Вкус тьмы (ЛП)

Ряды зданий прислонялись друг к другу. Тощие дома смешивались с предприятиями. Фабрики раскинулись во всех направлениях, как будто их свалили сюда откуда-то сверху. Я представила себе старые здания, раздавленные под ними. Преобладал запах гниющего мусора. Нас окутал столб серого дыма. Мы задохнулись от едкого дыма, который жёг нам глаза.
Горожане сновали мимо, избегая смотреть нам в глаза. Улицы патрулировали послушники в красных робах. Они смотрели на нас с подозрением, но никто не приближался. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что не так в этом тесном городе. Несмотря на то, что это был большой город, заполненный людьми и промышленностью, здесь было тихо. Никто не смеялся, не разговаривал, не кричал и вообще почти ничего не говорил. Даже их шаги были приглушенными, как будто они были обуты в ботинки на резиновой подошве. Жутко.
  
Через час я потеряла счёт поворотам, которые мы проходили. Солнечный свет померк, и бригады фонарщиков зажигали городские фонари. Даже они продолжали свою работу, почти не обмениваясь ни словом. После ещё нескольких часов блуждания по тёмным улицам Айвз остановил нас и предупредил, что монастырь находится за углом.
Мы ещё раз проверили нашу маскировку, и я поправила спрятанную контрабанду. Завернув за угол, мы все остановились и двинулись в путь. Здание, построенное из чистого белого мрамора, тянулось на несколько кварталов в обе стороны. На стенах, тянувшихся вверх на несколько уровней, не было окон. Каждый уровень был меньше предыдущего, как слои на гигантском свадебном торте. На полпути к восьмиэтажному зданию над монастырём возвышались башни, напоминающие свечи. И это было только то, что мы могли разглядеть в полумраке.
По сравнению с этим огромным сооружением крепость казалась крошечной.
* * *
Я смотрела на монастырь, пока моё сердце прыгало в груди. Мне повезёт, если я смогу выдраться, не говоря уже о том, чтобы найти Мелину. Наш план казался слишком простым для этого города-монстра. К тому же у нас была максимум неделя до возвращения Эстрид и большей части её армии. Керрик почувствовал её в лесу вместе со многими другими как раз перед тем, как мы пересекли границу Озеро.
После того, как я прочитала Блохе лекцию о том, как держаться подальше от неприятностей, и заставила его пообещать быть осторожным, Блоха и Айвз попрощались и ускользнули. Я встретила вопросительный взгляд Одда.
— Ещё не поздно вернуться, — сказал Одд.
— Нет. Мы будем придерживаться плана. Удостоверься, что не потеряешь это контейнер.
Он одарил меня слабой улыбкой.
— Да, сэр.
— Ребята, готовы? — спросила я обезьян, протягивая вперёд локти.
Квейн схватил мою правую руку.
— Брыкаясь и крича?
Лорен зацепился за другую.
— Тормозить Может быть, быть мёртвым грузом?
— Я собираюсь вступить в полномасштабную, отчаянную борьбу, — сказала я.
— Ах, малая толика всего, — в тоне Лорена слышались одобрение.
— Прекрасно, — сказал Квейн, усилив хватку.
Пока я сопротивлялась изо всех своих сил, но без помощи магии, они потащили меня к единственному входу. В нескольких футах от нас ярко горели две лампы. Железные петли соединяли огромные дубовые двери с мраморными стенами. С этой стороны был только огромный овальный дверной молоток. Без ручки. Без замочной скважины. Даже без глазка.
Одд постучал в дверь молотком. По дубовой двери разнесся тяжелый хлопок. Через несколько мгновений Одд постучал снова. У меня по коже побежали мурашки от ощущения, что за мной наблюдают. Я поднял глаза и заметил пару охранников, выглядывавших из-за края крыши первого уровня.
Они ничего не сказали, но вскоре дверь со скрипом открылась. На пороге стоял жрец. Я усилила свои попытки вырваться.
Он нахмурился, глядя на обезьян.
— Утихомирьте её.
Квейн заломил мне обе руки за спину. Лорен ударил меня по щеке тыльной стороной ладони. Он притворился, что это быль сильный удар, но это был скользящий удар. Я притворилась, что меня ударили сильнее, отскочила в сторону и с криком боли рухнула на колени — точно так, как мы тренировались.
Когда Лорен рывком поставил меня на ноги, я опустила голову. Баюкая щёку рукой, я притворилась забитой.
— Так лучше, — сказал жрец. — Кто ваши спутники?
Лорен объяснил.
Жрец кивнул.
— До нас дошли хорошие вести, что Высшая Жрица возвращается. Входите, братья.
Мы вошли в длинный коридор. Когда за нами с глухим стуком захлопнулась дверь, этот звук поразил меня сильнее, чем удар Лорена. Во рту у меня пересохло, и я проглотила комок страха. Мне потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к тусклому свету свечей. Жрец повёл нас к другим дверям. На них были толстые железные засовы, а по другую сторону их ждали два охранника.
— Они — слуги создателя, — сказал жрец стражникам.
Я подумала, не пароль ли это. Охранники открыли двери, и мы прошли через первый из множества подобных барьеров. Между ними пролегали узкие коридоры. Это напомнило мне лабиринт. После каждой хорошо охраняемой двойной двери из латуни, стали или толстого дерева мы поворачивали налево или направо. На стенах были и другие простые двери, но мы не останавливались. Мы преодолели шесть таких барьеров. Одд с трудом скрывал панику.
После седьмого комплекта мы зашли в комнату, где две жрицы работали за массивными столами, заваленными папками. Открытая дверь с другой стороны вела в темный коридор.
— Ещё одна кающаяся, которую вы должны обработать, Сёстры, — сказал жрец.
Женщина слева поднялась и исчезла в глубине коридора. Другая продолжила свою работу.
— Отсюда нет выхода, — сказал мне жрец. — Ты здесь для того, чтобы просить прощения у создателя. Веди себя хорошо или будешь страдать от последствий. От нас прощения не дождешься. Только создатель может даровать его.
Мило. Жрица вернулась с четырьмя охранниками. Удовлетворённый, жрец повёл моих спутников обратно. Одд оглянулся назад. Выражение его лица оставалось нейтральным, но в его взгляде сквозил страх.
— Сядь, — приказала жрица, указывая на деревянный стул перед её столом.
Четыре стража пялились на меня. Что случится, если я откажусь? Они были вооружены длинными палками, сделанными из тростника. Может быть, из бамбука? Без острых краёв, но, бьюсь об заклад, они будут жалить, если ударить по коже. Не было смысла доставлять неприятности. Пока ещё нет. Я села.
Заправив прядь каштановых волос за ухо, она вытащила лист пергамента и спросила, как меня зовут.
— Сержант Ирина из Королевства Габкин.
— Неправильный ответ, — сказала она, сцепив пальцы.
Огонь прошёлся по моей спине. Сила удара отбросила меня на пол, я задохнулась от боли. Двое охранников рывком усадили меня обратно на стул. Я скорчилась, пока жжение не утихло.
— Твоё имя — Кающаяся Два-Пять-Девять-Семь, — кивнула он мужчине позади меня.
Он схватил меня за левую руку, задрал рукав и надел на запястье металлическую манжету. Она со щелчком встала на место, прищемив кожу. Он отпустил меня, и я осмотрела металлический предмет толщиной в дюйм. На нем были выгравированы цифры два, пять, девять и семь. Было ли здесь в заключении еще 2596 кающихся грешников? Я содрогнулась от этой мысли.
— Как тебя зовут? — спросила она снова.
— Кающаяся Два- Пять-Семь-Девять-Семь.
— Хорошо. Надеюсь, это означает, что ты быстро учишься. Это убережет тебя от большого количество боли и наказаний, — она наклонилась вперёд. — Правила простые. Подчиняйся и моли о пощаде, — жрица встала. — Иди за мной.
Я поспешила за ней, а четверо охранников следовали за мной по пятам. Она отвела меня в ванную. Под угрозой вооруженных людей, стоявших прямо за дверью, и под её бдительным присмотром я сняла с себя одежду и остатки грязи. Когда я закончила, она вручила мне чистый коричневый халат и нижнее белье. Она не позволила мне надеть дорожную одежду или ботинки. Вот и вся моя спрятанная контрабанда.
  
Босая, я последовала за ней через лабиринт коридоров, комнат и полдюжины запертых дверей. Наконец, она остановилась перед дверью с двойным засовом, которую охраняли четверо мужчин.