Разрушенные клятвы (ЛП)

У меня встает мгновенно. В гостиной ее родителей, к чертовой матери.
Я шевелюсь на месте, стараясь не выдать себя. Щеки, должно быть, пылают, но Селеста лишь отстраняется с самым невинным выражением лица. Я осторожно кладу руку на колени, прикрывая пах, и выпрямляю спину.
Вот так было между нами раньше. И, черт бы побрал, ощущение, что мы снова скатываемся в тот же омут, будоражит кровь.
  
— Я спросил ее, и она не жульничала, — спокойно заявляю я Арчеру.
Он смотрит на меня с откровенным недоверием.
— Ты… спросил ее, — повторяет он, выражение его лица темнеет, когда он переводит взгляд с меня на сестру. — Вот это, конечно, дерьмо, — заявляет он, швыряя карты на стол с преувеличенной злостью, но в его глазах нет ни капли настоящего раздражения.
Клара заливается смехом, а Джордж бросает на меня одновременно усталый и веселый взгляд.
— Ты, — говорит Арчер, вставая и бросая на меня многозначительный взгляд. — Пошли выпьем.
— Насколько же ты не умеешь проигрывать, — насмешливо тянет Селеста.
Я с трудом сдерживаю улыбку, на секунду сжимая ее колено, а затем встаю, следуя за Арчером. Джордж тоже поднимается. Селеста наклоняется и кладет голову на плечо матери, ее взгляд сопровождает меня, пока я иду через комнату. Я бросаю ей последнюю улыбку, прежде чем выйти. И, черт возьми, впервые за долгие годы чувствую себя по-настоящему цельным.
Оба мужчины молчат, пока мы идем в кабинет Джорджа. Я сажусь в свое привычное кресло, готовясь к вопросам, которые они наверняка зададут.
— Похоже, ты все же сдерживаешь обещание, — произносит Арчер спокойным, ровным тоном, без следа прежнего показного негодования. Если уж на то пошло, он выглядит скорее облегченным. — Она выглядит счастливее, чем была все последние годы. Когда мы говорили пару недель назад, она казалась жутко подавленной. Я так беспокоился, что просто взял и купил билет. Рад, что тревожился зря.
Я вспоминаю, как пару недель назад она тихо плакала в подушку, пока не уснула, и о кошмарах, из которых мне не всегда удается ее вытащить. Это сблизило нас, но в то же время лишний раз напомнило о пропасти, что по-прежнему между нами.
— Это нелегко, — признаю я тихо.
— Ни один брак не бывает легким, сын, — Джордж ставит передо мной стакан с виски. — Но ведь хорошие моменты того стоят, верно?
Я невольно улыбаюсь, не в силах это отрицать.
— Да, — глухо отвечаю я, поднося бокал к губам. — Она того стоит.
Глава 75
Селеста
Я нетерпеливо бросаю взгляд на часы в своей детской спальне и тяжело вздыхаю. Когда Зейн пьет с Арчером и моим отцом, это никогда не ограничивается одним бокалом. Я откидываюсь на спину и раздраженно смотрю в потолок, наблюдая, как минуты тянутся бесконечно, пока, наконец, дверь моей комнаты не открывается.
Я тут же сажусь, сжимая в пальцах простыню, а сердце мгновенно начинает бешено колотиться, когда вижу, как Зейн входит в комнату, одетый только в полотенце. По его обнаженной груди медленно стекают капли воды. Дверь за ним закрывается, и он лениво прислоняется к ней, впиваясь в меня прожигающим взглядом.
— Ты ведь мне кое-что должна, да, Богиня? — хрипло произносит он.
От этого нежного прозвища мое сердце пропускает удар. Он так давно не называл меня так, и я скучала по этому больше, чем когда-либо призналась бы.
— Должна, — шепчу я, поднимаясь на колени.
На моем лице застыла робкая улыбка, когда я сбрасываю одеяло, позволяя ему увидеть, что под ним я совершенно голая.
— Блять… — выдыхает он, проводя рукой по мокрым волосам.
Мои глаза невольно следят за движением его мускулов.
— Иди сюда, — требую я, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.
Он делает шаг, затем еще один, не отрывая от меня взгляда. Я обожаю, как его дыхание становится все более прерывистым, как он напрягается, едва успев меня разглядеть. Я обожаю, что он до сих пор меня хочет.
Как только он оказывается в пределах досягаемости, я хватаю полотенце и резко стаскиваю его с него. Зейн тихо смеется.
— Такая нетерпеливая, — шепчет он, забираясь ко мне на кровать и запуская пальцы в мои волосы. — Скажи, Неземная, ты все это время лежала здесь и думала обо мне?
Я киваю и медленно провожу рукой по его груди, любуясь его татуировкой в лунном свете.
— Я всегда думаю о тебе, — признаюсь я, прежде чем осознаю, что слова сорвались с моих губ.
— Такая хорошая жена… — Его голос низкий, полный одержимости.
Он тянет меня ближе, пока наши тела не соприкасаются. Его пальцы сильнее сжимают мои волосы, а губы оказываются в миллиметре от моих.
— Я отсчитывал секунды, знаешь? Почти уверен, что твой отец и брат специально задерживали меня там, как будто знали, что я сгораю от желания подняться сюда и выебать тебя. Это было невыносимо.
Я тихо смеюсь, а затем тянусь к нему, ловя его нижнюю губу и нежно прикусывая перед тем, как погрузиться в долгий поцелуй. Мои руки скользят по его шее, а его — по моему телу, так, будто он никак не может нащупать достаточно меня. Он целует меня так, будто задыхался без меня.
Его пальцы мягко скользят по моей груди, затем ниже, касаясь меня там, где я жду его сильнее всего. С моих губ срывается стон. Он приподнимается и смотрит на меня, осознавая, насколько я мокрая. В его взгляде вспыхивает хищная, чистая одержимость.
— Блять, ты просто совершенство, — шепчет он, его пальцы медленно проникают внутрь, и я вскрикиваю, задыхаясь от нужды. — Посмотри на себя, детка. Ты — Богиня, и мне все еще не верится, что ты моя.
Его движения становятся глубже, и я кусаю губу, пытаясь не застонать слишком громко.
— Дай мне это, — выдыхаю я. — Я ждала так долго…
Он усмехается и вдруг отнимает руку, заставляя меня протестующе застонать.
— Такая жадная, — усмехается он, обжигая меня взглядом, пока его рука обхватывает его твердый член. — Ты хочешь это?
Я отчаянно киваю, практически теряя контроль. Я так долго лежала здесь, фантазируя о том, что он будет делать со мной, и он это прекрасно знает.
— Пожалуйста…
— Скажи мне, чего ты хочешь, Селеста. Скажи это правильно.
Я кусаю губу, чувствуя, как мое дыхание сбивается. Мои ноги непроизвольно сжимаются, во мне накапливается ожидание.
— Я хочу, чтобы ты трахнул мой рот так, как я разрешила тебе.
Зейн сдавленно выдыхает, впиваясь в меня взглядом, полным жгучего желания. В этот момент он выглядит так, будто забыл, как дышать. Он встает с кровати, его грудь вздымается, дыхание сбито.
— Ложись, — его голос звучит хрипло, как приказ.
Я тут же выполняю его распоряжение, позволяя своей голове свеситься с края кровати, мои волосы спадают вниз, а тело полностью открыто для него. Зейн резче вдыхает, когда я приоткрываю рот, глядя ему прямо в глаза. Он задерживает мой взгляд на секунду, а затем делает шаг вперед, нежно направляя свой член мне в губы.
Я принимаю его жадно, проводя языком по нему так, как знаю, что ему нравится. Он осторожен, входит в меня неглубоко, словно сдерживается, но я стону, требуя большего. Я хочу, чтобы мой муж потерял контроль, чтобы использовал мой рот так, как делал это прежде. Я сильнее сжимаю губы вокруг него, умоляя без слов, и он понимает.
Зейн двигает бедрами, так, как я надеялась, трахая мой рот, как я разрешила ему.
— Такая послушная девочка, — простонал он, проникая глубже.
Я сжимаю его внутри себя, проглатываю его, наслаждаясь каждым его стоном.
— Ты по-прежнему знаешь, что мне нужно, да, Богиня?
Вместо ответа я обвиваю его языком, точно зная, что сводит его с ума. Зейн хрипло дышит, его прерывистые стоны только сильнее распаляют меня.
  
— Трогай себя, — требует он. — Я хочу видеть, как твои пальцы скользят по твоему телу. Медленно. Только кончиками, Селеста. Ласкай себя так, как хочешь, чтобы я ласкал тебя.
Я выполняю его приказ, и его движения становятся глубже. Когда мои пальцы находят свою цель, его стоны становятся неуправляемыми.