Вкус тьмы (ЛП)
— На завтрак? — спросил Лорен.
— Как завтрак. Это блюдо такое вкусное, что не хочется портить его чем-то другим.
— Как насчёт позже? После того, как я исцелю… — комната закружилась. Я потянулась к стене и промахнулась.
Одд схватил меня за локоть, поддерживая.
— Когда ты в последний раз ела? — спросил он.
— Мм…
— Я так и думал. Потеря крови и отсутствие пищи — опасное сочетание.
— Мм…
Он цокнул языком.
— И несправедливость в том, что накричала бы на нас за то, что мы не заботимся о себе, но при этом сама можешь издеваться над своим телом, и никто не станет огорчать тебя.
— Технически, прямо сейчас ты огорчаешь её, — сказал Квейн.
— Но это не работает. Она не хочет прислушиваться ко мне.
— Не расстраивайся, она не прислушивается ни к кому, — сказал Лорен.
— Эй! Я всё ещё стою здесь.
— Нет, ты шатаешься, — Одд крепче сжал меня. — Давай. Сначала поешь, потом поспи, а потом можешь возвращаться к работе, — он вывел меня из пещеры.
— Удачи тебе в этом, — пробормотал Квейн.
Наша веселая компания расположилась у костра. Несколько сиделок осматривали пациентов, но в этот ранний час в основном зале было пусто. Одд настоял на том, чтобы принести мне миску овсянки и горсть яблочных ломтиков. Мне не потребовалось много времени, чтобы их съесть. Остальные хотели распространить новость о лекарстве, но я попросила их подождать. Это может подействовать не на всех, и у Феликса может случиться рецидив. Несмотря на моё первоначальное волнение, в то время было слишком много неизвестного. К тому же мне не нужно было, чтобы эта новость дошла до наших врагов.
— Если ты хотела сохранить это в секрете, может, тебе не стоило кричать «это сработало» во всю глотку, — поддразнил Квейн.
Я опустила голову.
— Я ничего не могла с собой поделать. Кроме того, проснулись только вы трое.
— Другие тоже проснулись, но они перевернулись на другой бок и снова заснули, — сказал Лорен. — Мы знали, что это ты и…
— И всегда лучше проверить, чем потом жалеть, — добавил Квейн. — «Это сработало» может быть кодом для вторжения мертвецов.
— Вау, это… действительно случайно, Квейн. Кто, кроме тебя, мог бы связать эти две вещи воедино? — спросил Лорен.
— Заткнись, Лорен, — он запустил в своего друга ложкой овсянки.
— Ты сам напросился, щенок, — Лорен нацелился на Квейна полной ложкой.
— Хватит, ребята, — сказала я, опуская руку Лорена. — Спасибо, что пришли проведать меня. А теперь, если позволите, я должна вернуться к пациентам.
Они смотрели, как я поднимаюсь на ноги. Пошатываясь, но твёрдо держась на ногах, я поискала Дэнни. Он помогал Джинджер чистить шприцы.
— Потрясающе, Аври, просто потрясающе, — выпалила Джинджер.
Я приложила палец к губам.
— Пока держи это в секрете. На всякий случай.
— Конечно. Но мы должны сказать Кристине!
— Конечно.
Дэнни собрал пригоршню шприцев и последовал за мной в пещеру третьей стадии.
Сержант Феликс слабо улыбнулся мне.
— Надеюсь, ты не возражаешь, но я попробовала на тебе новое лечение, — сказала я ему.
— Я ничуть не возражаю. Я чувствую себя намного лучше, — он приподнялся на локте. Его лицо озарилось надеждой. — Оно…?
— Может спасти тебе жизнь.
Он сжал мою руку.
— Но ты сказала…
— Да, но это было до вчерашнего дня. Сегодня совершенно новый день. И лучшее, что ты можешь сделать, это отдохнуть и восстановить силы. Ты голоден?
— Да, — он произнёс это слово так, словно был поражён ответом.
— Хорошо. Я приготовлю тебе завтрак после того, как проверю остальных.
Когда я отошла, Дэнни прошептал:
— Я думал, ты хочешь убедиться, что лекарство подействовало, прежде чем что-то сказать.
— Позитивные мысли равносильны позитивному исцелению. Разум играет важную роль, и, если пациент убеждён, что он умрёт, это препятствует его выздоровлению.
Остальным троим, казалось, становилось лучше. От облегчения у меня закружилась голова — либо от этого, либо от потери крови. Я подавила смешок. Попросив одну из сиделок принести Феликсу поднос, я направилась в пещеру второй стадии. Только что подали завтрак, и те, кто был в состоянии переварить пищу, ели, в то время как остальные поставили свои миски на землю.
Я с тревогой огляделась. Из двадцати пациентов это была самая большая группа. И мне нужно было много крови. К тому же этой группе оставалось жить дольше. Я решила ввести им по половине шприца крови каждому, а если бы это не помогло, я бы ввела им ещё половину.
Вместо того чтобы забрать кровь на виду, я отвела Дэнни в пустую пещеру, где он помог мне. Вскоре мои руки стали похожи на подушечки для булавок. Пещера закружилась, а мои руки задрожали.
— Всё в порядке, Аври, — сказал Дэнни. — Я введу кровь. Мне всё равно нужно учиться.
Когда мы возвращались, я держала руку на его плече.
— Сначала спроси у них разрешения, — сказала я, пыхтя. — И начни с Гилона. Если он согласится, то и его отряд тоже, — хотя я не могла себе представить, чтобы кто-то не согласился.
Дэнни подошел к сержанту. Он поднял шприц, в котором безошибочно угадывалось ярко-красное содержимое.
— Это может спасти вам жизнь. Могу я сделать инъекцию?
Гилон посмотрел на меня, а затем снова на Дэнни.
— Чёрт возьми, да, сынок.
Я проинструктировала Дэнни, как правильно вводить иглу и нажимать на поршень.
— Только наполовину. Вторую половину оставь для следующего пациента. Но обязательно протирай металлический наконечник спиртом в перерывах между процедурами.
После третьего пациента он приноровился. Никто не отказывался от шанса выжить.
Через некоторое время мои ноги начали подкашиваться. Я села рядом с Гилоном, наблюдая за Дэнни.
— Что изменилось? — спросил Гилон. — Вчера ты сказала, что ничего не можешь сделать. Сегодня это звучит так: «это может спасти тебе жизнь».
— На меня снизошло озарение.
— А «может»?
— Я не хочу переоценивать это лечение. Оно очень многообещающее, но…
— Нет ничего хуже ложной надежды.
— Точно.
Когда Дэнни закончил, он проводил меня до моего спального места. Я рухнула на него и успела сказать:
— Разбудите меня, если половинная доза не подействует.
— У них есть несколько дней, Аври. Не нужно высасывать из себя все соки, — Дэнни укрыл меня одеялом.
Я пробормотала слова благодарности и отключилась. Самое приятное в моём изнеможении — Тохон не вторгался в мои сны.
Однако тревожные крики и топот сапог раздались слишком рано.
Одд выкрикивал приказы неподалеку.
— Не позволяй ей покидать пещеру. Понял?
— Да, — сказал Дэнни.
Сбросив с себя одеяло, я встала, затем плюхнулась обратно, когда волна головокружения прокатилась по моему телу.
— Что происходит? — выкрикнула я.
— На нас напали, — сказал Дэнни, входя в пещеру с мрачным выражением лица.
— Кто?
— Я не знаю.
— Я должна помочь, — я подползла к своему рюкзаку, собирая ножи.
— Сержант Одд сказал, что ты так и сделаешь. Аври, ты единственная, кто может вылечить чуму. Если ты умрешь…
— Но, если они проникнут внутрь, я всё равно могу погибнуть. По крайней мере, я могу…
— Ты слаба и не можешь мыслить здраво.
Я разозлилась.
— А тебе тринадцать лет.
— А я действую умнее тебя. Ты не можешь просто так броситься в ситуацию, когда понятия не имеешь, что происходит. Однажды я так поступил, и это доставило Керрику много неприятностей. Ты нужна здесь. Мы должны быть готовы к жертвам.
Проклятье. Он был прав. Я, пошатываясь, поднялась на ноги, но всё же на всякий случай заткнула за пояс несколько ножей.
— Хорошо. Сначала еда, иначе от меня не будет толку.
Дэнни улыбнулся.
— Это было легко. Я думал, мне придется сесть на тебя верхом.
— Тогда я просто вырублю тебя.
— Вырубишь? Что это? — спросил он.
— Кое-что, чему тебе нужно научиться, и сейчас идеальное время для этого, — я объяснила ему, как использовать целительные силы, чтобы защитить себя и когда я схватила горсть хлеба и сыра. — Когда исцеляешь, твоя сила перетекает к пострадавшему, но, когда ты хочешь причинить боль кому-то, ты выталкиваешь силу и ударяешь его. Подумай об искрах от огня или удара молнии — всплеск энергии. Попробуй, — я вытянула руку.