Разрушенные клятвы (ЛП)

Он кивает за спину, и мы с Зейном одновременно оборачиваемся в тот момент, когда в кабинет входит бабушка Анна, а за ней следом — дедушка. Они выглядят так, будто только что препирались друг с другом, но, едва увидев нас, тут же формируют единый фронт. Они обмениваются взглядами, которые мне не удается разгадать.
— Отлично, — довольно кивает бабушка, обращаясь к Майку. — Именно так я и хотела. Ты всегда читаешь мои мысли, Майки.
  
Майк сияет от гордости, но Зейн смотрит на бабушку с выражением глубокой муки в глазах.
— Не делайте этого со мной… — тихо произносит он, голос звучит натянуто. — Мне уже приходится терпеть ее в своем доме. Не заставляйте меня еще и работать с ней в одном кабинете. Разве этого мало? Мы уже объединили компании.
Я вздрагиваю и отвожу взгляд, ошеломленная такой силой его ненависти. Он действительно не хочет видеть меня рядом. Единственное исключение — когда мы злимся друг на друга до такой степени, что готовы разорвать на части, а вместо этого оказываемся в одной постели.
— Нет, — жестко отвечает дедушка. — Этого недостаточно. Я не позволю тебе вычеркнуть мою внучку из процессов принятия решений. Так вы оба быстрее адаптируетесь.
Зейн бросает на меня взгляд, полный откровенного отвращения, и я невольно съеживаюсь под этим взглядом. Но, несмотря на это, я вызывающе смотрю ему в глаза и скрещиваю руки на груди.
— Я тоже не в восторге, если что, — огрызаюсь я, резко разворачиваясь и направляясь к своему новому столу.
Он установлен прямо напротив Зейна, так что нам придется постоянно видеть друг друга. Почему-то это приносит мне мрачное удовлетворение. Раз теперь я знаю, как сильно его раздражает мое присутствие, значит, буду приходить в этот кабинет первой. Каждый. Черт. Возьми. День.
Глава 54
Зейн
Я вхожу в свой кабинет и первым делом замечаю Селесту, уже устроившуюся за своим столом. Ее чертовски красивое лицо мгновенно меня раздражает. Она поднимает голову и одаривает меня сахарно-сладкой улыбкой, от которой мое сердце предательски пропускает удар, несмотря на всю ее фальшь. Третий день подряд она опережает меня и приходит в офис раньше.
Каждое утро, когда я выскальзываю из постели, она еще спит. Но стоит мне потратить немного времени на плавание или тренировку в спортзале, как Селеста уже успевает собраться и уйти без меня. Я буравлю ее злым взглядом, тяжело шагая к своему столу.
Жить с ней — чертовски странно. Каждый раз, когда мы оказываемся в одной комнате, воздух между нами наэлектризован — смесью взаимной ненависти и нежеланного влечения, с которым, черт возьми, так сложно справляться. Я сажусь в кресло, чувствуя себя до смерти вымотанным.
Мне просто хочется несколько часов тишины и покоя. Но рядом с ней это невозможно. В итоге что-то обязательно происходит: она либо бросает в меня очередную колкость, либо швыряет в лицо замаскированное обвинение, и старые раны снова начинают кровоточить.
Но хуже всего то, что каждый раз, когда я смотрю на нее, я просто скучаю по той женщине, которая когда-то была моей.
— Мистер Виндзор?
Я поднимаю глаза и вижу Джилл, одного из наших ведущих дизайнеров интерьеров. Вежливо улыбаюсь и вопросительно приподнимаю бровь.
— Вы срочно запросили финальный дизайн-проект нового французского ресторана на первом этаже The Lacara, — сообщает она, обходя мой стол вместо того, чтобы остаться перед ним.
Она кладет планшет передо мной и наклоняется — слишком близко. Я сразу же ловлю взгляд Селесты. Она наблюдает за нами с выражением, которое можно описать одним словом — ревность. И это, черт возьми, удивительно приятно.
Я вежливо ей улыбаюсь, зная, как сильно она этого не выносит, и возвращаюсь к Джилл, которая, кажется, специально подбирает позу, чтобы я мог как следует разглядеть ее декольте.
Меня до жути раздражает непрофессиональное поведение в офисе, но на этот раз я закрываю на это глаза. Я, может, и не хочу ссориться с Селестой, но это не значит, что мне не нравится доводить ее до бешенства.
— Вот два концепта, которые вы одобрили в прошлый раз, — говорит Джилл, перелистывая 3D-визуализации на экране. — Какой из них вы хотите доработать и утвердить? Или мне взять элементы из обоих и создать новый вариант?
Ее рука случайно касается моей, и в этот момент Селеста резко встает, заставляя Джилл вздрогнуть. Похоже, та даже не заметила, что за ее спиной кто-то сидел.
— Дай-ка посмотреть, — говорит Селеста, быстро подходя ближе.
Я едва сдерживаю улыбку, когда она нагло втискивается между нами, упираясь в мое кресло и отодвигая меня в сторону.
— Оу, — Джилл прижимает планшет к груди, как будто пытаясь защитить его от Селесты. — Эта информация строго конфиденциальна.
На лице моей жены появляется тот самый взгляд, который я обожаю. Буря. И я с трудом скрываю довольную ухмылку. Сегодня на ней еще одна из этих чертовых юбок-карандаш, на этот раз черная. И я уверен, она носит их на зло мне. Не может же она не замечать, как охрененно в них выглядит? Каждый раз, когда мой взгляд соскальзывает на ее фигуру, мне тут же вспоминается звук ее стонов, когда я сгибал ее через этот самый стол. И это сводит меня с ума.
— Мы не знакомы, — спокойно говорит Селеста, выпрямляясь. — Селеста Виндзор. Жена Зейна.
Селеста Виндзор. Блять. Звучит охуенно. Особенно из ее уст. Я думал, что она будет сопротивляться, что ни за что не возьмет мою фамилию. Но она подписала бумаги без малейших колебаний. И это заставило меня задуматься: может, в глубине души она тоже все еще хочет того, о чем мы мечтали когда-то? Вот главная проблема — в ней, во мне, в нас.
Стоит мне дистанцироваться и я сразу вспоминаю, почему ненавижу ее. Но когда она так близко, все, о чем я могу думать — как сильно я ее хочу.
— Оу, — Джилл теряется, ее щеки заливает краска. — Я… Я поняла… Простите, миссис Виндзор, я вас не узнала.
Селеста едва заметно кивает, довольная. Черт, какая же она милая, когда злится. Я ухмыляюсь, хватаю ее за талию и тяну к себе на колени. Она вскрикивает, и я обхватываю ее рукой, фиксируя на себе. Плохая идея. Потому что теперь ее чертовски аппетитная задница вжимается в мой член, и через десять секунд она почувствует, насколько я обожаю эти проклятые юбки.
— Сиди, — шепчу я ей на ухо, мой голос звучит намного менее спокойно, чем хотелось бы. — Нам предстоит много работы, не стоит мучить себя на этих каблуках.
Селеста корчится, ее грудь поднимается и опускается чуть быстрее, и я ухмыляюсь, положив одну руку ей на живот, а другую — на бедро, чуть ниже подола юбки.
Джилл выглядит потрясенной и изо всех сил старается сохранить самообладание, но на самом деле она может винить только себя. Если бы она не пыталась флиртовать со мной с самого начала, то не оказалась бы в такой ситуации. Что делать мужчине, когда его жена ревнует? Я должен успокоить ее, не так ли? Может быть, Селеста мне сейчас и не очень нравится, но я все равно ничего не могу с собой поделать.
Я упираюсь подбородком в плечо жены и смотрю в планшет.
— Эти две концепции сильно отличаются друг от друга, но мне нравятся обе.
Селеста кивает и перелистывает изображения, увеличивая масштаб различных аспектов, пока делится со мной своими мыслями. Я и забыл, насколько мы синхронны.
— The Lacara — слишком современный отель, чтобы выдержать первую концепцию, — пробормотала она, погрузившись в размышления. — Но я согласна, что она подходит для ресторана. Как насчет интерьера в стиле фьюжн?
Джилл кивает и начинает делать заметки, ее взгляд блуждает по моему лицу каждые несколько секунд, словно она не может поверить, что я позволяю Селесте распоряжаться ситуацией.
  
Стремясь забыть ее, я стал большим трудоголиком, чем мне хотелось бы. Работа была единственным местом, где я все еще чувствовал себя хозяином положения, но почему-то отдать этот контроль жене оказалось совсем не сложно.
— Мне нравятся эти светильники, — бормочу я.
Селеста поворачивает голову, ее губы касаются моей щеки, и я чувствую, как напрягается ее тело. Мой член дергается, и она сжимает бедра, терзая меня.