Вкус тьмы (ЛП)

Фиделя заметила меня и подошла.
— Аври, хочу поблагодарить тебя за…
Я подняла руки.
— Мы ещё пока не выбрались их леса.
Она улыбнулась каламбуру.
— Мы не вернёмся назад без боя.
— Мы думаем, что в какой-то момент вам нужно будет разделиться на небольшие группы по пять-шесть человек, — сказал Лорен. — Вы все можете вернуться к своей жизни.
— О, нет, — сказала Фиделия. — Мы не станем этого делать. Аври рассказала нам про Принца Райна и его военные силы. Мы планируем сражаться за него.
  
Поражённая, я уставилась на неё.
— Вы все?
— По меньшей мере, девяносто процентов, и годы, проведённые в монастыре, сказались на остальных, — она постучала себя по виску.
— Великодушно, — сказал Лорен.
— Логично. В чём смысл возвращаться домой? Если армия Селины победит, или этот Король Скелетов, мы все пострадаем от последствий. Будет лучше не позволить этому случиться.
— Хотелось бы мне, чтобы Эстрид верила в это — сказала я.
Квейн слушал, пока говорила Фиделия, с широко открытыми глазами.
— Думаешь, Принц Райн теперь будет рад нашему возвращению?
— О, да. С распростёртыми объятиями, — сказал Лорен.
— Мы хотим вернуться? — спросил он.
— Наши желания не имеют значения. Как сказала Фиделия, логика. Мы нужны ему, и он будет очень счастлив иметь на двадцать три сотни больше солдат, — сказала я.
— Может быть, он больше не будет с тобой препираться, — сказал Квейн.
— Сомневаюсь, — сказал Керрик.
Он и Блоха присоединились к нам. Тёмные круги под глазами Керрика стали светлее, и он двигался со своей обычной грацией. Блоха, должно быть, успешно поделился своей энергией. Чёлка Блохи закрывала его глаза. Я изучала его, выискивая признаки усталости. Он ссутулил плечи и плюхнулся рядом с Квейном.
— Почему? — спросил Квейн.
— У них разные точки зрения. Он сделает всё, что необходимо для нас, чтобы выиграть войну, даже если будет необходимо пожертвовать отрядами. Аври больше сосредоточена на личностях.
— Если бы это было так, мы бы сидели здесь только с Мелиной, — сказал Лорен.
— Мы отправились спасать Мелину из-за Аври. Она понятия не имела, что произойдёт, — сказал Керрик.
— Мне не важно, зачем ты пришла, — сказал Фиделия. — Я просто счастлива, что ты это сделала. Мы обязаны нашей свободой Аври.
— Нет. Вы обязаны вашей свободой себе. Если бы вы не продолжили тренироваться, вы бы всё ещё находились в стенах монастыря, — сказала я.
— Да, да. Вы все восхитительные, — сказал Одд. — Однако у нас на хвосте рота солдат, и, вероятно, нам следует поторопиться.
Обезьяны и Блоха посмотрели на Керрика.
— Сто шестьдесят два солдата.
— Найдите нам ещё мечи, и мы позаботимся о них, — уверенно заявила Фиделия.
— Пока лучше всего перехитрить их, — сказал Керрик.
Я заметила блеск в его глазах.
— У тебя есть план?
— Да. Я скрою ваши следы и отправлю солдат по ложному следу.
— Это большое дело, — сказал Одд. — Думаешь, справишься?
Керрик не ответил.
— Если Керрик говорит, что сможет, значит, так оно и есть, — сказал Лорен.
Квейн улыбнулся.
— Да, теперь он король сорняков.
Вместо того, чтобы запустить желудем в Квейна, Керрик скривился. Я подозревала, что он чего-то недоговаривает.
* * *
Охранники, стоявшие у лазарета, преградили нам путь. Они направили свои мечи на меня, Керрика и обезьян. Большинство женщин остались с остальными и Хаксли. Уловка Керрика со следами работала достаточно долго, чтобы дать нам неплохое преимущество. И как только мы пересекли Тобори и оказались в Помите, солдаты Эстрид прекратили погоню. С учётом остановок, чтобы подкрепиться и поспать, дорога в лазарет заняла у нас в общей сложности двадцать дней.
— У нас приказ от Принца Райна арестовать вас на месте, — сказал сержант.
Квейн рассмеялся.
— Можете попытаться.
— Полегче, — сказал Керрик.
— Где Принц Райн? — спросила я.
Сержант возмущённо выпятил грудь.
— Вы предатели. Мы не будем разглашать вам его местонахождение.
— Ага. Он вернулся в Штаб? — спросила я.
Но сержанта это не остановило. Он вытащил пару наручников, и его отряд последовал его примеру.
— Сколько их у вас с собой? — спросил Квейн.
— Достаточно для всех вас.
— Уверен? — Квейн свистнул.
Кусты зашуршали, и нас окружила сотня вооруженных женщин.
— Ты хочешь ещё раз ответить на этот вопрос? — ухмыльнулся Квейн.
* * *
— Две тысячи триста сорок шесть, — повторил в неверии Райн.
Измождённый, худой и измученный, Райн, казалось, переживал тяжелые времена с тех пор, как мы уехали больше месяца назад. Чувство вины за то, что мы ушли, терзало меня, пока я не вспомнила о нашей ссоре.
— Мы всё ещё предатели, Райн? — спросила я.
— Осторожнее с ответом, — предупредил его Керрик.
Мы сидели у костра возле лазарета с обезьянами и Блохой. Фиделия осталась в лазарете с Оддом. Только что прибыл Райн. Он прискакал на лошади, на которой уехал солдат, который сообщил, что мы вернулись. Это заняло в общей сложности шесть дней, и за это время мы все отдохнули. Хотя Керрик по-прежнему двигался так, словно его до костей пронизала глубокая усталость. Я беспокоилась, что он заболел, но он быстро отмахнулся от моих опасений, как только я их высказала.
Я также осмотрела пациентов и убедилась, что в моё отсутствие о них хорошо заботились. Но больше всего меня расстроили четыре случая новой чумы. Джинджер и Кристина изолировали их и тщательно мыли руки после лечения. Однако теперь, когда я вернулась, я не могла позволить своим сиделкам заболеть. Я не могла исцелить их, но могла облегчить их страдания с помощью различных трав. Хотя видеть их было мучительным напоминанием о моей ужасной ошибке.
Юри сопровождал Райна в Штаб. Имело смысл ему находиться там, но в моей груди зародилась беспокойство. Я всё ещё считала, что он — моя ответственность.
В отсутствие облаков, которые бы закрывали звезды, ночной воздух быстро остывал, и к утру на земле должен был появиться иней. До официального начала зимы оставалось девять дней.
— Да. Не зли нас, или мы заберём всех девушек и уйдём, — сказал Квейн Райну.
Керрик выступил в него взглядом, но Квейн сохранил самодовольное выражение лица.
— Нет, вы не предатели, — сказал Райн. — Я пожалел о своих резких словах, после того как вы ушли. Я всё ещё верю, что ваше решение уйти было необоснованным и безрассудным.
— Даже после того, как мы дали тебе две тысячи триста сорок шесть причин, по которым это стоило затраченных усилий? — спросила я.
— Хочешь сказать, что знала, что это произойдёт? — бросил вызов Райн.
— Нет. И я признаю, что были времена… — я содрогнулась, вспомнив, как часами стояла на коленях… — …когда я была согласна с тобой.
— А я должен научиться доверять твоим инстинктам. Может, заключим перемирие? — спросил Райн.
— Согласна, — я пожала ему руку.
— Ой, чокнутые. Аври, тебе следовало позлорадствовать подольше, — сказал Квейн.
Мы все не обращали на него внимания. Блоха поворошил костёр палкой. В воздух взметнулись яркие искры. С тех пор как мы вернулись из Чинска Мейр, он вёл себя очень тихо.
— Как идёт война? — спросил Керрик Райна.
— Если не считать нескольких стычек на границе, никак.
— Разве это не хорошо? — спросил Лорен.
— Можно так подумать, но Селина затевает что-то серьёзное. Наши разведчики, вернувшиеся из Выжи, сообщили, что видели меньше живых солдат, чем должно было быть, и больше активности со стороны отрядов мёртвых солдат, что прямо противоположно тому, что было в последние несколько месяцев. Она также вывела свои войска из Забина. Что заставляет меня задуматься, куда направляются её солдаты.
  
— Есть идеи? — спросил Керрик.
— Нет.
Они обменялись многозначительными взглядами. Моё сердце сжалось, когда я поняла, что Керрик предложит пойти на разведку для Райна. Может быть, не сегодня вечером, но скоро. И хотя я понимала необходимость этого, я уже скучала по нему и беспокоилась за него.