Разрушенные клятвы (ЛП)

Она поднимает голову, смотрит мне в глаза.
— Я хочу верить, — шепчет она. — Хочу верить в нас, Зейн.
Я обхватываю ее лицо ладонями, большим пальцем смахиваю слезы, тяжесть давит на грудь.
— Но веришь ли ты на самом деле? — шепчу я. — Ты даже не смогла сдержаться, чтобы спросить, что происходит. Я видел это в твоих глазах, Селеста. Ты осудила меня, даже не дав мне шанса оправдаться. В очередной раз.
  
— Прости, — всхлипывает она, с трудом сдерживая слезы. — Я просто… Я не думала ясно, Зейн.
У меня на языке вертится ответ, что тогда она тоже не думала ясно. Но я не говорю этого.
— Я люблю тебя, — вместо этого произношу я. — Люблю, Селеста, но дело никогда не было в любви. Ты не доверяешь мне. А я… как бы ни старался, думаю, что уже никогда не смогу доверять тебе тоже.
Я опускаю лоб на ее, и черт, осознание накрывает меня. Даже когда она в моих объятиях — я скучаю по ней. По той Селесте, что была рядом когда-то. И это убивает меня, потому что мы никогда не сможем вернуть то, что потеряли.
Селеста прижимает ладонь к моей груди, другой рукой скользит за шею.
— Мы просто пытаемся заставить что-то существовать? — шепчет она дрожащим голосом. — Мы цепляемся за то, чего уже нет?
Я отвожу взгляд. Я не могу дать ей ответ, который она ищет.
Селеста зажмуривается, ее длинные ресницы дрожат, когда она снова смотрит на меня — в ее взгляде смирение.
— Все кончено, да?
Сердце болезненно сжимается, когда я заглядываю в глаза своей жене. Я не знаю, что сказать. Даже что думать.
— Я не знаю, — шепчу я. — Я отчаянно хочу попытаться все исправить. Но, может, нам и не стоит. Мы не можем починить насильно то, что сломалось, Селеста, как бы сильно ни хотели.
Глава 90
Селеста
Я тяжело дышу, пока лифт в доме Арчера поднимается на последний этаж. Грудь сдавливает боль утраты. Я опускаю взгляд на чемодан и прикусываю губу, стараясь не разрыдаться. Зейн не сказал это вслух, но я и так знаю — между нами все кончено. На самом деле это закончилось гораздо раньше, чем мы оба были готовы признать.
Я выпрямляюсь, делаю глубокий вдох и звоню в дверь, осознавая, что не могу появиться перед братом в слезах. Арчер всегда был чересчур заботливым, и меньше всего мне хочется раздувать еще больший конфликт.
Дверь распахивается, и я моргаю в удивлении. Передо мной стоит красивая девушка с длинными темными волосами в одной из футболок Raven Windsor Couture, которые я покупала для Арчера. Она выглядит так же ошарашенно, как и я, и какое-то мгновение мы просто молча разглядываем друг друга.
— Привет, — наконец произносит она с явной неуверенностью в голосе. — Вам чем-то помочь?
Я убираю волосы за ухо и нахмуриваюсь.
— Эм... Арчер дома?
Я должна была позвонить заранее, а не нестись сюда сломя голову, но мне нужно было время, чтобы прийти в себя, и это было первое место, которое пришло в голову. После разрыва с Зейном я несколько лет жила по соседству с Арчером, и его квартира до сих пор кажется мне домом — даже больше, чем родительский особняк.
А если быть честной, мне просто нужен был кто-то, кто меня поймет. Кто-то, кто знает меня, Зейна и Лили.
— Да, — отвечает она, а в ее взгляде мелькает тень — ревность, а затем... поражение. — Он... Арчер в душе. Должен скоро выйти.
— Понятно, — бормочу я, заходя в прихожую, ощущая ноющую пустоту в груди. — Ты мне знакома. Мы раньше не встречались?
Она хмурится и, скрестив руки, следит за мной взглядом, пока я направляюсь на кухню, чтобы налить себе воды. В ее глазах зарождается шторм.
— Нет, — отвечает она резко. — Я бы запомнила.
Я приподнимаю бровь, заинтригованная.
— Почему ты так уверена?
— Я помню всех девушек, которых Арчер когда-либо мне представлял, — бросает она и отводит взгляд. — А тебя среди них не было. Пока что.
Я невольно улыбаюсь, впервые за весь этот день чувствуя, как тяжесть в груди слегка отступает.
— Тогда, может, я представлюсь сама? — говорю я, отставляя стакан. — Я Селеста Виндзор. И мне чертовски любопытно, кто ты и почему носишь лимитированную футболку, которую я купила брату несколько лет назад.
Я замечаю момент, когда до нее доходит, кто я такая. Ее глаза округляются, а щеки заливает румянец. Самодовольное выражение исчезает, уступая место смущению, и я едва сдерживаю смешок.
— Ты младшая сестра Арчера, — бормочет она, явно ошеломленная. Я наблюдаю, как она нервно убирает волосы за ухо, словно не зная, куда себя деть. — Я Серенити. Сестра его бизнес-партнера. Мой брат переехал в этот дом несколько месяцев назад, но у него прорвало трубу, так что пока мы живем у Арчера. Ну, а я еще прохожу стажировку в их фирме...
Она нервничает так же, как и я в подобных ситуациях, и мне это нравится. Очевидно, что в ее истории не хватает деталей, и при других обстоятельствах я бы, наверное, пригласила ее на бокал вина, как сделала бы Сиерра, чтобы вытянуть из нее больше информации. Но сегодня у меня просто нет на это сил.
Прежде чем она успевает добавить что-то еще, в комнату входит Арчер. Его волосы еще влажные, на нем привычные домашние серые спортивные штаны и футболка.
— Селеста? — Он замирает, осматривая меня с головы до ног.
Я криво улыбаюсь, но он лишь тяжело вздыхает и раскрывает руки.
— Что случилось?
Моя мимолетная легкость улетучивается. Я смотрю на брата, и на глаза стремительно наворачиваются слезы. Я делаю шаг вперед, и Арчер заключает меня в объятия. Он не говорит ничего — только нежно поглаживает меня по спине, как делал в детстве.
— Что он сделал? — Голос Арчера пронизан яростью.
Я качаю головой, утыкаясь в его грудь.
— Ничего, — шепчу, сжимая его крепче.
Арчер отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Селеста, — говорит он серьезно, вглядываясь в меня. — Ты бы не пришла сюда вот так, если бы ничего не случилось.
Я глубоко вдыхаю, собирая волю в кулак.
— Я облажалась, Арч.
Брат не сводит с меня внимательного взгляда.
— Мне просто нужно было подумать, и я не знала, куда еще пойти, — шепчу я. — Ты позволишь мне остаться?
Он тут же кивает.
— Конечно, но я думаю, пришло время тебе рассказать мне, что именно произошло между Зейном и тобой много лет назад. Единственная причина, по которой я согласился на это слияние, заключалась в том, что я знал, что вы двое все еще любите друг друга. Так что, серьезно, Селеста, какого хрена происходит?
Он ведет меня к дивану, и я с облегчением замечаю, что Серенити исчезла. Рассказывать эту историю и так будет нелегко, а с посторонним человеком рядом — просто невыносимо. Арчер садится напротив, и я начинаю говорить. Я рассказываю ему все — все, что произошло, все, что я сделала, и все, что узнала с тех пор. Брат молча слушает, уставившись в пол, словно стараясь скрыть от меня свои эмоции.
— Черт. Я даже… Селеста, ты несла весь этот груз в одиночку все это время? Ты хоть с кем-то говорила о Лили и о том, что узнала о ней?
Я поднимаю на него глаза, полные слез, и лишь качаю головой, не зная, что ответить.
— Я просто… я до сих пор пытаюсь это осознать, но это не причина, по которой я здесь, Арч.
Я убираю волосы за ухо и делаю дрожащий вдох.
— Раньше я не понимала, почему Зейн сказал, что любви недостаточно. Но теперь понимаю. Просто не уверена, что я все еще та женщина, которая ему нужна. Мне нужно было время, чтобы это осмыслить. Он по-прежнему все для меня, но… но я больше не хочу быть с ним из эгоизма. Мне кажется, что я делаю его несчастным, и я не хочу, чтобы наш брак превратился для него в наказание.
Я натягиваю улыбку, хотя сердце разрывается от боли.
  
— Арчер, мне страшно. Страшно, что он прав. Что доверие между нами разрушено окончательно, и уже ничего не исправить. — Я опускаю взгляд, не в силах выдержать сочувствие в его глазах. — Все дошло до того, что я даже не уверена, могу ли я доверять самой себе. Я искренне задаюсь вопросом, не прав ли Зейн, и не выбираю ли я быть с ним сейчас только потому, что так проще, чем было раньше. Ведь это ненормально ни для него, ни для меня, понимаешь? Я просто хочу, чтобы он был счастлив, и я начинаю понимать, что со мной он не сможет обрести счастье.