Падший 3 (СИ)
Выглядел этот незнакомый парень весьма погано. Он походил на ожившую иллюстрацию к пособию по вреду запрещённых магических субстанций. Грязные джинсы, рваная куртка, спутанные седые патлы, свисающие на лицо, покрытое омерзительными, сочащимися язвами.
Он, шатаясь, как маятник старых часов, побрёл к стойке, уставившись на меня мутными, почти белыми глазами. В этих глазах не было ничего, только пустота.
— Ты… — прохрипел этот тип голосом, похожим на скрежет ржавого железа. — Ты… не должен… быть… здесь… Хозяин… не велел…
— Кто этот дурень? — спросил я у Фавна, игнорируя грязного незнакомца, — У меня возникло навязчивое желание немедленно продезинфицировать всё вокруг.
— Ты не должен быть тут. — Снова повторил механическим голосом седовласый идиот.
Главное, на вид ему не больше двадцати пяти, а вся башка абсолютно белая.
— Да что ты будешь делать… — Я повернулся к придурку. — Ты на некротических стимуляторах, дружок? Или на чем-то похуже? Не видишь, кто перед тобой?
Дело в том, что чисто теоретически, этот тип был Химерой. По крайней мере, я так ощущал парня и его аура соответствовала моему предположению. Однако, поведение седовласки было несколько странным для этого вида демонов.
Химеру не отличить от человека. Она ведет себя и говорит точь-в-точь как смертные. А здесь — просто какой-то недобитый зомби. Кстати, вот этих точно не существует. Люди просто несколько раз встречались с големами и отсюда пошли страшилки об оживших мертвецах.
Парень на мой вопрос не ответил. Вместо этого его скрюченные пальцы с обломанными ногтями впились в деревянную стойку, оставляя глубокие царапины, словно когти зверя. Силы в нём, несмотря на внешний вид, было немерено.
— А ну, пошёл вон отсюда, падаль! — рявкнул Фавн, хватаясь за что-то под стойкой. Вероятно, за надёжный, проверенный обрезок трубы. — Я тебе уже говорил — твой кредит доверия и терпения исчерпан!
— О-о-о-о-о… Это постоянный посетитель? — Удивился я. — Вам нужно пересмотреть политику в отношении гостей. Ввести дресс-код, что ли. Подобные экземпляры распугают приличных адовцев.
— Это — Макс. Он появился недавно но ходит каждый день. — Коротко ответил бармен, продолжая шарить рукой под стойкой. — В последнее время, правда что-то сдал. Выглядит не очень хорошо.
Макс медленно, с хрустом шейных позвонков, повернул голову к бармену. Его потрескавшиеся губы едва заметно шевельнулись, выдыхая смрад:
— Они… уже… идут… за… тобой…
Придурок внезапно дёрнулся, как марионетка, которой оборвали нить, и рванул вперёд. Его рот распахнулся неестественно широко, обнажая почерневшие, острые как иглы зубы. Он перескочил через стойку одним прыжком и вцепился в бармена, явно намереваясь попробовать его на вкус. Начинать Максимка планировал, похоже, с барменского лица.
Я никогда не любил лишних церемоний, особенно если дело пахнет неприятностями и мусорной кучей, в которую кто-то навалил дерьма.
Я одиним прыжком заскочил на барную стойку и уже через секунду оказался с противоположной стороны.
Схватив Макса за сальные патлы, оторвал его от бармена и с размаху приложил физиономией о стойку. Раздался сочный, влажный хруст — кажется, челюсть сказала парню «прощай». Но он даже не пискнул. Хотя, мои догадки насчёт челюсти оказались верны. Она безвольно повисла, как мокрая тряпка, а изо рта седовласки хлынула густая чёрная слизь, пахнущая гнилью и серой. Черт. Знакомый запах. Это не Химера!
— Какого лешего тут происходит⁈ — прошипел я, брезгливо отряхивая руку. — Кто тебя создал, бедолага?
Не обращая внимания на болтающуюся челюсть, Макс развернулся с грацией сломанного робота и бросился на меня.
Я едва успел увернуться — его зубы щёлкнули в сантиметре от моей шеи, высекая искры из воздуха. Этот парень был явно не в себе.
— Машурина! Огонь на поражение! Цель явно не подлежит гуманному обращению! Стреляй ровно в затылок, второй выстрел — в позвонки! — крикнул я, отпрыгивая в сторону.
Использовать свой Флёр очень сильно не хотелось. Причина все та же. Большие выплески оставляют слишком заметный след в эфире. А это недоразумение вполне реально убить пулей, если знать, как именно.
Блондинка не растерялась. Выстрел прозвучал едва ли не с окончанием моих слов.
Затылок Макса разлетелся кроваво-чёрным фонтаном ошмётков. Он даже не успел удивиться. Вторая пуля ровненько, тютелька в тютельку, выбила позвонок под затылком. Ну да… Насчет белок нефилим не преувеличивала…
Однако прежде чем безжизненное тело Макса мешком рухнуло на грязный пол, дверь бара с грохотом распахнулась, впуская вечернюю прохладу и новых гостей.
В проёме стояли двое. Точно такие же, как Максимка до апгрейда свинцом. Мёртвые пустые глаза, безвольно отвисшие челюсти, сочащиеся чёрной слизью, и неумолимая жажда… чего-то. Неприятного.
Машурина не подвела и тут, всадила пулю точно в лоб первому.
— Добивай! — Крикнул я ей. — Нужно именно в затылок и позвонок. Иначе сейчас эта гнида начнет тут корячиться, пытаясь добраться до кого-нибудь.
Второй парнишка, не обращая внимания на судьбу товарища, с неожиданной прытью рванул к ближайшему столику, где пара вампиров, забыв про своё аристократическое достоинство, пыталась слиться с обивкой дивана.
Естественно наш веселый междусобойчик привлек внимание. И естественно, все присутствующие поняли, что сегодня в их любимом баре развлекается Владыка Ада. Скажем прямо, настроения это никому не прибавило. Наоборот. Все посетители застыли каменными изваяниями, бестолковясь и пытаясь понять, что Великий и Ужасный Люцифер сделает в следующую секунду.
Я оказался быстрее парня, который явно перепутал цели и попытался добраться до вампиров. Схватил существо за шею, не позволяя ему двинуться дальше. Но эта тварь даже не заметила — она упорно тянулась к бледным кровососам, игнорируя мои скромные попытки устроить ей асфиксию. Оно просто хотело жрать. Или ломать. Или и то, и другое.
— Убей его к чёртовой матери! Оно не дышит! Я чувствую. — крикнула Машурина, целясь во второго. — Сама не могу, боюсь задеть тебя!
— Ну надо же… Как мило… Ты такая заботливая, малышка. — Усмехнулся я, а затем дёрнул шею парня, резко, со знанием дела. Хруст, сухой, как старая ветка, стал верным свидетельством моего успеха.
Тело обмякло, повиснув в моих руках безвольной куклой. Я брезгляво откинул его в сторону.
В баре воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах и тяжёлым дыханием Машуриной. Рок-музыка тоже заткнулась — видимо, колонки решили, что такого хардкора им не переплюнуть.
А потом начался локальный ад в миниатюре.
Мантикоры, поджав хвосты, ломанулись к выходу, опрокидывая столы и теряя последние клочья достоинства. Вампиры бесшумно растворились в тенях, оставив после себя лишь лёгкий запах тлена и недопитые бокалы. Демоны в углу просто трусливо скрылись в клубах вонючего серого дыма, прихватив с собой, кажется, пару стульев. Суккубы и Химеры без малейших сомнений оставили свои сосуды, рванув из мира смертных как поджавшие хвост шакалы.
Эвакуация прошла образцово-показательно. Проще всего было Полтергейстам, на то они и Полтергейсты. Ребята исчезли с громким хлопком из вида, в один момент отправившись в Ад.
Через минуту в зале остались только мы втроём: я, Машурина и Фавн, мрачно взиравший на разгром с видом человека, у которого только что угнали любимую, очень дорогую тачку. Ну и три холодных трупа с черной жижей вместо крови.
— А чего это они? — Растерянно спросила Мария Семеновна.
— Чего они⁈ Смеешься? Вон, дружка своего спроси. Мандец… Стоило Владыке Ада всего лишь появиться в моем баре и все. Вечеринки превратилась в полную срань. Правильно тебе запретили посещать мир смертных. Вот же ж… дерьмо собачье, — бормотал бармен, вытирая пот со лба тряпкой, которой только что начищал стаканы.
— Люцифер, что это, чёрт возьми, было⁈ Какие-то бешеные наркоманы? — Спросила майор Магурина, игнорируя нытье Фавна, чем буквально повергла меня в шок. Впервые она назвала мое настоящее имя.