Разрушенные клятвы (ЛП)

Селеста тянет ткань вверх, и я срываю с себя футболку, роняя ее на мраморный пол. Мои ладони подбираются под ее платье.
— Я скучал, — шепчу, прежде чем снова погрузиться в ее сладкие губы. Эти слова не должны были вырваться наружу. Но я скучал. Не только эти несколько недель, пока мы не разговаривали. Годы, что ее не было. Я не понимал, насколько мне нужна она, пока она не исчезла.
  
Ее рука тянется к моим джинсам, и я с усилием отстраняюсь, заглядывая ей в глаза.
— Нам стоит замедлиться, — говорю, и каждое слово дается с боем. Я хочу ее. Жажду ее. Но я не хочу облажаться. Не с ней. Не снова.
— Нет, — твердо отвечает она, расстегивая молнию.
Она поднимает на меня взгляд и скользит ладонью под пояс боксеров. Я едва дышу.
— Я хочу тебя, Зейн, — ее голос пропитан желанием. — Пожалуйста.
Как, черт возьми, я должен сказать «нет»? Я не могу. Моя богиня получает все, чего пожелает. Я смотрю ей в глаза, отодвигая тонкую ткань ее трусиков. Мой член пульсирует, когда я чувствую, насколько она мокрая.
— Это все для меня, моя прекрасная Неземная?
Она краснеет и кивает, неуклюже стягивая мои джинсы, прихватив с собой мои боксеры. Ее нетерпение чертовски сексуально, но то, как она облизывает губы, когда бросает взгляд на мой член, выводит меня из равновесия.
— Мне нужно тебя увидеть, — умоляю я.
Она кивает, протягивая ко мне руки. Секунды спустя ее платье присоединяется к моей одежде на полу. Селеста смотрит мне в глаза, когда тянется назад и расстегивает свой красный бюстгальтер, и я, блять, как завороженный, отчаянно пытаюсь запомнить каждую секунду. Она была красивой, когда мы были моложе, но ничто не могло подготовить меня к этому. Женщина, стоящая передо мной сегодня. Она действительно богиня, и, блять, я не достоин ее.
Она ухмыляется, повторяя процесс с подходящим нижним бельем. В том, как она держит мой взгляд, есть что-то чертовски неземное. Ее красные щеки выдают ее застенчивость, но она не прячется от меня.
— Вау, — шепчу я, не задумываясь. — Блять, вау.
Никогда в своих смелых мечтах я не думал, что Селеста Харрисон будет лежать голой на своем кухонном столе, а ее киска капает для меня. Неужели это действительно происходит со мной?
Я хватаю ее за бедра и поднимаю одну ногу над плечом, а затем поворачиваю голову, чтобы поцеловать ее бедро. Она стонет и зарывается рукой в мои волосы, крепко прижимая к себе.
— Позволь мне поклоняться тебе, — умоляю я, отчаянно желая показать ей, что я больше не неуклюжий и неопытный девственник, каким она меня помнит.
— Зейн, — стонет она, когда я целую ее киску, и я не могу не улыбнуться.
Я еще даже не попробовал ее на вкус, а она уже дрожит. Знать, что она хочет меня так же, как и я ее просто невероятно.
Я держусь за ее бедра, а она откидывается на кухонную стойку, наблюдая за мной полуприкрытым взглядом, пока я провожу языком по ее клитору. Она такая же восхитительная, какой я ее помню — я думал, что мне это приснилось, но нет, она по-прежнему мой любимый десерт.
— Я не могу, — стонет она. — Я хочу чувствовать тебя внутри себя, Зейн. Я уже давно ни о чем не могу думать, кроме тебя, уже несколько недель. Ты нужен мне, пожалуйста.
— А мне нужно, чтобы ты сначала кончила на мой язык, моя сладкая богиня. Кончи для меня, и я позволю тебе взять мой член.
Она ложится спиной на стойку, а я зарываюсь лицом между ее ног. То, как она стонет для меня, заставляет меня быть на грани. Я могу кончить просто от ее звуков, но вряд ли это тот опыт, который я хочу, чтобы она получила.
Я прижимаю ее к себе, дразня языком ее клитор снова и снова, но не касаясь его так, как знаю, что она хочет. Вместо этого я веду ее медленно, кружу, ласкаю, пока она не начинает дрожать, изнемогая от желания.
— Ты так хорошо справляешься, Неземная. Так хорошо, — шепчу я, скользя внутрь двумя пальцами, надавливая прямо на ее точку G.
Она стонет мое имя, кончая для меня, и, черт возьми, это что-то за гранью реальности. Ни одна фантазия не могла сравниться с этим — да что там, даже воспоминания не могли. Она — все.
Селеста смущенно улыбается, подтягиваясь, чтобы сесть, и притягивает меня ближе, ее глаза изучают мои, словно она пытается понять, чувствую ли я то же самое.
Я совмеваюсь.
Не может быть, чтобы она испытывала то же, что и я.
Она обхватывает меня руками за шею, и я нежно поддерживаю ее голову, завороженный тем, как она молча обхватывает рукой мой член и направляет его к себе. Я смотрю в ее глаза, медленно погружаясь кончиком внутрь, тяжело дыша.
Мне стоит нечеловеческих усилий остановиться, замереть и подобрать нужные слова.
— Селеста, — шепчу я, запуская пальцы в ее волосы и сжимая их, в то время как другой рукой удерживаю ее за талию. — Если я возьму тебя сейчас, ты станешь моей. Ты понимаешь? Больше никаких шуток, никаких игр.
Она дышит так же тяжело, как и я, ее взгляд наполнен той же страстью, той же эмоцией. Она кивает, но этого мне недостаточно.
— Скажи, что ты понимаешь.
— Я твоя, Зейн. Кажется, всегда была.
Черт. Я вхожу еще на дюйм, и ее глаза расширяются, во взгляде мелькает тень дискомфорта, несмотря на то, насколько она мокрая.
— Я сейчас трахну тебя, Неземная, а потом мы поговорим. Мы разберемся, как нам сделать это правильно, как по-настоящему научиться общаться. Мы найдем способ разобраться с нашим прошлым и встретить будущее вместе.
Она касается моего лица, и в ее глазах я вижу все, что мне нужно знать.
— У нас получится, — обещает она.
Я продвигаюсь еще глубже, и ее губы приоткрываются, мышцы сжимаются вокруг меня, будто это для нее слишком.
— Ты так хорошо принимаешь меня, моя богиня, — шепчу я, ободряя ее. — Твоя киска словно создана для меня, не так ли?
Она кивает.
— Только для тебя, — повторяет едва слышно, и, черт, если она будет так на меня смотреть, я кончу прямо сейчас.
Я сжимаю ее бедра, удерживая ее, и вбиваюсь в нее до конца, вырывая самый сладкий стон.
— О, Боже, Зейн, — шепчет она, обвивая меня ногами.
Мое имя на ее губах — самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал. Мне его никогда не будет достаточно.
— Моя, — рычу я, отступая наполовину, чтобы тут же вновь войти в нее резко и жадно, теряя последние остатки контроля.
Наконец-то. Черт возьми, наконец-то, она моя.
Глава 19
Селеста
— Ты уже третий раз несешь меня на руках, — шепчу я, зарываясь носом в шею Зейна, жаждая еще большего.
Я думала, что мои воспоминания играют со мной злую шутку, что я сама себе придумала этот его взгляд в ту ночь на выпускном. Но нет. Вот он, смотрит на меня так же, как тогда, — и сердце бешено колотится в груди.
— Вообще-то, в четвертый, — его голос звучит тихо, почти неслышно, но я так близко, что не могу его не уловить.
Я чуть отстраняюсь, вскидываю на него удивленный взгляд.
— В четвертый?
Зейн кивает, усмехаясь.
— Помнишь, ты упала в обморок на уроке химии? Нам тогда было лет пятнадцать. Не думаю, что когда-либо перепрыгивал через парту быстрее. Поймал тебя, пока ты не рухнула на пол, и отнес в медпункт.
— Что?!
В голове пустота. Я этого вообще не помню. Последнее, что всплывает в памяти, что я открываю глаза, а родители нависают надо мной, смертельно перепуганные. Они никогда мне об этом не говорили. И он — тоже.
— Я тогда рухнула, потому что больше суток не ела… но, кстати, я так и не видела нашего химика после этого. Ты не имеешь к этому отношения, Зейн?
Он напрягается, взгляд темнеет.
— Насколько помню, ты спросила его, можно ли тебе съесть хотя бы пару кусочков батончика, а он сказал «нет».
  
Это не ответ, и он это прекрасно понимает.
— Как долго? — мой голос срывается, но мне даже не нужно заканчивать вопрос. Он знает, о чем я.
Зейн отводит взгляд, аккуратно укладывая меня на смятые простыни. В комнате почти ничего нет, кроме голого матраса, на который он тут же опускается рядом. Он вздыхает, натягивает на нас обоих одеяло, затем разворачивается ко мне, опираясь на локоть.