Разрушенные клятвы (ЛП)

Я замечаю крошечную тень разочарования в ее взгляде — будто бы она осуждает себя за то, что поверила мне. Пусть даже на мгновение.
Я протягиваю ей руку, и она хмурится, явно не понимая, чего я хочу.
— Что? — подначиваю я. — Забыла, как танцевать? На выпускном у тебя это получалось очень неплохо.
— Конечно, я не забыла! — выпаливает она, ее щеки заливает румянец. — Я просто не хочу танцевать с тобой.
  
Я улыбаюсь ей, не в силах сдержаться. Неужели упоминание выпускного ее смущает? Неужели воспоминание о нем заставляет ее сердце биться так же быстро, как мое?
— Правда? — лениво протягиваю я. — А я вот видел, как к тебе направляется Томми… Но раз ты не нуждаешься в моей помощи, то не буду мешать.
Томми, этот жалкий ублюдок, который пускал на нее слюни с детства, давно забанен во всех моих отелях. Но ей об этом знать не обязательно.
— Что? — в ее глазах появляется паника, и она тут же хватает меня за руку, судорожно оглядываясь по сторонам.
Я сдержанно киваю, притягивая ее к себе.
— Я тебя прикрою. Но ты будешь мне должна.
Мои руки обхватывают ее талию, а ее пальцы скользят вверх по моей груди, пока не переплетаются у меня за шеей. Она стоит так близко, что я чувствую, как ее дыхание касается моей кожи.
Она идеально ложится в мои объятия. Слишком идеально. Я притягиваю ее чуть ближе, чем следовало бы, и встречаю ее насмешливый взгляд. Я веду ее в танце, и с каждым движением наши тела прижимаются друг к другу все сильнее. Это медленный ритм, почти успокаивающий… но внутри меня все горит.
— Ты действительно выглядишь сногсшибательно, Селеста, — шепчу я, даже не успев обдумать слова.
Она закатывает глаза и фыркает.
— Может, другие женщины в твоей жизни ведутся на твои дешевые комплименты, но я нет. Ты забываешь, что я видела бесконечную череду твоих подружек в старшей школе. Я точно знаю, каким ты представляешь себе красоту, и я прекрасно понимаю, что это не я. Перестань меня доставать.
Я опускаю ладонь ей на поясницу, а второй рукой медленно провожу вверх по ее позвоночнику, пока не зарываюсь пальцами в ее густые темные волосы.
— Подружки, говоришь? — в моем голосе звучит раздражение. — А я-то думал, что ты знаешь меня лучше всех, Селеста. Я никогда никого не называл своей.
Она моргает, ее лицо теряет выражение привычной воинственности. Я сжимаю ее крепче, и в этот момент она теряет равновесие, неуклюже оступаясь. Отличный повод прижать ее еще сильнее.
— Ты все такая же неуклюжая, как и чертовски красивая, — шепчу я.
Ее губы приоткрываются, когда я сильнее сжимаю ее волосы, не в силах подавить свое желание. Я тону в ее взгляде, чувствуя себя уязвимым, как никогда прежде. Всю нашу жизнь я скрывал свои чувства к ней, но годы, когда она была вдали от меня, разрушили мою защиту.
Ее рука скользит вниз, замирая у меня на груди. Я бросаю взгляд на ее ярко-желтые ногти.
— Как он называется? — спрашиваю прежде, чем успеваю осознать, насколько выдаю свою одержимость ею.
Она моргает, явно не понимая.
— Прости, что?
Я улыбаюсь и сжимаю ее волосы еще сильнее.
— Лак для ногтей, Селеста. Какой оттенок ты выбрала сегодня?
В ее глазах вспыхивает чистое недоумение, и, черт, если от этого выражения у меня не сжимается член.
— К-как ты вообще… откуда ты знаешь об этом?
Я ухмыляюсь, опуская руку на ее спину чуть ниже, чем следует, а затем притягиваю ее ближе, позволяя почувствовать, как именно она действует на меня. Наклоняюсь к ее уху, едва касаясь губами.
— Я наблюдал за тобой годами, Селеста. Как я мог не знать?
Когда я выпрямляюсь, ее щеки пылают, глаза полны жара. Она никогда не выглядела более красивой.
— Ну же. Скажи мне, как называется твой лак?
Она прикусывает губу, а затем улыбается.
— Я просто не могу справиться с Акабаной.
Я разражаюсь смехом, привлекая взгляды гостей, и она смеется в ответ.
— Ты не справляешься? С чем? С возвращением? Или со мной?
— Ты все такой же самовлюбленный, — отзывается она, но злости в ее голосе уже нет. — Моя жизнь не вращается вокруг тебя, Зейн.
— Вот как? И именно поэтому я застал тебя за кражей моего бокала с шампанским? Потому что тебе совершенно неинтересно, как я управляю этим отелем?
Она сверкает глазами и толкает меня в грудь.
— Я не пыталась ничего украсть!
— Я забуду это, если ты признаешь одно. Признай, что скучала по мне.
Селеста закатывает глаза, но я начинаю медленно массировать ее затылок, отчаянно желая касаться ее так интимно, как только могу.
— В отличие от тебя, я не лгу, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. — И я солгала бы, если бы сказала, что скучала по тебе, Зейн.
Ее взгляд ледяной, но я лишь улыбаюсь в ответ. Черт, я просто обожаю, когда она сосредоточена только на мне.
— Время, проведенное без тебя, было лучшим в моей жизни. Не видеть твою самодовольную рожу — удовольствие, которое ты даже не способен себе представить.
— Как жаль, — шепчу я, не в силах отвести от нее взгляд. — Потому что я скучал по тебе, моя Неземная. Я скучал по тому, как ты раздраженно выдыхаешь, когда я тебя злю, как сверкают твои глаза, когда я тебя превосхожу… как ты заставляешь меня становиться лучше.
Ее глаза чуть дрогнули, и голос на секунду потерял уверенность.
— Так вот что это? — спрашивает она. — Еще одна наша игра? Очередное состязание?
То, как она смотрит мне в глаза, не прячась за своей привычной броней, — это настоящее удовольствие.
— Возможно.
— Ты никогда не выиграешь.
— Ты даже не знаешь, во что мы играем, Селеста.
Она пожимает плечами и едва заметно покачивает бедрами, заставляя меня выдохнуть хрипло и низко.
— У меня есть догадка, Зейн. Ты не затащишь меня в свою постель. Я никогда не захочу тебя.
Я улыбаюсь, чувствуя, как бешено колотится сердце.
— Это не то, что ты говорила, когда кончала на моих пальцах в ночь выпускного, моя сладкая богиня.
Ее лицо вспыхивает злостью и стыдом. Она резко отстраняется, ее глаза сверкают, будто лезвия.
— Это была ошибка, — резко бросает она. — И я ее никогда не повторю. Даже в самых кошмарных снах.
Больно знать, что для нее это было ошибкой. Ведь для меня это значило все. Но я улыбаюсь — так, как она этого ожидает.
— Я вспомню эти слова, когда буду входить в тебя, Селеста. Когда доведу тебя до оргазма, когда твои губы будут шептать мое имя… Я заставлю тебя взять эти слова обратно, прежде чем ты начнешь умолять меня о большем. И ты будешь умолять. Так же, как тогда.
Она сверлит меня взглядом, полном ненависти… но под ней пылает нечто более глубокое. Более темное. Она права — это игра. Мы играем в нее все время. Но моя прекрасная Неземная пока не поняла самого главного. На этот раз я играю всерьез.
Глава 3
Селеста
— Ты опоздала, — голос дедушки раздается в тот момент, когда я переступаю порог своего кабинета.
Я мгновенно напрягаюсь, не ожидая увидеть его, облокотившегося на мой стол. Холодный, осуждающий взгляд цепляет меня, не давая двинуться с места.
— Без пяти семь, — машинально отвечаю я, сверяясь с часами.
Я тут же жалею о сказанном. Глаза деда темнеют, он скрещивает руки на груди.
— Я жду от своего преемника большего, Селеста. Всегда первым появлялся в офисе, и ты должна делать так же.
Глубоко вдохнув, я отвечаю ему вежливой улыбкой, скрывая то, что вертится на языке, — что кроме него в здании вообще никого нет.
— Учту, — отвечаю бодрым тоном, надеясь смягчить напряжение. — Завтра приду раньше.
Он кивает, удовлетворенный, и жестом указывает на мой стул. Я удивлена, что он не сел за мой стол в мое отсутствие — пожалуй, я бы даже предпочла это, чем стоять перед ним, чувствуя себя школьницей на выговоре. Дед всегда был устрашающим человеком, но ничто не могло подготовить меня к его давящему авторитету в работе.
  
— Расскажи, что ты узнала на приеме у Виндзоров, — говорит он, когда я усаживаюсь. — Было что-то примечательное в их отеле?