Падший 3 (СИ)
Однако мечты и фантазии пришлось пока отложить в сторону. В данный момент ситуация была не располагающая к приятным мыслям.
На постаменте, который находился рядом с алтарем и Машуриной, лежало оно. Сердце Лилит. Мое Сердце Лилит!Но самое поганое — оно билось, испуская волны темной мощи, питая каракули на полу. То есть Хаос уже связан с Артефактом. Быстро они…
Перед алтарем стояла Пифия. Древняя богиня-пережиток, вся в тенях, полная вековой обиды и фанатизма. Старушка явно соскучилась по прежним добрым временам с жертвоприношениями.
Похоже, мы явились как нельзя вовремя. Я так понимаю, Пифия собирается выпустить кровь из нефилима. От рук Машуриной вниз тянулись трубки, через которые необходимый для ритуала компонент начнет сливаться в большой черный сосуд, стоящий тут же на полу.
Ну вот опять… Почему черный цвет всегда? Уж кому-кому, а Пифии должно быть известно, эта деталь не играет никакой роли.
— Все хорошо? — Спросила Пифия, не оборачиваясь.
Она внимательно изучала Марию Семеновну, без сознания лежащую на алтаре, пульсирующее Сердце Лилит и буквы, начертанные на полу. Видимо, хотела убедиться, что все работает замечательно.
Я повернулся к Маркову, собираясь приложить указательный палец к губам, чтоб он не выдал нашего присутствия. Похоже, Пифия приняла нас за персонал, который явился ей на помощь, за ассистентов.
Однако, меня ждал крайне неприятный сюрприз. Марков сделал несколько шагов вперед, обошел мою персону и буквально одним прыжком оказался возле алтаря.
Он выпрямился, его лицо обрело вдруг выражение, которого я у Степана прежде никогда не видел. Патологоанатом изменился. Вообще. Совсем.
— Степан, ты чего… — Я осекся. Холодное, липкое недоумение сменилось, наконец, пониманием.
Твою ж, сука, мать… Привет тебе, старший опер Мальцев… Все же очевидно. Конечно, с опозданием, но тем не менее.
Марков медленно повернулся ко мне. Теперь он стоял рядом с Пифией, которая тоже соизволила обратить свое внимание на меня. На его лице играла кривая усмешка.
— Как-то так, Люцифер… — Марков развёл руки в стороны и широко улыбнулся. — Ты всегда считал смертных тупыми существами, пылью под твоими ногами, а обвел тебя вокруг пальца простой человек.
— Ну… Не такой уж простой. — Пожал я небрежно плечами, чувствуя, как в груди расползается что-то очень гадкое и неприятное.
Пожалуй, будь я смертным, решил бы, что это — разочарование, обида, глухая боль от предательства. Но Владыка Ада не смертный, а значит, ничего подобного испытывать не может.
— Ты про мой талант? — Марков вздохнул и закатил глаза. — Ну да, он есть. Однако из-за этого я не перестаю быть человеком.
— Зачем? — Мой голос прозвучал ровно, но внутри, как бы я не старался успокоиться, все кипело.
Предательство. От человека. От этого человека. От того, кого я почти… почти начал считать полезным… инструментом.
Черт! Кому я вру? Я начал относится к нему, как к равному. Увидел в паталогоанатоме того, с кем, пожалуй, мог бы даже, наверно… наверное, подружиться. У меня ведь никогда не было друзей. На Небесах, в бытность моего ангельского существования, не имелось такого понятия как дружба. Мы все просто братья. Были.
Потом, в Аду, тем более я не мог позволить себе роскошь — доверять хоть кому-то. Меня сто тысяч раз пытались убить, свергнуть, отправить в Тартар. И вот появился Марков. Человечишка. Сначала такой жалкий. Он удивил меня, когда кинулся спасть людишек в больнице. Потом еще было много всякого. Где-то в глубине своей сути я начал привязываться к нему. И что случилось? Именно то, чем славятся смертные. Предательство.
— Зачем? — Марков тихо рассмеялся. — О, Люцифер, все же очевидно. Ты и представить не можешь, каково это — быть Говорящим. Слышать всех. Прикинь? Я реально слышу всех. Наверное мой дар слишком велик. Я заметил его наличие гораздо раньше, чем ты думаешь. Еще в детстве. Со мной постоянно кто-то говорил. Постоянно. Кто-то невидимый. Иногда даже не со мной. Я просто слышал, как переговариваются демоны. Вернее, тогда не знал, конечно, что это сущности из Ада. Вообще считал себя ненормальным. Никому не рассказывал. Именно поэтому я выбрал свою профессию. Наивно думал, будто со мной разговаривают мертвецы. Да. Представляешь? Считал себя кем-то типа медиума. Начал пытаться практиковать эти навыки. Мне нужен был официальный доступ к покойникам, чтоб не загреметь либо в психушку, либо в тюрьму. А потом… Однажды я понял, что просто как чертово радио ловлю короткие и длинные волны потустороннего мира. Начал прислушиваться более внимательно. Это случилось около двух лет назад. Я оказался свидетелем разговора… хм… наверное ты беседовал с Химерой. Отправлял демона для заключения контракта на продажу души с каким-то театральным режиссёром. Сказал, мол, тебе хочется организовать в Аду настоящий театр. А то скука смертная. И еще вы в тот раз обсуждали как раз Договор. Мол, людишки так глупы. Искренне верят в потусторонний мир, но у них не хватает ума, чтоб понять, что это за мир. Хотя правда лежит буквально под их носом. И ты знаешь, так мне стало обидно. А еще я понял, вы, чёртовы демоны, обманули людей с этим Договором. И это дало вам возможность охотиться в нашем мире.
— Ээээ, нет! — Я поднял руку, останавливая словесный поток Маркова. — Ты давай-ка, не путай хрен с трамвайной ручкой. Как вы, смертные, говорите. У вашего правительства было право выбора. Ясно? Их никто не заставлял. И мы к вам не лезли. Химера попала к тому учёном совершенно случайно. Мы вообще никаких контактов не планировали. Но раз уж так вышло, я сделал предложение тем, кто захотел вести диалог. Их это предложение устроило. Заметь, даже Отец не вмешался в ситуацию. Значит, он был непротив. В вашем мире до черта и больше всякого дерьма. Маньяки, извращенцы, потенциальные убийцы, садисты, просто опустившиеся наркоманы. Мы не трогали тех, кто не попадает под Договор. Даже в зоне Охоты мы всегда выбирали того, кто достоин смерти от рук демона. Взамен давали определённую помощь. Какие могут быть вопросы?
— Люцифер, Люцифер…– Марков покачал головой. — Ну видишь, ты и сейчас держишь меня за идиота. Ты же Князь Лжи. Я видел, как работает твое «чего ты желаешь больше всего». Сто процентов так же было и с подписанием Договора.
— Ясно. Ну ок. Пусть так. Не собираюсь тебя переубеждать. Это так по-человечески. Вы, как всегда, в своем глазу не видите бревна.
— Да! Да! Я знаю, что прав. — Неприятно взвизгнул патологоанатом. — Потому что два года наблюдал за тобой, за остальными демонами. Кстати…Я слышал твои мыслишки про Лилит. Про Сердце. Про силу. Как ты собирался выкрасть его, чтоб вернуть себе и спрятать. Ты однажды понял, что неосмотрительно отдал в руки Отца очень сильное оружие против себя. А так как родственные отношения у вас довольно-таки странные, осознал, что однажды Отец использует его против тебя. Я продолжил слушать все, до чего мог дотянуться, и думал. Сердце Лилит… Знаешь, не был уверен, но решил, что, пожалуй, им можно воспользоваться. Дело было за малым. Требовалось достать его из Ада. Сам-то я туда не ходок. И вот тут мне пригодилась Сергеева. Вернее, суккуб, который в ней сидел. Только демон может войти в Ад и спокойно выйти обратно. Я нанял эту дамочку. Пообещал суккубу еще более подходящее тело. К тому же, Сергеева относилась к той группе недовольных адовцев, которые собирались в «Зелёном гоблине». Она мечтала получить во власть демонов весь мир смертных. Ты вот говоришь, что люди глупы. Но я в ответ скажу, не глупее демонов. Эти идиоты поверили в историю, будто приход Хаоса позволит им стать властителями человеческих жизней. Будто они станут жить и править в мире смертных. Оказывается, существование в Аду далеко не всем по душе. Говорят, очень опасное место. Мы заключили сделку с Сергеевой. Я сказал, где лежит Сердце. Она забрала его и принесла мне.
— А потом ты ее убил. Конечно… — Я усмехнулся. — Только Говорящий мог узнать, как убивают суккубов. Действительно… Слушай… А зачем вообще были эти сложности с телами девушек, которые ты поручил искать Мальденбург-Ольшанской? Или не ты? А-а-а-а-а… Черт… Точно. Ты просто послал к ней кого-то из моих идиотов…