, что такое половое влечение, что такое тяга к мужчине. Тяга тела, но не души. Этой тяге противостоять трудно, почти невозможно. Секс, не любовь. Мне казалось, что там, с Артёмом, была не я. Там была девушка, жаждущая телесного контакта, настолько сильно, что сейчас мне даже страшно. Но что я сама себя обманываю? – вдруг остановила она свой самоанализ. – Конечно, мне понравились те ощущения, которые я пережила. Так что же со мной было? Если это нелюбовь, то что? Тогда это страсть, зов тела, а не души, – она внутренне поёжилась, – что же получается, этот зов может проснуться в любой момент, и я ему противостоять не смогу? Ну это уж совсем никуда не годится! Получается, я могу не совладать с собой и спать с кем попало? Судя по всему, я настолько страстная, наверное, даже сладострастная, что такое возможно. Страсть не считается у людей положительным качеством, страсть – это не чувство, а физиология, бессознательное влечение тела. Страсть развращает душу, а созидает только любовь. Вот такие дела. Артёма я не люблю и не любила. Ничего себе, откуда у меня такой трезвый самоанализ? – поймала себя на мысли Надежда. – Стоп, трезвый! Перед тем, как я впала в это страстное состояние, там, в пещере, мы выпили вина! Не стало ли это сигналом для тела? У людей так бывает, что алкоголь раскрепощает, а я кто? Человек, конечно, – ответила она сама себе на свой риторический вопрос, – но человек, который общается с инопланетным разумом, и, надо сказать, это общение мне приятно и льстит моему девичьему самолюбию. Мой парень инопланетянин, – она улыбнулась, – какой парень? Может, он и не парень вовсе? Просто я воспринимаю его как мужчину, наверное, из-за облика и не могу представить в виде текучего кристалла. Конечно, он мне нравится: не врёт, говорит правду, галантный. Даже маме понравился. А какой сильный! Фантастика. – Потом присела на кровати от тревожной мысли. – А не причинит ли он вреда нашей планете? Может, бросить все эти сентиментальные мысли и пойти сообщить о нём, куда следует? Нет, положив голову на подушку, думала она, – во-первых, мне не поверят, сочтут сумасшедшей, а если узнают, что я была на инопланетном звездолёте, начнут изучать в лабораториях, и уж тогда мне точно оттуда не выбраться. Вей мне поверил, открылся, – почти нежно подумала она о нём, – неужели я его предам? Нет, конечно. Завтра я полечу с ним в космос. Так интересно. Жаль, конечно, что потом об этом никому нельзя будет рассказать. Тяжело знать что-то важное и не поделиться. Для такой девушки, как я, это настоящее испытание. Ладно, привыкну. А может, он возьмёт меня с собой, на свою планету? А ты полетишь с ним? – Спросила она себя. – Не знаю, хочется, конечно, космический романтизм, интересно. Ладно, там будет видно. Надо хоть немного поспать, завтра такой день!»