Падший 3 (СИ)

А второе — голем способен пришибить любого смертного, как муху. Чисто физически, конечно.
И если бы сумасшедший маньяк начал кромсать Рыжкову, она очень быстро эту ситуацию изменила бы в обратную сторону. Впрочем, ситуация изменилась бы еще на этапе возложения жертвы на алтарь. Голем не стала бы этого делать добровольно, а заставить ее силой… Ну я с удовольствием посмотрю на это.
  
Соответственно, голема сначала обездвижили, как… как голема. И да, имеется несколько способов. По сути, подобные создания — нарушение авторских прав Отца. Големы — это типа люди. Только с особенностями. Поэтому папа, когда я впервые слепил такую «игрушку», сильно распсиховался. Обозвал меня попрателем небесных законов. Это, в принципе была закономерная, ожидаемая реакция.
Убить голема как человека невозможно. Но! Его реально обездвижить. Не поверите, с помощью святой воды и определенной молитвы. Естественно, столь простые на первый взгляд вещи, мало кому придут в голову в момент встречи с големом, потому что ни один смертный вообще не поймёт, кто перед ним. Да и молитву нужно знать. Методом «тыка» здесь не выйдет.
Что получается в итоге? Рыжкову сначала подловили, обездвижили, а потом, когда она не могла ни сопротивляться, ни подать мне сигнал, притащили в этот дом и уложили на алтарь.
То-то последние пару дней от нее не поступало вообще никакой информации. Я после пропажи Маркова так резво рванул искать патологоанатома и устраивать показательные выступления в баре, что о Рыжковой и не думал. Решил, может, отдыхает, может спит, может просто ни черта интересного не происходит. Моя голова вообще была занята другими мыслями. О големе я не вспоминал. А оно вот что выходит…
— Не проконтролировал, да. — Ответил я Михаилу, чувствуя внутри странное ощущение, похожее на угрызения совести.
Ужас какой. Со всеми этими приключениями в мире смертных, я скоро совсем деградирую. Начну испытывать свойственные людям эмоции.
— Погоди, сейчас разберемся… — Буркнул я в сторону Михаила, а затем, чтоб лучше рассмотреть детали, направился непосредственно к месту преступления.
Это было совсем непросто. Для того, чтоб приблизиться к алтарю, мне пришлось обойти очень до хрена частей тела погибшего смертного.
— Что ж тебя так раскидало-то…Хорошо Владыка Ада не страдает брезгливостью… Да, Михаил? — Бубнил я вслух, пробираясь к Рыжковой.
Тело неизвестного мужчины, а некоторые части однозначно говорили, что убитый был именно мужчиной, лежало, порезанное на куски. И все эти куски были разбросаны за пределами странным образом изменённого круга призыва.
Острые края… Черт… Это не круг. Это шестиугольник. Форма, используемая только в тёмной, самой хреновой практике.
Даже я не долюлбиваю подобных «умельцев». Им мало вызвать демона. Они, как правило, стараются сунут свой нос в Бездну, где бродят старые боги и старые духи. И те, и другие отличаются мерзким характером, подпитываемым кровожадностью, а потому на вызов практика идут с удовольствием.
К счастью, бывает это очень редко, потому что добраться до Бездны слишком тяжело. Пожалуй, тут как раз будет оправданно использование Флёра Люцифера. А если какой-нибудь смертный самородок все же ухитряется вытащить из Бездны особо поганую дрянь, я всегда такие эксперименты уничтожаю. Причем, всех участников, и тех, кто вызывал, и тех, кто явился.
А еще в Бездне, за семью печатями, на самой глубокой глубине обитает тот самый Хаос… Черт. Снова все сводится к той же самой теме. Вот почему фонит Тьмой так сильно.
Я внимательно осмотрел неровный круг призыва. Похоже, часть была нарисована кровью, хотя трудно точно сказать. Сбивают с толку все эти куски парня, разложенные на полу словно блюда шведского стола. Повсюду разбросано много костей. Слишком много для одного человека. Скорее всего, он использовал их, чтобы усилить шестиугольник.
Хм… Вскрыли голема, чтоб достать из нее часть моего Флёра. Ок. Однако, опять же, надо знать правила подобных экспериментов.
Смертного научили, как провести освобождение Марины от силы Люцифера. Сам он до этого никогда бы не додумался.
В книжках, конечно, кое-какие советы на данную тему имеются, но загвоздка в том, что подобных книжек в мире людей уже не осталось. Уничтожили во времена инквизиции. Те вообще жгли все подряд, как умалишённые. Несомненно у парней имелись отклонения психического характера. Пироманы чертовы.
В итоге следственных мероприятий мне пришлось обойти всю комнату, чтобы вернуться к Михаилу. Брат посмотрел на меня вопросительно, ожидая каких-то выводов.
— Тело… То есть… Что от него осталось… не воняет. — Резюмировал он, сморщив нос. — Как думаешь, сколько это все тут лежит?
Вот чем занимался мой брат, пока я изучал алтарь и ритуальный круг. По запаху пытался определить давность случившегося. Такими темпами мы скоро станем как пресловутая парочка из книжек смертных — Шерлок Холмс и Доктор Ватсон.
— Не меньше двух дней. Очень слабый распад тканей. Нет яиц мясной мухи. Нет даже трупного окоченения. Смотри, вон, суть правее, валяется единственный уцелевший локтевой сустав. По нему можно понять. Обнаружил что-нибудь в следах эфира? Я надеюсь, ты не только воздух нюхал, но и другие варианты тоже прорабатывал. Здесь явно пытались с помощью моего Флёра, извлечённого из голема, вызвать кое-кого очень серьезного. Однако, что-то пошло не так. Если говорить более точно, придурок, устроивший вызов, ухитрился нарушить собственный рисунок круга. Не знаю, как. Но могу предположить. Его будто потянуло к тому, что находилось внутри. Значит, он вызвал сущность, крайне разумную и хитрую. Вместо того, чтоб служить призвавшему, эта сущность каким-то образом подманила человека к рисунку, вынудив нарушить линию. Разорвать ее. Таким образом призванная хрень вырвалась наружу. Значит, след в эфире должен остаться. Необходимо срочно понять, кого вытащил из Бездны этот придурок. Флёр Люцифера, даже в малом количестве, слишком мощный компонент. Уверен, речь идет не о безобидном призраке или демоне младшего порядка.
— Я определённо чувствую остатки тёмной практики. — Согласился Михаил.
— Черт… Что он призвал, этот придурок… Кого?
Я опять повернулся к алтарю, изучая тело голема. Затем, немного подумав, двинулся обратно в ее сторону. Остановился совсем близко и замер, пытаясь почувствовать след.
Даже без особых усилий с моей стороны, в воздухе ощущалось нечто весьма опасное. Но не могу сказать, что именно. Оно древнее и холодное. На мгновение я подумал, не сам ли Хаос пожаловал, однако уже в следующую секунду отмел эту мысль. В подобном случае здесь, в мире смертных уже началось бы знатное веселье.
И потом, сумасшедший из старой церкви говорил, что для ритуала требуется три компонента: Говорящий, Падший и нефилим. К тому же Флёра в големе для столь мощных призывов было маловато.
Я поморщился, потер виски пальцами и попытался напрячься сильнее. Никак не мог уловить, что же это исходит от останков человека и от алтаря. Холодно, жутко, безумно… Ярость… Да, пожалуй, еще была ярость. Однозначно из круга в мир смертных вырвалось нечто крайне древнее и злое.
А вы спрашиваете, почему я не люблю смертных? Да потому что все время вот так и происходит. В погоне за своими тупыми мечтами они постоянно творят лютую дичь. А мне потом приходится со всем этим разбираться.
Я посмотрел вниз, затем коснулся носком ботинка того, что, мне кажется, было частью руки. На сохранившихся остатках кожи виднелись несколько символов татуировки, которую я уже видел несколько раз. Все ясно. Очередная жертва из смертных работничков Кукловода.
  
— Твою мать!
Женский голос, раздавшийся со стороны входа, прозвучал очень неожиданно, но уже не так, как раньше. По крайней мере, для меня.
А вот Михаил, конечно, впечатлился. Он подпрыгнул на месте, затем, резко развернувшись, метнулся к застывшей в проходе фигуре. Но это ладно. Это можно было бы объяснить. Хуже другое. Мой брат ожидал худшего, а потому выкинул вперед руку, в движении являя гладиус.