Падший 3 (СИ)

Я откинулся назад, облокотивший спиной о стенку фургона и прикрыл глаза. Наручники неприятно впивались в запястья, хотелось их разорвать или превратить в пыль.
Да, будь у меня на то желание, от этого куска дешёвого металла осталась бы только горстка пепла на полу автомобиля. Это, в конце концов, довольно-таки унизительно, сидеть скованным. Но я решил потерпеть.
Людишки должны думать, будто все под их контролем. Мне непременно нужно понять, конкретно Тринадцатый отдел работает на Кукловода или это они с таким рвением выполняют папино указание относительно поимки непослушного сына.
  
Мои конвоиры сидели как истуканы, не шевелясь. Их лица скрывали маски, а мысли… мысли были надёжно заблокированы. Либо стандартная ментальная защита Отдела, которая у них, конечно же имеется, либо в головах дуболомов просто гулял ветер. Судя по профессиональной выучке, скорее первое. Жаль, подслушать их мысленный трёп о планах на выходные было бы забавно. Хотя, скорее всего именно сейчас каждый их этих парней от души желал мне сдохнуть.
Не то, чтоб я умею считывать мыслишки людей. Упаси меня Ад! От подобной перспективы передергивает. Однако, общий фон почувствовать могу. Иначе как бы я был Князем Лжи? Но конкретно эти молчаливые, облачённые в черное парни «звучали» для меня как тишина. Только их аура полыхала алым огнем ненависти.
Я поерзал на жёсткой скамье, стараясь не обращать внимания на тряску. Гениальный план, значит? Ну-ну, Самаэль, ты сам-то в это веришь?
В реальности план пока состоял из одного пункта: попасть в лапы Третьему отделу и посмотреть, что будет дальше. Импровизация — наше всё. Особенно когда альтернатива путешествию в черном микроавтобусе — это беготня по барам от големов-мутантов и попытки удержать в рамках приличного Архангелов. Одного конкретного Архангела. Так будет точнее.
Хотя, компания Михаила сейчас показалась бы мне предпочтительнее. У брата хотя бы понятные мотивы: праведный гнев и желание всё разнести к чертям собачьим. А вот чего хотят эти любители чёрной униформы — большой вопрос. Пока что большой вопрос. Уточню.
Конечно, если бы несколько дней назад я хотя бы приблизительно мог представить себе Пифию, как организатора всех событий, мое поведение было бы иным. Чертова сучка Пифия… И кто мог подумать⁈
Сидела столько веков тихо, целовала подошвы папиных сандалей, изображала максимальную преданность. А в реальности… В реальности, похоже, эта дамочка задумала крайне интересное мероприятие. По крайней мере, теперь я хотя бы понимаю, при чем тут Хаос.
Пифия просто хочет вызвать «чистильщика». Хаос уничтожить все, но создаст новый мир, новый порядок. Следом за ним придут старые боги. Они-то и запечатают долбаный Хаос обратно. У этих товарищей есть опыт. Они уже делали что-то подобное очень давно. Интересно, Пифия с самого начала задумала подставить Отца или это внезапное вдохновение?
— Скучные вы какие-то. — Сказал я вслух, когда мне надоело думать о предательнице Пифии. Ибо нет смысла больше ломать голову на эту тему. Теперь буду решать все проблемы по факту.
Парни в черном даже бровью не пошевелили, ни один из них.
Я демонстративно хмыкнул и прислушался к тому, что происходило за пределами автомобиля, пытаясь определить, едут ли еще следом за нами фургоны.
Машурину везли отдельно. На точно таком же микроавтобусе. Видимо, решили, что держать нас вместе опасно. Надеюсь, у неё хватит ума не брыкаться и не хамить сверх меры. Хотя кого я обманываю? Конечно, не хватит. Она же майор полиции, у неё это в крови, и хамить, и брыкаться. Да ещё нефилим ко всему прочему. Ядерная смесь.
Машина замедлила ход, свернула, потом ещё раз. Лабиринт городских улиц или промзона? Моё чувство направления слегка сбоило из-за скорости и отсутствия окон, но мы явно углублялись во что-то… индустриальное. Наконец, фургон остановился с лёгким шипением тормозов. Двери распахнулись, и в глаза ударил резкий свет прожекторов.
— Выходи! — Рявкнул один из парней, сидевший в микроавтобусе, а потом еще кивнул головой, указывая на открывшуюся дверь.
Я решил не трепать нервы бедным людишкам и выбрался наружу.
Нас встретил бетон. Много бетона. Серые стены, серый пол, серый потолок какого-то подземного паркинга или ангара. Воздух был холодным, стерильным, с едва уловимым привкусом озона и машинного масла. Никаких тебе пентаграмм на стенах или готических сводов. Всё до одури функционально и безлико. Скука смертная. Даже пыточная камера в моём старом дворце выглядит уютнее.
Меня повели по длинному, ярко освещённому коридору. Никаких вопросов, никаких разговоров. Только стук наших шагов по гладкому полу и гудение вентиляции. Как же отвратительно здесь все отдает казёнщиной. Ну уж для отдела, который якшается с нечистью, можно было бы придумать что-нибудь более оригинальное, чем железобетонный бункер.
Тем более в случае опасности, к примеру, ударь мне в голову блажь захватить мир смертных, все эти стены не помогут людям, не остановят Владыку Ада. Реально, хоть бы пентаграмма какую-нибудь простенькую нарисовали.
С другой стороны, они ведь не знают, с кем имеют дело. И тут, кстати, у меня тоже имеется вопрос. Когда нас с Машуриной «брали» в лесу, командир отряда назвал оба моих имени. При всей ограниченности солдафонов, слово Люцифер они вряд ли способны перепутать с каким-либо другим. Соответственно, тот факт, что раньше Тринадцатый отдел не знал, с кем сотрудничает, сейчас выглядит сомнительным.
Коридор закончился и я вместе со своими конваирами оказался в помещении, похожем на приёмное отделение больницы.
Посреди большой комнаты стоял стол, за которым сидела крайне недовольная жизнью особа лет сорока. Судя по ауре, у дамочки двое детей, муж-придурок, полное отсутствие секса и никаких перспектив в личной жизни. Тётя заполняла специальные формы и вбивала данные в компьютер.
Процедура «приёмки» была быстрой и унизительной. Сначала — обыск. В итоге нашли только пару золотых монет, которые тут же конфисковали с протоколом и тот самый вольт, который я специально держал в кармане. Вытащил его снова из комнаты «нигде», чтоб подразнить солдатиков.
Если на появление монет они отреагировали спокойно, то вольт заставил их понервничать.
— Осторожнее. — С милой улыбкой сказал я одному из парней, который резко отшвырнул восковую куколку в сторону, а монеты по-прежнему держал в руке. — Они не совсем чистые. Их передали мне в подарок из чумной Италии. Все время забываю почистить. Металл, он, знаете ли, отлично впитывает бубонную чуму…
М-м-м… Я не видел лица солдатика, потому как физиономии моих конвоиров были закрыты, но то, с какой скоростью он отшвырнул монеты и рванул прочь из «приемника» принесло мне немного удовлетворения.
Затем мне велели переодеться в серую робу из неприятной на ощупь синтетики. Чувствовал себя заключённым из дешёвого фильма про маньяка, которого заточили в тюрьму. И снова я не стал спорить. Небрежно пожал плечами, а потом щелчком пальцев переместил тюремную одежду со стола, где она лежала аккуратной стопкой, на свое тело. Ну не смог отказать себе в такой малости.
Надо было видеть, как подкинуло людишек от моего фокуса. Видимо, они искренне полагали, что бункер защищён от магии. Смертные отчего все непонятное называют именно магией.
Вообще, чисто теоретически, мое действие имеет научное обоснование. Если описать перемещение робы со стола на меня, то я ее просто сначала рассщепил до молекул, отправил в межпространство, а потом собрал обратно, но уже на своем теле.
Наконец, меня завели в небольшую комнату. Стол, два стула. Напротив — зеркальная стена. Классика жанра. Очевидно, за этой стеной сейчас притаился кто-нибудь из начальства Тринадцатого отдела и наблюдает за мной. Интересно, Машурина проходит ту же процедуру?
  
Дверь за спиной закрылась с тихим щелчком. Я сел на стул, закинув ногу на ногу. В воздухе повисло напряжённое ожидание. Естественно, не с моей стороны. Лично я не был напряжён ни грама. Наивные смертные просто не знают, что в любой момент Владыка Ада способен превратить их «надежное убежище», коим они считают это место, в кратер вулкана.